Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Придумаю. Впереди целое лето, чтобы определиться с дальнейшими ходами по делу ритуала. Если, конечно, останется время, — подавила недовольный стон. — За каких-то три месяца я должна экстерном пройти весь четвёртый курс управленцев или могу забыть о переводе. В конце августа экзамены по региональной, национальной и международной политике, а также государственному и муниципальному управлению. Принимать будет лично декан Таганрогский.

— Наслышан о нём и заранее сочувствую.

— Да ничего! За кровавый ритуал платят даже после раскаяния, как однажды сказала Рязань-Тульская, так что три месяца за учебниками ещё гуманная цена. У нас Вика счастливица: на всё лето уезжает с семьёй в Английскую Америку. В Орлеан, вроде бы. А ты как? Есть планы выбраться из Самарканда?

— В Тегеран разве что, — огорошил Надир. — Месяца на два.

— Это же Персидский халифат?

— Ага. Двоюродная сестра выходит замуж за чиновника из королевского дворца. Семья моего дяди просто счастлива!

— А невеста? — поинтересовалась я.

— В первую очередь. Ей семнадцать, и она хочет красивую свадьбу на три тысячи гостей.

— Три тысячи⁈

— Плюс-минус сотня. А теперь давай наконец перекусим. — Надир окинул столик голодным взглядом. — Будешь канапе с сыром?

— Лучше угощусь тарталеткой с икрой, — облизнулась я. — Их быстро разбирают, видимо, вкусные.

Оркестр взял финальный аккорд одновременно с чудовищным раскатом грома. Вальс подошёл к концу, и сияющая Вика вернулась к столику. Хоть кто-то из нас получал искреннее удовольствие от званого вечера.

— Вот бы моя помолвка была такой же весёлой, — она мечтательно закатила глаза, а затем быстро глянула на меня и добавила: — Но только с любимым человеком, разумеется.

— И нормальной едой, — поддержал Надир, придирчиво гипнотизируя закуску на столике, дорогую, но совсем уж крошечную. — То ли на помолвках не принято подавать приличных блюд, то ли сознательно сэкономили, то ли не хотели выкладывать вилки, опасаясь, как бы гости их не спёрли.

Вика предупреждающе ткнула его локтем.

— Последнее в точку, — перед нами возник Ярослав. — Я хочу поговорить со своей невестой. Наедине.

Мрачное выражение лица блондинки не предполагало отказа, и в этот раз помешать было некому.

Бесцеремонно схватив меня за локоть, он быстрым шагом направился к балконам. Швейцар услужливо открыл стеклянную дверь, и мы вышли на округлую мраморную площадку с резными перилами. От непогоды её защищала только прозрачная крыша, ничуть не мешающая мокрому ветру задувать внутрь холодные капли дождя.

Едва остановились посередине первой же лужи, как я выдернула руку из захвата и растёрла кожу.

— Да что вы за семейка такая, а, Красноярские? У меня на этом месте синяк будет.

— Как прикажешь понимать, куколка? — рыкнул он. — С каких пор ты вдруг возжелала стать моей невестой?

— Ни с каких, успокойся.

Вопреки призыву, в холодных глазах Яра зажёгся горячий огонь ярости. От переизбытка эмоций парень вдарил ВД-1−7–10 «Водяными искрами» по соседней луже, и сотни капелек острыми кристаллами разлетелись по площади.

— Почему не ушла с Пашей, когда был шанс? Всё сложилось просто идеально! Вмешательство церкви законный форс-мажор, позволяющий расторгнуть помолвку без каких-либо неустоек вообще. Ты могла спасти нас обоих!

— Не преувеличивай, только тебя, — я подставила лицо промозглому ветру. Самое оно после душной залы. — Даже если опустить то, как сильно я презираю Пашу, я не собираюсь отказываться от своей семьи.

— От своей семьи, значит? — с подтекстом спросил Яр обманчиво ласковым голосом, от которого по спине пробежали мурашки. — Так ведь ты не Василиса Тобольская, по крайней мере, мозгами и душой. Стоит мне озвучить этот факт прилюдно…

— И тебя сочтут ещё большим психом, чем Вологодского! Я уже говорила в кабинете ректора и с радостью повторю здесь: большего бреда в жизни не слышала.

— А название «Смертельный союз»?

На миг я похолодела, краска схлынула со щёк и даже попавшая в туфли вода показалась тёплой.

Яр отметил мою реакцию лёгкой полуулыбкой. В этот раз у него действительно оказалось «что-то, кроме пустого трёпа».

— После твоей вылазки в ректорат, я шесть ночей провёл в библиотеке, — поведал он вкрадчивым тоном. — Методично изучал кровавые ритуалы один за одним, начиная с пятого класса сложности. Было непросто, надо заметить. Знаешь, сколько их с символами слияния стихий по внешнему кольцу круга? Очень, очень много! Тем не менее, я нашёл нужный, и он-то дал ответ на все твои странности. Оказывается, из всего разнообразия ритуалов только один предполагает переселение в тело чужой души. Правильно, дыши глубже — ты кто-то ещё, но совершенно точно не Василиса Тобольская.

— Похоже, ты выпил слишком много шампанского, парень, — я надменно вздёрнула подбородок в стремлении спрятать панику за маской высокомерия. — Мне тоже кое-что известно о «Смертельном союзе». Если бы он завершился успехом, я бы напрочь лишилась эссенции стихий без малейшей возможности восстановиться, но, как видишь, я практик воздуха.

— А также псионик, которых в роду Тобольских никогда не было. Или ты собираешься обвинить свою мать в супружеской измене? Крайне не рекомендую. В противном случае женщине её положения придётся уйти в монастырь. Почитай на досуге законы ВКР, лишним не будет.

— Ха! Даже самый простенький тест ДНК разобьёт твою ложь с первой попытки.

— Знаю, — Яр ничуть не смутился, — но в результате вопросы только умножатся. Ты ведь ничего не знаешь о «своей» жизни. Где-то посшибала верхушки информации, а копни чуть поглубже — поплывёшь.

— Какая-то дурь… — на последнем слове мой голос сорвался в жалкий фальцет.

Мысленная попытка взять себя в руки не увенчалась успехом, пришлось делать это физически. Обняв плечи, я прошлась по мраморным плитам. Подол платья безбожно вымок, вода в туфлях противно захлюпала, невольно усиливая раздражение.

— Да-да, детка, — с лёгкой насмешкой произнёс парень. — Ты можешь провести семью или друзей, у Василисы для каждого была своя маска в зависимости от цели, но только не меня. У нас с ней не заладилось с самого первого дня в институте. Я обошёл её на голосовании лидера курса, и она не смогла мне этого простить. Два вожака в одной стае не уживутся, согласись? Мы едва терпели друг друга, а перед тем, кого ненавидишь, не притворяешься.

— Или перед тем, на кого плевать, — добавила я.

— А настоящая Василиса давно бы ударила