Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Правое запястье прострелило болью от удара.

— Двинули, двинули! — заорал я, разворачиваясь обратно к градирне. — Не стоять!

Двести пятьдесят метров. Двести семьдесят.

Справа, за пределами нашего коридора, два крупных дейнониха сцепились в смертельную схватку, катаясь по земле и полосуя друг друга серповидными когтями, и ошмётки чешуи и мяса летели во все стороны.

Слева стая компсогнатов, штук двадцать, обнаружила тушу сородича, убитого в первые секунды бойни, и облепила её, вгрызаясь с остервенением голодных крыс, которым наконец-то разрешили есть.

Хаос был нашим союзником и щитом. Тысячи хищников, лишённые командной воли Пастыря, вернулись к тому, что знали лучше всего: к дикой, бессмысленной, великолепной резне, в которой каждый сам за себя и каждый сосед потенциально обед.

Двести девяносто.

Бетонный остов градирни вырос впереди из утреннего тумана, серый, расколотый пополам, с чёрной грибницей, торчащей из трещины, как волосы из раны. Кот увидел её первым и захрипел что-то нечленораздельное, указывая здоровой рукой.

— Вижу! — рявкнул Дюк.

Триста метров.

Мы вломились под козырёк разрушенной градирни, и бетонная тень накрыла нас сырой прохладой, от которой вспотевшая кожа аватаров покрылась мурашками.

Дюк упал на колено, развернув дробовик обратно к склону, прикрывая вход. Фид встал рядом, автомат к плечу. Джин беззвучно скользнул к краю бетонной стены и выглянул, проверяя фланг.

Кот рухнул на землю. Просто сел, где стоял, и его ноги подогнулись, как подгибаются ножки пластикового стула под слишком тяжёлым грузом. Грудная клетка ходила ходуном. Из горла вырывались хрипы, похожие на работу неисправного компрессора.

Док привалился к бетонной стене, обнимая рюкзак, и его лицо было цвета варёной свёклы, с выступившими венами на висках, которые пульсировали с частотой, внушавшей профессиональную тревогу даже мне, человеку далёкому от медицины.

Алиса стояла. Дышала часто, мелко. Глаза сухие. Руки, десять минут назад дрожавшие от усталости, теперь были неподвижны. Адреналин, лучший в мире анестетик.

Кира не запыхалась. Она скользнула к противоположному краю градирни, легла на живот и приложилась к прицелу снайперки, сканируя склон, по которому мы только что пробежали. Профессиональный рефлекс: прикрой тыл, потом дыши.

Шнурок юркнул под обломок бетонной плиты и свернулся в клубок, прижав хвост к носу. Перья на загривке медленно опускались, и маленькое тело мелко дрожало, сбрасывая напряжение, которое копилось все триста метров мясного коридора.

Я привалился плечом к бетону. Прикладом ШАКа упёрся в землю, перенося вес с правого колена, которое орало на частоте, слышной, наверное, даже в долине. Закрыл глаза на секунду. Открыл.

Мы живы. Все восемь и один динозавр.

Под ногами, под слоем щебня и бетонной крошки, пряталась крышка дренажного коллектора. Метр на метр. Бетонная труба, ведущая прямо под фундамент центрального бункера «Востока-5».

К Сашке.

— Кот, — позвал я. Голос вышел хриплый, рваный. — Где вход в коллектор?

Контрабандист поднял на меня мокрые красные глаза. Облизнул растрескавшиеся губы. И здоровой рукой ткнул вниз, под обломки рухнувшей стены градирни.

— Там, — прохрипел он. — Под завалом. Люк.

Я посмотрел на завал. Бетонные обломки, арматура, чёрная грибница, оплетавшая всё это мёртвым кружевом. За спиной, в долине, хаос начинал затихать. Визг становился реже. Рычание глуше. Хищники пожирали друг друга, и через пять минут, может быть через десять, самые сильные и сытые поднимут головы от добычи и начнут оглядываться.

А где-то глубоко под землёй, в корневой сети, которая оплетала всю Мёртвую зону, Пастырь уже знал, что его антенна мертва.

И искал нас.

Пять минут. Может быть, десять. Столько у нас оставалось, прежде чем подземный бог найдёт обходной канал и перезагрузит свою армию. Я знал это не из расчётов Евы, а из опыта, который стоил дороже любых алгоритмов: когда рвёшь провод на минном поле, у тебя есть ровно столько времени, сколько нужно противнику, чтобы переключиться на запасную частоту. Хороший противник делает это быстро. Очень хороший, мгновенно.

Пастырь был очень хороший.

— Дюк! Фид! Разбирайте завал! — я ткнул стволом ШАКа в нагромождение бетонных обломков у внутренней стены градирни. — Кот говорит, люк под ним. Быстро!

Дюк кинулся к завалу первым. Бросил дробовик на ремень за спину, присел и обхватил обеими ладонями штурмового аватара ближайший бетонный блок, размером с чемодан и весом килограммов в сто. Мышцы экзоскелета взвыли, предплечья вздулись, и здоровяк с утробным рыком оторвал блок от пола и швырнул его в сторону. Бетон грохнулся о стену градирни и раскололся, подняв облако серой пыли.

Фид работал рядом, откидывая куски арматуры и мелкий щебень голыми руками, и пальцы его скользили по ржавому металлу, оставляя на ладонях тёмные борозды. Джин, не дожидаясь команды, подключился с правого края, и его тонкие жилистые руки выдирали из завала обломки с хирургической точностью, снимая слой за слоем, чтобы не обрушить конструкцию на голову.

Кира стояла у дверного проёма градирни, пистолет в руке, ствол направлен наружу. Её силуэт на фоне серого утреннего света был чёрным и неподвижным, как вырезанный из листовой стали.

За её спиной, в долине, хаос замедлялся. Визг становился ленивее, драки распадались на вялую возню сытых хищников, и в паузах между рычанием можно было расслышать чавканье десятков челюстей, обрабатывающих свежее мясо.

Минута.

Дюк отбросил последний крупный блок, и под ним обнажился бетонный пол градирни, потрескавшийся, с пятнами ржавчины и чёрными нитями грибницы, проросшей в каждую щель. Кот, который всё это время сидел на корточках рядом, выбросил здоровую руку вперёд и начал лихорадочно сгребать мусор с бетона, песок, крошку, высохшие обрывки лиан, обнажая массивную чугунную решётку в полу.

Квадратная, метр на метр. Толстые прутья, проржавевшие до бурого кружева, вмурованные в бетон по периметру. Между прутьями зияла темнота, глубокая, влажная, и из неё тянуло сквозняком, который нёс запах гнилой воды, мокрого бетона и того особенного подземного холода, от которого волоски на предплечьях аватара встали дыбом.

— Здесь! — выдохнул Кот, тыча пальцем вниз. — Коллектор! Он ведёт прямо под периметр базы!

Дюк и Фид одновременно отбросили оружие на ремни и вцепились пальцами в прутья решётки. Здоровяк ухватился с одного края, разведчик с другого, и оба впились в ржавый металл так, что суставы побелели.

— Давай, шкет, тяни! — прорычал Дюк, и вены на его шее вздулись толстыми шнурами.

Металл заскрежетал. Мерзкий, зубодробительный скрежет чугуна по бетону, от которого даже Шнурок, свернувшийся под обломком плиты, вздрогнул.

Куски раскрошившегося бетона откалывались