Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Больно надо о тебя мараться, — дёрнула плечом, будто мне всё равно. Похоже, я только что проиграла.

— Хорошо, пошли в залу, продолжишь ломать комедию перед князем Тобольским, а там на звуки скандала подтянется мой отец. Смерть настоящей невесты тоже неплохой повод расторгнуть помолвку, знаешь ли.

Яр шагнул к дверям в твёрдом намерении исполнить дурную примету о третьей помолвке прямо сейчас. И это был не блеф.

— Я её не убивала! — поспешно остановила его, не придумав ничего лучше правды. Сейчас могла помочь только она.

Блондинка обернулся не сразу. Так понимаю, потратил секунду-другую на фирменную ухмылку превосходства.

— Повтори?

— Клянусь всем, что у меня есть, к смерти Василисы я не причастна.

Вот теперь в серых глазах Яра мелькнул триумф и нечто, похожее на удивление. Похоже, он вовсе не рассчитывал, что я сознаюсь. Даже с ответом нашёлся не сразу.

— Верю, — медленно кивнул. — В «Смертельном союзе», всё-таки, две жертвы.

— Но всё равно расскажешь Тобольскому? — я затаила дыхание.

— Теперь уже нет. Раз сумела признаться, значит, с тобой можно договориться.

— Предлагай выход, я вся внимание.

— Разумный поступок, — похвалил Красноярский. С полминуты смотрел на грозовые облака, затем кивнул сам себе. — Хорошо, куколка. Кем бы ты ни была прежде, ломать жизнь незнакомке за просто так мне не хочется. Пока не хочется, — многозначительно подчеркнул. — Всё, что было между мной и Василисой, касается лишь меня и Василисы, а тебя я почти не знаю, поэтому, так и быть, даю год. Год до дня свадьбы на то, чтобы ты расторгла помолвку. Как это сделать, придумаешь сама, не тупая, но только попробуй выставить виноватым меня, и я тебя не пожалею.

— Договорились, — я не раздумывала. — Плюнем на ладони или подпишем договор?

— Хватит слова.

— Я сдержу его.

Хмыкнув с непонятным выражением, Ярослав вынул из кармана изящное кольцо-печатку с гербом Красноярска и всунул мне в руку, будто копеечную бижутерию из «детского мира», а не статусную ювелирку. Золотой лев на алом фоне скалился недобрым предзнаменованием. Куда уж дальше, казалось бы.

— Наденешь сама. Знаешь хоть на какой палец?

— Что за дурацкий вопрос?

— Мало ли обычаев в твоём мире? — хмыкнул он. — И не вздумай снимать кольцо на людях, иначе сочту договор разорванным. Отныне и впредь изволь добропорядочно играть мою невесту, милая, чтобы ни тени скандала на семью Красноярских и никаких Паш.

Я мысленно усмехнулась, в который раз уловив их с отцом сходство. Яблоко от яблони и с возрастом фамильные черты проявятся ещё сильнее. Нет уж, спасибо, такого мужа я себе не желаю.

— Не продолжай, твой отец опередил с угрозами.

— Славно.

Посчитав разговор оконченным, Яр вернулся в тёплую залу к весёлой музыке, креветкам и счастливым гостям. Я же решила задержаться, и минут пять провела на улице, слушая стук тяжёлых капель по крыше, время от времени заглушаемый раскатами грома. Вдох носом и выдох ртом, как учил Вэл на медитациях, пока внутреннее напряжение не отпустило.

Окончательно придя в себя, резко встряхнула головой. Хватит переживаний для одного вечера. Поворот паршивый, но, по большому счёту, ничего особо страшного не произошло. Спасибо грозе, что не дала автомобилю мамы приехать сюда вовремя! Если бы наш с блондинкой разговор состоялся до помолвки, помолвки бы не состоялось, а там… уф.

Буду считать, легко отделалась. Даже удивительно легко. Ярослав получил в свои руки козырь, который не перебить, однако использовать его в полную меру не стал. Пожалел бедную не-Васю или что-то ещё, не суть важно. Он дал мне год, а год срок солидный — там либо эмир помрёт, либо ишак сдохнет.

— Чего хотел Красноярский? — налетела любопытная Вика, едва я, намокшая и сердитая, подошла к столику.

— Кольцо вручить, — продемонстрировала друзьям кусок платины с гербом из цветной эмали. — Смотрите-ка, по размеру сел ошейник.

Рыжая восторженно ахнула, но от комментариев тактично воздержалась.

— Пойдём, Вась, отвлечёшься, — Надир протянул руку.

— Куда?

— Танцевать, конечно!

Я с улыбкой приняла приглашение.

— А говорил, обе ноги для вальса левые.

— Не критично. Всё равно из нас двоих спотыкаться будешь ты.

— С чего это вдруг? — возмутилась я больше для вида.

— Мы все видели, как ты танцуешь.

— Да ладно! На второй раз выйдет лучше.

— Мои ботинки очень на это рассчитывают, — вздохнул он с комическим ужасом.

Зазвучал неизвестно какой по счёту вальс. Надир заключил меня в объятия и под звуки «Голубого Дуная» уверенно повёл вперёд.

Глава 28

Чёрная, до блеска начищенная машина класса люкс покинула территорию Военного института ровно в десять утра и без спешки покатила в сторону аэропорта. Вообще-то, я планировала задержаться в общежитии ещё на пару дней или даже неделю, чтобы завершить переезд в старые апартаменты, собрать необходимые материалы для подготовки к экзаменам и погулять по столице, но отец решил иначе. Пора домой.

Машина настоящая мечта! Вопреки всем правилам и сдержанному недовольству водителя, я устроилась на переднем сиденье и принялась с интересом разглядывать руль-штурвал и необычную приборную панель, похожую на клавиатуру. Предназначение бо́льшей половины датчиков и кнопок тяжело угадать, однако водитель управлялся с ними вполглаза одной рукой. Думаю, я бы тоже смогла. В жизни Ирэн был мотоцикл, а правила дорожного движения, смотрю, в наших мирах идентичны.

— Как называется модель?

— «Каракал», Василиса Анатольевна, год выпуска 2035, — ответил водитель. Он представился Глебом.

Предупреждая следующий вопрос, мужчина вывел на голоэкран характеристики автомобиля. «Каракал» мог похвастать двумя независимыми типами движения — магнитным и бензиновым, пятью сотнями лошадиных сил под капотом, укреплённым корпусом и максимальной скоростью в триста километров в час.

— Обалденная малышка! — я погладила торпеду. — Можно мне за руль?

— Простите, Василиса Анатольевна, у вас нет водительских прав.

— Как это нет? Я получила их два года назад.

— И через месяц лишились за пьяное лихачество.

— Досадное недоразумение, я давно другой человек. Пожалуйста, Глеб, всего один квартал!

— Нет, — отрезал он. — За руль вы сядете только с личного разрешения вашего отца и никак иначе.

— Жаль, весьма…

Проехав по мосту через Исеть, «Каракал» свернул к