"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

серийного выпуска. Понравилась, захотел, полюбил, женился. А потом появился Ванюшка, и муж вдруг понял, что тех, кто может понравиться, кого хочется и любится — много, причем без лишних в этом деле паровозиков. Разошлись полюбовно: я с любовью к сыну, муж к самому себе.

Меня обняли, поцеловали и назвали самой любимой и красивой, и пообещали в тихий час ребенка это обстоятельно продемонстрировать!

— Костя, — если родной рассчитывал на всего один сеанс допроса, то это он зря, — меня интересует вопрос: а если бы мы с Ваняткой тогда в березовой роще заблудились и не в ту сторону пошли, или зверушки нам не такие сообразительные достались? Что бы ты тогда делал?

— Машенька, я тебя тысячу лет ждал! Думаешь, смог мы без присмотра оставить?

Я недоверчиво приподняла бровь, мол, чем докажешь?

И тут что-то громыхнуло, электричество на мгновенье коротнуло, и, проморгавшись, я увидела перед собой Щура. Наглый ворон не отводя глаз, внимательно меня рассматривал.

— Кккостя, это ты? — не поверила я своей догадке.

— Я, Машенька, я, — прокаркал мне пернатый.

Я свалилась на пол.

— Машенька, не стоит так остро реагировать! — подшучивала надо мной птаха.

— Так значит, первого, кого мы с Ваней в сказке увидели — это был ты? — изумилась я.

— Да!

Я не выдержала и покатилась со смеху:

— Бедненький Щур, это ж, сколько тебе вытерпеть пришлось! Мой нечаянный стриптиз!

— Мне понравилось, — нагло заявила птица.

— Ты же периодически от меня кавалеров отпугивал! — припомнила я.

— Тут мне не очень приятно было, — нахмурился ворон.

— Я уже молчу… — вспомнила я утро, с просьбой о помощи с экстренной контрацепцией, да замялась.

— Вот и молчи! — приказал пернатый, и улетел по заведенной традиции в открытое окно.

Глава 76

Повернув вентиль, с удовольствием встала под горячий душ, блаженно прикрыв глаза. Струи ровными полосами стекали по запотевшей стеклянной двери. Чудеса чудесами, а блага цивилизации все-таки мне ближе. Не сказать, что русская банька или бассейн в купальне доставляли мне большой дискомфорт, но родная сантехника и к сердцу ближе и сюрпризов от нее меньше.

Сильные руки, пройдясь по талии, легли мне на живот и притянули к твёрдому торсу. Откинув голову на мужское плечо, я блаженно улыбнулась.

— Потрешь мне спинку? — кокетливо спросила я.

— Слушаюсь и повинуюсь! — потянувшись к гелю для душа, пророкотал мне на ушко улыбающийся Костя.

— Ай-ай-ай! Двоечник! Эта фраза из другой сказки! — пожурила я своего сказочного героя.

— Тогда, что, по-твоему, я должен был тебе ответить? — нежно разминая мне плечи и шею, уточнил довольный парень.

Я задумалась, а действительно, что бы такое сказал наводящий на всех ужас, Великий Кощей Бессмертный, голышом намыливая мне шею? Прыснув от по-новому увиденных мной обстоятельств, я ответила:

— И быть тебе, краса-девица, в моем полоне веки вечные! И не будет тебе спасения от кары моей лютой!

— Ну, это само собой подразумевается! — направив на меня струи воды и смывая пену, спокойно проговорил самый страшный персонаж в моей сказке в образе писаного красавца. — Зачем же повторять очевидные вещи?

— И что за кару ты мне приготовил? — шепотом спросила я, поворачиваясь лицом к Косте.

— Лютую! — прохрипел мне в губы желанный мужчина и накрыл их требовательным поцелуем.

Обвив сильную шею руками, я прижалась к кареглазому, наслаждаясь моментом. Ванюшка спал, и мы могли уделить немного времени и себе. Снова!

Костины руки жадно, словно в первый раз изучали мои изгибы, уделяя особое внимание попе и груди. Мое дыхание сбилось, а ноги, ослабнув, так и норовили уронить меня на пол душевой кабины. Но я стойко держалась и была готова вечность наслаждаться поцелуями с любимым мужчиной.

На мгновение отстранившись, Костя развел мои ноги в стороны и, подхватив, поднял меня на руки, прислонив к прохладной стеночке ванной комнаты, прижав своим телом. Ощутив спиной родной кафель, мне удалось немного прийти в себя.

— Костя, у Вани в тихий час сон чуток и краток. Если мы сейчас начнем резвиться, то и постреленка разбудим, и игрища развратные не завершим! Будет обидно! — цепляясь за плечи своего изобретательного сказочного героя, негромко тараторила я.

— Машенька, — плавно входя в меня, отчего я задохнулась от удовольствия, отозвался Костя, — мы хоть и находимся сейчас в твоем мире, но я все равно остаюсь самым могущественным волшебником, — нежно целуя меня в ушко, напомнил он. — Ваня проснется тогда, когда ты будешь к этому готова.

С этими словами, меня накрыли ураган удовольствия и цунами эмоций. Сильные, глубокие проникновенные толчки, казалось, продолжались вечность. Боясь упасть, я мертвой хваткой вцепилась в кудри парня, но его руки крепко держали мою попу, умело подмахивая ею.

В животе начало расти желание, в глазах от скачки расплывались разноцветные вспышки, до разрядки оставались считаные мгновения. Когда мир вокруг меня неожиданно закружился, и вот я уже прижата грудью к стене, а к моей спине прижался Костя и, кусая плечо, нежно толкается в меня.

— Так не честно! — протестующе пискнула я.

— Конечно, не честно! Я же самый страшный и коварный бледнолицый злыдень! — умелые руки кареглазого красавца добрались до моей груди и стали демонстрировать чудеса плотских утех.

Заданный Костей ритм с каждой минутой ускорялся, я, уже не сдерживаясь, кричала от каждого толчка, которые задевали самые чувствительные струны моего организма.

— Машенька, любимая! — услышала я родной баритон возлюбленного и, рассыпаясь осколками, взметнулась в звездное небо, что когда-то мне показывал мой кареглазый могущественный волшебник в полете на Змее Горыныче. А может быть, это были искры в его темных, как ночь, глазах, в которые я завороженно глядела во время нашего первого поцелуя.

Довольно скоро мы с сынишкой перебрались жить в дом Кости. Сидя на нашей уютной кухне, пока Ванюшка бегал по всему дому с машинками, управляя ими при помощи пультов, я решила снова попытать расслабившегося парня.

— Костя, а что ты все вокруг да около ходил, и такой нерешительный в сказке был? Судя по…, - я слегка зарделась, вспоминая наши бурные ночи и дни, — это качество тебе совершенно несвойственно!

— А что бы произошло, если бы я к тебе в образе секретаря, а уж, тем более, Кощея подошел и сказал: «Желанная моя!». Что бы ты тогда сделала? — поставив передо мной чашку чая и вазочку печенья, спросил любимый.

— Если в образе Кости — не знаю, а вот при втором варианте — с Ванькой под мышкой бежала бы через Финскую границу на родину и просила бы у нашего ГРУ политического убежища! — уверенно заявила я.

— Тебе, родная, это бы все равно не помогло! Силища во