Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Адриан побледнел так, что глаза показались двумя ранами на его лице. Осунулся, словно даже постарел как-то.

– Я… что… хотя что я спрашиваю? Все равно вы всех убьете.

– Сестра у тебя пока еще осталась, – пожал плечами Хавьер. – Пока.

– А…

– Извини, твоих родителей взять живыми не удалось. Мать сопротивлялась до последнего, отец отравился.

Адриан съежился на стуле.

– Вот. И меня вы убьете.

– Дебил, – с удовольствием припечатал его Амадо. – Похоже, что у вас большой процент потери мозговой ткани.

– Чего?

– Мозги у вас, что ли, при посвящении высасывают? Вот чего… сам подумай! Ну, сколько вас, тех мединцев? Пара-тройка тысяч, верно?

– Ну… даже меньше, – честно сознался Валенсуэла.

– И через какое время вы полностью растворитесь в человечестве? Через пару поколений, чтоб ты понимал. Ты учился хоть где-то?

– В Королевском Университете, между прочим!

– Там, где ты учился, я преподавал, – не удержался Амадо. – Так вот. У меня есть знакомая. Она квартерон. От человека она вообще ничем не отличается. Понимаешь? Ни-чем.

– Квартерон?

– Болван, – оскорбил благородного тана второй благородный тан, который некромант. – Четвертушка в ней вашей крови. Всего четвертая часть. Бабка жила с человеком, мать с человеком, она сама уже вообще человек… может, чуть дольше под водой продержится, но и только. В следующем поколении там и того не останется… потому Рамон и хочет вернуть вашу Синэри. Кстати – зря.

– Зря?

– Конечно. Он может открыть проход и устроить тут гекатомбы, но демонессу вашу не вернешь.

– Почему?

– Потому что она погибла. Я точно знаю, у меня отец – некромант. А Ла Муэрте… тебе это о чем-то говорит?

– Говорит, – кивнул Валенсуэла. – Богиня, я знаю…

– Не просто богиня, а активная и деятельная. Вот она сказала, что Синэри погибла. Был большой выброс силы, вскоре после того, как ее выперли из мира. Это было сделано с божественной силой, отпечаток ее остался на вашей демонессе… я сам половину, честно говоря, не понял, из того, что мне отец объяснял.

– Риалон! Демоны, Риалон же! – мог бы Адриан, так себя бы по лбу хлопнул. – Точно же! Риалон!

– А Антония Лассара – моя мачеха.

Парень окончательно осунулся и погрустнел. Амадо фыркнул.

– Не переживай, у всех свои семейные проблемы. Я продолжу, с твоего позволения. Ла Муэрте твердо уверена, что вашу демонессу сожрали более голодные и хищные.

– Такого не может быть!

– Еще как может. Те, кто сильнее, жрут тех, кто слабее. У демонов это всегда так, пора бы знать. Синэри Ярадан расслабилась в нашем мире. Хорошо так, пару столетий расслаблялась. А за его пределами… мигом сожрут. Вот она и не смогла сразу отреагировать. Ее сожрали, был выброс силы, ну и часть ее перетекла к Ла Муэрте. Вот и все…

Амадо не врал.

И Адриан Хорхе Валенсуэла это почувствовал, выдохнул рвано, на глазах даже слезы показались.

– Владычица… разве так может быть?! Нет, не верю…

– Веришь, – отмахнулся Амадо. – Сам понимаешь, что я не вру.

– Нет, нет…

Амадо осталось только зубами скрипнуть.

Перестарался. Теперь с мальчишкой только часа через два-три можно будет поговорить. Но и так неплохо. Пусть пострадает сейчас, потом сговорчивее будет. А Амадо пока послушает, что скажет полиция. В указанные дома уже отправились наряды. Вот и узнаем, что они там найдут.

Амадо действительно не рассчитывал на мединцев. Только на взрывчатку.

Но ведь и то неплохо?

Для них двадцать килограммов взрывчатки – не так много. А для мединцев? Это ж надо и достать, и привезти, и разместить… для них каждый грамм, небось, в цене золота.

Надо, надо их лишить этого преимущества. А там, кто знает? Может, и что-то еще попадется?

Глава 5

Деда Адриан Хорхе Валенсуэла не помнил.

Да, он был. И что? Он уж когда умер… может, лет пятнадцать тому назад! Фео тогда был совсем мальчишкой! Ему еще и пары лет не было!

Да и помнил бы!

Что с того?

С точки зрения Адриана, все это было редкостной глупостью. Какая-то древняя история, какая-то королева… да мало ли что там у деда было?

Воля бы Адриана, он бы вообще уехал куда-нибудь. Вон, в ту же Орталию. А что?

Какая разница, где прожигать жизнь? В Орталии еще и лучше, там никто… да, там никто не заподозрит в них мединцев.

О своем происхождении Адриан знал.

Дед, судя по портрету, был вполне человекообразный, отец тоже, ну и они с сестрой получились. Несмотря на то, что мать тоже была из мединцев. Так что «рыбьей крови» в них была половина.

И это грустно.

Что с ними теперь сделают?

Адриан не знал. Но подозревал, что убьют. Он бы убил, наверное.

Родные говорили, что мединцев обязательно убивают. Мама, отец… смерти самых близких людей пока не осознавались так остро, как надо бы. Но это еще придет, еще ударит…

Кто знает, до чего бы додумался парнишка, но дверь открылась, и к нему втолкнули…

– Мануэла?!

Сестра была растрепана, на щеке царапина… увы, надежды Хавьера Карраско не оправдались, кости мединцы не переломали. Но синяков у них хватало.

– Риан! Ты жив!

– Да, – удивился парень. – А что?

– Некромант сказал мне, что если я не буду говорить, он тебя… он…

Мануэла от души разрыдалась.

Ну да, если Адриан попал к доброму и вежливому Амадо, то девушка отправилась к Хавьеру. А нечего тут кидаться!

И Хавьер, без затей привязав ее к столу, достал скальпель. И разъяснил, что сначала вскроет ее, а потом ее брата. Интересно ему, чем мединцы от людей отличаются.

Или Мануэла ему все расскажет. Или ее брат расскажет…

А Адриан ничего и не знал!

Чтобы спасти его, Мануэла исповедалась до донышка. И про взрывчатку рассказала, и адреса домов назвала. Может, у мединцев это и не принято, но брата она любила. И сейчас ревела в три ручья.

Живой!!!

– Я некроманта не видел. Эла, это правда, что мне рассказали?

– Про что именно?

– Про взрыв в столице.

Мануэла потупилась.

– Ну… да.

– И Кальдероны тоже?

С Аной Кальдерон Адриан даже помолвку заключить хотел. А что? Она красивая, веселая, родителям нравится…

– И они. Но родители не сами…

– Неужели? – съязвил Адриан.

Мануэла нахмурилась.

– Порадуйся, что они тебя от этого уберегли. А может, и зря.

– Ну, ты расскажи. А то помру, и не узнаю, за что, – вздохнул Адриан. Ладно еще о своем отличии от людей он знал. Но не обо всем остальном.

Взрывы, заговоры – да зачем?! Что, так жить не дают?

Мануэла потерла переносицу.

– Риан,