Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Совершенно неожиданно Одди вдруг тихо засмеялась, а затем бросила в сторону Артура насмешливый взгляд.

– Помнишь, ты как-то лишил меня авторитета в глазах других? Теперь мы с тобой квиты.

– Жаль, что ты это видишь таким образом. Но я вовсе не расстроился сейчас, – хмыкнул Артур. – Даниелу я бы доверил свою жизнь. Он как никто другой подходит на ту роль, что мы ему определили.

– Я голосовал за Артура, – неловко пробормотал Тин. – Так как ты, Дан, в последнее время отчего-то меня недолюбливаешь, хотя я, честное слово, не понимаю, почему. Разве я когда-нибудь вас подводил раньше? А то, что я иной раз сболтну лишнее, так это же просто размышления вслух.

Даниел промолчал. Он хотел было ответить Тину, что совсем недавно как раз таки произошел такой щекотливый момент, после чего он утратил доверие к другу, однако при всех не стал. Будучи натурой благородной и чувствительной, он вполне осознавал, что подобные разговоры стоило вести лично, с глазу на глаз.

– А сейчас высказываемся по очереди за цель путешествия, – произнесла Оделян, увидев, что все замолчали. – Начнем, пожалуй, с меня. Как уже было сказано, я иду с Даниелом, его цели – мои цели.

При этих словах Тод насмешливо присвистнул, на что Оделян, впрочем, и бровью не повела.

– А у тебя вообще есть цель, беруанец?

– У меня есть имя. Тод. Или в тюряге у всех проблемы с памятью?

– Будешь разговаривать в подобном духе, я расцарапаю тебе лицо, братец.

– Он не стоит твоего внимания, Одди, – успокаивающе сказал девушке Джехар, и та, чуть помедлив, согласно качнула головой. Казалось, голубоглазый юноша с армутской внешностью имел на нее какое-то не поддающееся объяснению чудодейственное влияние, хоть и не совсем то, о котором помышляло втайне его сердце. А Тод, хмыкнув, сказал:

– Я вынужден идти со всеми. У меня в голове есть такая штука, которая, увы, не позволяет действовать по своему усмотрению.

– Эта штука называется мозг, братишка. Рада, что на самом деле ты не такой тупой, как я о тебя думала в начале.

– Ребята, давайте не будем ссориться, – вмешался Артур. – Тод нас поведет, ибо только ему одному известно, как дойти до Гвибеллграда. Это, наверное, звучит абсурдно, но он наделен чувством дома. Что-то вроде ментальной карты, которая существует не в физическом мире, а у него в голове.

– Брось, не объясняй. К чему этим дикарям с болот, которые и грамоту в руках не держали, лишние знания?

– Тод, ты нас ведешь, но, пожалуйста, не надо никого оскорблять. Давайте дальше высказываться. Я про свою цель уже сказал.

– Я тоже! – самоотверженно воскликнул Даниел. – Я иду с тобой до конца, каким бы он ни был. Хоть мне, как обычно, все представляется в темных красках.

– Диана?

Прекрасная девушка, женственная, как сирена, и одновременно храбрая, как лучший из воинов, преданная и самоотверженная, что могла она сейчас сказать? Лишь один ответ казался достойным ее благородной натуры, и именно его она произнесла с легкой насмешливой улыбкой:

– Я приняла решение еще тогда, перед нашим первым совместным путешествием. Я иду с Артуром.

– Тин?

– Я тоже, ребята. Конечно, мне страшно, глупо это скрывать. В первый наш поход я не задумывался о печальных исходах, возможно, из-за легкомыслия. Ты сказал, Артур, что я колеблюсь между мнением моего отца и твоим; наверное, ты прав. Сомнения иногда одолевают меня, ведь мне совсем не кажется, что я был под влиянием Тени. Единственно этот момент вызывает в моей душе бурный протест. Во всем остальном я верю тебе. И, конечно, я ни за что не оставлю вас в беде, а еще я постараюсь исправить ошибку, совершенную моим отцом.

– Спасибо, Тин. Что думают другие? Джехар?

– Я иду с Оделян.

– Кто остался? Пит?

Единица добродушно улыбнулся.

– Я уже говорил, братишка. Ты полюбился мне еще в Доргейме: твоя смелость и смекалка настолько впечатлили меня, что я решил – если этот классный парень захочет дружить с таким тупицей вроде меня, я буду только счастлив. А еще более счастливым я стану, если и остальные твои друзья примут меня в свою компанию и будут относиться снисходительно. В конце концов, от меня может быть немалая польза: я славный боец, один могу завалить четверых. Вся зона на мне держалась. И пусть я не всегда понимаю ваших разговоров, на меня, думаю, можно положиться. Я иду с Артуром и Даниелом!

Все проголосовали, остался только лжеЧетверка. Наверное, парень и рад был бы промолчать, ибо все время он прятался то за спиной одного, то другого, чтобы ненароком кто не посмотрел на него. Однако теперь и ему надобно было что-то сказать. Когда все взгляды устремились на него, он смущенно зарделся:

– Я… Может, я бы и вернулся, да только одному не очень-то хочется. Дороги мне не найти, боюсь сгинуть в лесу. Поэтому я иду с вами.

– Это недостаточное основание, – строго возразил Артур. – Поход с нами еще более опасный, чем прогулка до Той-что-примыкает-к-лесу в одиночестве, поверь. Я подробно расскажу тебе, как вернуться, думаю, это будет наилучшим решением.

– Нет, – неожиданно заупрямился парень. – То есть, я не хочу никуда идти. Пожалуйста, возьмите меня с собой! – здесь тонкий голосок его дрогнул, готовый перейти на скулеж, и Артур досадливо поморщился. Как он не хотел брать его с собой! Это был риск, причем риск неоправданный, опрометчивый.

– Дан, ты что думаешь? – спросил тогда Артур у Даниела; ему самому уже надоело решать сложные вопросы, на которые не было правильного ответа. Тот с сомнением покачал головой, однако за них решила Оделян.

– Давайте возьмем его с собой. И пусть это ненастоящий Четверка (хотя все это довольно сомнительно), он тем не менее находился с нами в Доргейме. Мы его отлично знаем, почему бы ему не пойти с нами?

Всего лишь потому, что он может быть Тенью, какая малость.

Но Артур не высказал вслух этого предположения. В конце концов, если Тень действительно захочет преследовать их отряд, она это в любом случае сделает. Так не все ли равно, в чьем обличье она будет находиться?

– Ладно, – тихо сказал он, еще раз с ног до головы оглядев Четверку. Тот смирно стоял на месте, руки вдоль туловища, взгляд жалобный и просящий. Чем-то напоминал Киля еще в те времена, покуда тот был бесправным юнгой на Балерине.

– Как считаешь, когда нам стоит выходить? – этот вопрос Артур адресовал Даниелу, чем невероятно смутил последнего. Раньше