Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

с ними легко и непринужденно? Такое не сымитируешь… тану легко с танами, подонку с подонками. А если человеку одинаково легко и там, и тут, значит, где-то он носит маску. И в этом надо разбираться. Даже дядя Рейнальдо, хотя и одинаково легко себя чувствует и в трущобах, и во дворцах, притворяется и там, и тут. А настоящий он в полиции. А Толедо?

– А еще что-то? Дядя Рей?

– Вроде бы ищет богатую невесту. И какая-то история с самоубийством там с ним связана. Точнее не знаю.

– Это и так много. Спасибо, дядя!

– У вас все в порядке, Винни?

– Терпимо, – обтекаемо отозвалась девушка. – Вас не хватает. Дядя Рей, как ваша нога?

– Пока болит. Лежу, не хожу даже на костылях. Перелом плохой, может кость сместиться.

– Плохо, – девушка была искренне расстроена.

– Знаю. Но это безвыходная ситуация.

– Дядя Рей, к кому можно обратиться, чтобы о нем расспросить?

– К Пауку. Очень советую. Ты справишься.

Винни в себе и не сомневалась. Подумаешь, Паук! То есть… неприятно, конечно, но она сможет!

– Определенно. Спасибо, дядя Рей!

– Держитесь, Винни.

– Обещаю…

* * *

Тан Патрисио Ксарес оглядел столовую.

Скучно.

Попросту – скучно.

Про Феолу он помнил, но пока по его просьбе наводят справки, надо же чем-то развлекаться?

Справки – это дело небыстрое, пока то, пока се, надо же не просто о человеке, а подноготную. Чем его зацепить можно! Это сразу и не узнаешь, поэтому Патрисио передумал давать Розе задание. После их встречи в магазине Феола будет очень негативно настроена по отношению ко всем Ксаресам. А вот попросить знакомого из полиции – это можно.

Пусть кого расспросит. У них работа такая, их этому учат.

Справятся.

А пока Феола не попала ему в руки, остается только своя семья. Одни и те же лица, одни и те же фразы, глаза, слова, разговоры… нет, так он до ста лет точно не доживет, помрет со скуки. Но что сделать для оживления сборища?

Хотя… идея есть.

И главное, как всем будет весело!

А уж как весело будет ему. И тан обратился к дочери, которая сидела за столом с самым несчастным (после вчерашнего) видом.

– Рози, как поживает твоя вчерашняя знакомая?

– Эммм… отец?

– Ритана… Риалон?

– Да, отец.

– Или ты не знаешь? – в голосе патриарха семейства Ксарес начали потрескивать разряды приближающейся грозы.

Роза помотала головой.

– Отец, мы пока еще не общались… сегодня.

– Зря, очень зря. Милейшая ритана, – взмахнул рукой Патрисио. – Телефонируй ей. Я бы хотел пригласить ее на ужин…

– Эммм…

– Ну да. Вечером, к нам. И буду рад, если вы подружитесь.

Роза перевела дух.

На секунду ей показалось, что отец предполагает романтический ужин. А это не так. Все в порядке, отец просто немножко неправильно выразился. Бывает.

– Конечно, папа. Я ей телефонирую сразу же после обеда.

– Да, будь любезна.

И Патрисио с чувством выполненного долга принялся за еду. Первый шаг сделан. Посмотрим, что будет дальше… он-то развлечется в любом случае. Это уж точно.

* * *

Мужчина, который среди своих носил говорящее прозвище Могильщик, посмотрел на подручного.

– Чего тебе?

– Никак сбрехал Крыс?

– С чего ты так решил?

– В доме только одна девка. Светленькая такая… сочная! Сам бы… ух!

За уханье и получил, хоть и не слишком сильно. Там и так-то мозгов нет, если посильнее треснуть, вообще голова работать не будет.

– На нее Крыс глаз положил.

– А второй нет… а что нам тот Крыс, а? За такую ух сколько дадут! Можно ее на похоронах и того… и вторую тоже, если появится?

Могильщик задумался.

Волшебное слово «деньги». Много.

Прямо-таки замечательное слово… действительно, за двух девчонок дадут больше, чем за одну. А тот Крыс ему не брат и не сват… навел?

Спасибо! И свали в туман, процент получишь. Чего тебе еще-то надо? Действительно, можно взять обеих. И похороны короля – самое подходящее время и место. Цапнуть баб и на корабль их. А там и отплыть через денек…

Могильщик уверенно кивнул.

– И у тебя, Борода, голова иногда умные мысли рождает, прямо удивительно! Пожалуй что, так и поступим. Готовьте два места, чтобы перевезти баб…

А Крыс утрется. Невелика птица – много не нагадит.

* * *

Феола спала и видела сон.

Они с Адэхи сидели у костра. Сидели, попивали мате, Адэхи привычно перебирал одной рукой свои амулеты…

– Я рада видеть тебя, учитель.

Плох тот шаман, который не отличит сна от реальной встречи.

Да, именно, что реальной. Пусть она происходит в верхнем мире, это неважно. Важно, что они сейчас рядом.

– Ты потратила много сил, ученица.

– Да, учитель.

– И собираешься потратить еще. Я вижу, что ты спешно восстанавливаешься.

Феола не стала спорить.

Да, она собирается. И у нее нет иного выбора. Учитель должен это понимать… он сам говорил про неизбежность и риск. Все это было написано на лице девушки, легко читалось в сдвинувшихся бровях, в крепко сжатых губах, так что Адэхи только взмахнул рукой.

– Я пришел не отговаривать тебя. Я пришел предупредить.

– Учитель?

– Мне было видение. Боги виновны в том, что нарушили равновесие, и эта вина на нашем народе.

Феола не спорила. Она внимательно слушала, прикидывала, потом покачала головой.

– Учитель, так нельзя.

– Боги велели.

С этим сложно было спорить. Феола не знала, как там с Творцом у монахов, может, он им отвечает, может, помалкивает… это их личное дело. Ла Муэрте отзывалась, хотя и не всем, только самым достойным. А боги индейцев…

В некотором роде это были их предки. Не все, нет, имя им легион. Далеко не каждый человек может стать богом. Как объяснял Адэхи, это не так просто. Надо расти, развиваться, причем не в течение одной жизни. Душа человека движется по спирали, и если человек сумеет воспитать в себе некий духовный стержень… да, он пройдет через испытания в одной жизни, не сломавшись, во второй, в третьей, потом станет шаманом, и если поведет себя правильно…

Может быть, еще через пару витков спирали он сможет подняться до духа-покровителя племени, не теряя памяти при очередном перерождении. И развиваться уже как дух…

Это вполне возможно. Но долго, муторно, тяжело… расти всегда сложно. И конечно, боги индейцев всегда помогали своим детям. Родители всегда приглядывают за малышами.

Были условия, были оговорки, были определенные сложности. Были.

И сейчас Адэхи говорил вполне уверенно. И о том, что должна сделать Феола, и о том, что должен сделать он…

Но как же Феоле не хотелось это выполнять!

– Учитель, почему