"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

вещах Внешние и Рудниковые Пираты были абсолютно солидарны. Первое - это то, что ни те, ни другие ни при каких условиях старались не привязывать себя к определенным режимам дня и ночи, гравитации, излучения и прочим прелестям называемой "дом" или "родина" планеты. Второе - оставляя в полном объеме техническую информацию о чем угодно, они всегда уничтожали любую информацию о самих себе. Никаких официальных или любительских хроник, дневников, исследований по психологии или социологии, даже бортовых журналов на оставшихся в рабочем состоянии кораблях и станционных комплексах не хранилось. Про Колонистов же известно было и того меньше, так как их выжигали на их планетах первыми в самых начальных столетиях конфликта.

И вот, поскольку в Галактике гаснут даже солнца, однажды случилось, что и Большая Война погасла. Ну, не могла же она продолжаться вечно, в самом-то деле?

Совпало ли это событие с другим, не менее значимым для Терра-Новы, или нет, неясно. Говорят, что совпало. Может быть, говорят потому, что стыдно было бы сотню-другую лет просидеть, накрывшись щитом, когда прятаться давно уже было не от кого. Хотя, это ли важно? Если Терра-Нова когда-то была планетой трусов и домоседов, то время такое благополучно закончилось. Как-то раз терра-новианцы высунули нос из-под энергетического щита, и ничего страшного, вопреки ожиданиям, не произошло. Тут-то и стало ясно, что Войны больше нет. Непонятно, правда, в чью пользу она завершилась, поскольку на звездных горизонтах Терра-Новы не было больше ни умевших создать все из ничего Внешних, ни отважных флибустьеров космоса Рудниковых Пиратов, ни "потерянного человечества" - Колонистов.

Занавес пал. Два десятка столетий варившаяся в собственном соку Терра-Hова, со скуки перепробовавшая за это время все - диктатуру, демократию, всеобщее равенство, рабство, сотни мелких княжеств, планету-государство, мир, войну, моногамию, полигамию, отмену института брака, поголовный атеизм, теократию, моду на безграмотность и на высочайшие вершины образования, революцию клонов и запрет на клонирование под страхом смерти в пределах всей планеты, и один Единый знает, сколько всего еще, - выплеснулась на межзвездные просторы, сразу повзрослев и посерьезнев.

Игры кончились, началась работа. В частности, по расчистке свалки ненужных, забытых, брошенных, утерянных в ходе боевых действий и прочего сомнительного происхождения машин и технических баз предшественников, рассыпанных по Рукаву. Не было ни одной интересной для Терра-Новы звезды, ни одного удобного для установки Перехода места, где бы кто-нибудь раньше не побывал и чего-нибудь не потерял или не выбросил. Найденную технику чистили, проводили минимум адаптации и пускали в работу. Это было экономно и удобно. За свои десять лет на Внешних Станциях Джел перевидал сотни самых разношерстных космических монстров, начиная с настоящего, почти целого корабля-крепости Пиратов и заканчивая "Иглой" - истребителем Внешних, способным пройти сквозь солнце. Да и то, что носило на Станциях название "конвойный флот", на деле больше походило на музей инженерно-технической мысли всех времен и народов.

Экспансия по Рукаву терра-новианской цивилизации, или Пожирателей Солнц, как ее называли на Легире, продвигалась довольно успешно. Оттого и появилось большое искушение считать, что там, в будущем, Терра-Нове предназначена какая-то великая миссия, центральная роль на сцене вершителей судеб Вселенной. Может быть, мысль слегка наивная, но на Терра-Нове так считали - почти всерьез.

Ибо Внешние, Пираты, Колонисты исчезли.

А Терра-Нова осталась.

Глава 27

Hа третий день у Джела появились посетители.

Вначале - его собственные сын и дочь. Выбравшись с каторги, Ма вышла замуж за солдата и уехала в Ардан. Отдать детей ее уговорил муж, которому не нужны были чужие дармоеды на шее, он рассчитывал в скором времени завести своих собственных.

Из двух укутанных в парчу поверх пеленок свертков на Джела таращились абсолютно черными глазами два не по возрасту серьезных человечка, так похожих на него и друг на друга, что можно было подумать, будто их украли в каком-нибудь доме рождений на Аваллоне. Как-то раз, в диамирской тюрьме, Ма подошла к нему и сказала: "Чтобы выйти отсюда, мне нужен ребенок. Ты не хотел бы мне помочь?" Другие про Ма говорили, что она "хорошая, только очень большая". Поэтому она и имела возможность выбирать. Те, кто пытался навязать ей выбор, как правило, валились на пол с первой же затрещины. Точно так же, впрочем, как и те, кто опрометчиво пытался силой доказать Джелу, что он в чем-то не прав - Ма научила его не ждать в тюрьме аргументов, в некоторых случаях вообще бить первым. За это они с Ма друг друга уважали, Ма даже говорила, что он единственный, кто имеет право ее ударить. Джел правом не пользовался, но совершенно не предполагал, что давняя эта история будет иметь в его жизни еще какое-то значение кроме того, что Ма ему тогда предложила.

Следом появился Хапа. Джел еще не выбрал, что именно ему сказать. Он не хотел пугать Хапу зря, и не хотел ему рассказывать слишком много, но он чувствовал, что без помощи Хапы ему на этот раз не обойтись. Ему нужна была информация. И даже больше того, ему был нужен совет.

Джел решил начать издалека.

- Какие новости в городе? - спросил он.

Хапа с готовностью поведал:

- Волк рассорился с северянами и вчера уехал из Столицы. Многие из северян теперь не доверяют друг другу. Про тебя в городе рассказывают всякие небылицы. В ту ночь, когда тебя искали, сгорело несколько больших домов на окраинах. Говорят, какие-то люди бегали под утро по предместьям и поджигали строения, но дотла выгорела только усадьба хираконского откупщика Ирмагора. Это событие связывают почему-то с раздором между партией "Север" и Торговыми Магнатами, и эта связь мне не совсем ясна. От Валахада на твое имя поступило письмо с извинениями. Я подумал, что это может быть важно и... в общем, я его прочел. Где ты повстречался с его солдатами?

- В гостях у Иpмагора. Это я поджег ему дом.

Хапа взялся ладонью за лоб.

- Да, - сказал он. - Много же ты успел. Кто об этом знает?

Джел хотел пожать плечами, но вовремя спохватился.

- Наверное, сам Валахад. Но он не скажет никому.

- Да уж, конечно, не скажет, ведь он немой. Ладно, кто бы что ни говорил, настало очень хорошее для нас время. Сейчас никто не сумеет помешать нам провести интронизацию. Сделаем ее по полной форме, это будет грандиозное празднество - впервые за почти пятьдесят лет в этой стране. Готовься. Как только ты поднимешься на ноги, ты станешь императором