Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Только оно не является причиной потери сознания. Сотрясение пациент приобрёл уже после того, как рухнул и ударился лбом о кафель.

Состояние пациента нельзя было назвать стабильным. Его живот спазмировался, а перистальтика — ритмичные движения мышц пищевода и кишечника стала нерегулярной. Пища ходила то вверх, то вниз по желудочно-кишечному тракту. Судя по всему, пациента только что вырвало, прямо перед тем, как он пошёл на диспансеризацию. Эх, что ж он к урологу-то пошёл сразу, а не ко мне! Хотя ответ очевиден — не захотел отстаивать такую огромную очередь.

Его дыхание постепенно становилось всё более редким. Я раскрыл глаза пациента и посмотрел на его зрачки. Они были резко расширены и больше походили на два огромных чёрных круга.

Вся картина будто намекает, что в его организме пошёл сбой в работе вегетативной нервной системы, которая отвечает за работу внутренних органов.

Но какова причина? Заболевания мозга? Нет… Кроме сотрясения, я больше ничего не вижу. Может, передозировка какими-то препаратами?

— Я уже с таким сталкивался, — решил поделиться своим мнением Никиширо Кусэй. — Обычная алкогольная кома. Видимо, господин поддал сакэ на рабочем месте. А может, и чего покрепче.

— Это — не алкогольная кома, — ответил я.

— Думаете? — хмыкнул Никиширо. — Он работает уборщиком помещений. Вполне мог оказаться каким-нибудь пьяницей.

— Какая тут вообще может быть связь, Никиширо-сан⁈ — воскликнул я.

Болтовня уролога попросту мешала сосредоточиться, но его бестолковые мысли всё же принесли пользу и подтолкнули меня к одной догадке.

Это — не алкоголь. Но явное отравление чем-то другим. А если учесть, что он работает уборщиком помещений, то мужчина запросто мог проконтактировать с каким-нибудь химикатом. Может, аллергия? Нет, слишком резкие изменения для обычной аллергической реакции.

Ритм сердца тоже изменился. Брадикардия — резкое снижение частоты ударов.

— Лихачёва-сан! — позвал я медсестру. — Узнайте в очереди, кто знаком с этим пациентом. Никиширо-сан, его имя!

— А? Да, сейчас, — уролог принялся быстро листать журналы, в которых явно был нехилый бардак. — Цукияма Синдзи.

— Поспрашивайте, чем мог отравиться Цукиями Синдзи, — вновь обратился я к Хикари. — Возможно, хоть кто-то видел, чем он сегодня занимался. Если это отравление, оно явно произошло не так давно.

— Сейчас сделаю, Кацураги-сан! — воскликнула Хикари и выбежала в коридор.

Я решил внимательнее изучить желудок с помощью усиленного анализа, поскольку рассчитывал найти там следы химического вещества. Но в итоге наткнулся на них в другом месте. Маленькие светящиеся частички в лёгких. Яд, вызвавший ухудшение состояния Цукиямы блестел мельчайшими капельками от аэрозоля по всей поверхности бронхов пациента.

Он его не выпил, а вдохнул. Точно! Скорее всего, это…

— Кацураги-сан! — воскликнула Хикари, вернувшись в кабинет. — Цукиями-сан травил тараканов на этаже.

Фосфоорганические соединения, который входят в состав инсектицидов — ядов для насекомых, могут вызывать точь-в-точь такую же картину. Видимо, надышался, пока обрабатывал помещения. Яркий пример отравления обычным дихлофосом, как его привыкли называть в России.

— Лихачёва-сан, аптечку! — попросил я. — В моём кабинете. Быстрее!

Я носил с собой на диспансеризацию базовый набор всех необходимых препаратов, чтобы в экстренном случае у меня была возможность купировать острые приступы любого происхождения.

Сам я в ожидании Хикари вызвал скорую.

Хоть нужный препарат у меня и есть в наличии, но кровь Цукицями Синдзи нужно обязательно «почистить». А учитывая, что из-за удара по голове, у него может развиться не только сотрясение, но черепно-мозговая травма — его срочно нужно показать неврологам.

— Вот, — Хикари протянула мне аптечку и, быстро распахнув её, нашёл ампулу с атропином.

Атропин и дихлофос — имеют прямо противоположные действия. По сути своей, дихлофос — это нервно-паралитический яд. Если вдохнуть слишком много этого вещества, можно запросто умереть в первые несколько часов после контакта. Передача нервных импульсов нарушается, и главной причиной смерти становится паралич дыхательных мышц. Пациент попросту не может сделать вдох или выдох, после чего мозг умирает от резкого недостатка кислорода.

Я набрал атропин в шприц и ввёл антидот в вену пациента. Уже через пару минут заметил, что состояние Цукиямы Синдзи начало стабилизироваться. До полного улучшения работы предстоит ещё не мало, но остальным уже займутся неврологи.

Не переставая наблюдать за состоянием Цукиямы с помощью «анализа», я быстро расписал предварительный диагноз и необходимые назначения, чтобы скорая, приёмное отделение и неврология отреагировала быстрее. Оставался риск, что введённого мною атропина не хватит, чтобы полностью привести его в чувство.

Это нам ещё повезло, что отравление произошло именно дихлофосом. Я не ношу с собой антидоты от любых ядов. Атропин оказался в моей аптечке на случай, если придётся столкнуться с нарушением сердечного ритма у пациентов, а в частности — с резко выраженной брадикардией.

Кстати, о ритме, к моменту прихода скорой брадикардия у Цукиями почти полностью купировались. Сердечный ритм разогнался и, кажется, мужчина даже начал приходить в сознание.

Последнее, что я услышал от него, когда фельдшеры скорой грузили пациента на носилки:

— Спасибо…

Раз пришёл в себя, значит, скоро пойдёт на поправку. Правда, при сильных отравлениях дихлофосом могут оставаться стойкие негативные последствия в виде нарушения памяти, постоянных головокружений и даже психических изменений. Всё-таки яд действует и на центральную нервную систему в том числе.

Откуда он вообще взял этот чёртов дихлофос⁈ Насколько мне известно, в современное время разработано огромное количество пестицидов, которые относительно безвредны для человека. Наверное, решил, что они действуют недостаточно эффективно, и принёс на работу залежавшийся дома баллончик старого, но проверенного средства.

Цукияму забрали, а Никиширо Кусэй с облегчением вздохнул.

— Фух! — протянул он. — Обошлось! А вы ловко придумали с атропином, Кацураги-сан. Я, честно говоря, сразу подумал о том же. Только у меня нет такой же волшебной аптечки, как у вас. Вы там все группы препаратов с собой таскаете?

— Нет, только жизненно необходимые, — сухо ответил я. — Возвращаемся к работе, Никиширо-сан.

Пожалуй, это первый из узких специалистов, который заставил меня сомневаться в своей компетентности. В клинике «Ямамото-Фарм» я повидал немало врачей, и все они были первоклассными профессионалами. С терапевтами, конечно, ситуация другая — некоторые из них частенько уделяют больше внимания рейтингу, чем работе с пациентами, но узкопрофильные врачи таким не страдают.

Может, Никиширо хорош в урологии, но его показная заносчивость начинает действовать на нервы. И почему, стоит