Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Глава 14

Непростая простота

После полудня Лирка решила, что нужно вернуться домой к господину Ёрделу. Всё же все вещи были там, да и для новоявленных родичей дом главного мага был негласным пунктом сбора, пусть они и не все там жили. Хотя… Прояви Сильнейший сейчас интерес к спору, и ему не составит труда найти место жительства Лирки. Те же сыскари прекрасно знали, где её искать.

Господин Шерех распорядился подать экипаж и отправил их с Ханёном под охраной до дома мага. Плечо после лечения господина Шидая и сил Ирреса почти не ныло, хотя рука пока плохо двигалась. Лекарь подивился Лиркиными «способностям» к восстановлению и велел не беспокоить руку ещё парочку дней. Да и вообще не перетруждаться.

— Надеюсь, ты ответственнее своих друзей, — высказал надежду господин Шидай.

«Ещё как! — поддакнул Иррес. — Правда, Наэш? Мы же ответственные?»

Господин Наэш красноречиво промолчал. Четверть часа назад он пытался утащить «ответственного» Ирреса в подсознание, чтобы опытный и весьма зрелый лекарь не заметил их присутствие. Но дух, превращавшийся порой в излишне щепетильную дуэнью, не захотел оставлять Лирку наедине с рассыпающимся в изысканных комплиментах оборотнем.

Из экипажа они вышли у ворот. Внутрь часовые карету пропускать отказались, тихо предупредив, что домоправитель вновь не в духе. Лирка забеспокоилась: вдруггосподина Мариша разозлило, что в дом постоянно наведываются то сыскари, то Вотые, то её родичи. И потому поддалась уговорам сына и позволила увлечь себя на задний двор посмотреть на хриппуту.

Первое, что бросилось Лирке в глаза, — деревянное строение. Только начатое, оно всем корпусом тянулось в сторону соседнего участка. Насколько знала женщина, господин Ёрдел купил лежащую справа территорию, но документы ещё оформлялись, прежние хозяева съезжали… Небыстро всё это. Впрочем, кое-какие работы проволочка не мешала начать. С их стороны уже начали разбирать каменный забор, но тонкая каменная препона пока стояла. Выглядело, если честно, жутковато. Будто кто-то выел часть ограды, оставив тоненькую корочку.

Хриппута никуда не делась. Лучше выглядеть она не стала, времени-то прошло не так много, и господин Ёрдел по-прежнему держал её под куполом, отсекавшим любые звуки. Зверь реагировал диким испугом на любой шорох и начинал слепо биться о невидимые стены. Вокруг его временного лежбища слуги уже натоптали тропинки, обходя его с разных сторон. Под куполом появилось огромное корыто с водой, жидковатая охапка сена и несколько палок, предназначение которых Лирке осталось неясным, но она понадеялась, что среди слуг нет глупцов, которые бы метали их в зверя.

Господин Ёрдел стоял здесь же и наблюдал за дремлющей брюхом к солнцу хриппутой.

— Дядя Ёрдел, — проныра Ханён тут же бросился к хаги и бесстрашно потянул его за рукав, — она всё так же спит?

Тот медленно повернул голову, смерил мальчика взглядом и наконец кивнул. Ханён с досадой выдохнул.

— Скукота…

Насколько знала Лирка, настрадавшемуся зверю сейчас ничего кроме солнца, воды и покоя не требовалось. Ела хриппута неохотно, вяло мусолила мясо, и отпаивали её в основном молоком.

«Чувствуешь?» — спросил её господин Наэш.

Лирка напряглась. Она определённо ощущала, что вокруг колеблется не только воздух. Рядом с куполом иначе и не могло быть. Столько сил… Нет, она не завидовала. Одного взгляда на господина Ёрдела достаточно, чтобы зависть сдохла в зародыше.

«Он что-то делает».

Лирка проследила за взглядом хаги. Смотрел тот на зверя, на его самую заднюю пару лап. Одна из них слегка подрагивала, да и хриппута спала не так уж спокойно. Нервно сопела и болезненно ёжилась.

— А что ты делаешь? — спросил любопытный Ханён.

— Трогаю, — после некоторой паузы ответил Ёрдел. — Приучаю. Показываю.

— Что показываешь? — не унимался мальчик.

— Что это не больно, — выдал длинную фразу тёмный.

«После такого-то для неё любое прикосновение болезненно», — недовольно проворчал Иррес.

«Возможно, он знает, что делает», — задумчиво протянул господин Наэш.

Лирка украдкой посмотрела на господина Ёрдела и припомнила, что о нём писала Майяри.

Он определённо знал, что делал.

Увидев её, точнее её руку на перевязи, господин Мариш возмущённо распахнул глаза, будто негодуя, как она посмела явиться сюда в таком виде. Но Лирка почти тут же поняла его.

— Боги! — госпожа Лоэзия всплеснула руками и в ужасе приоткрыла рот. — Что с вами? Быстрее позовите лекаря! Живо! — голос её обрёл силу.

И магичка встревожилась, забеспокоившись, что волнение повредит беременной девушке.

— Госпожа, всё хорошо! Я просто очень неудачно ударилась!

Домоправитель шевельнул ноздрями, принюхиваясь, и неодобрительно прищурился.

— Меня уже осмотрели.

— Правда? — серые глаза широко распахнулись. — Вы меня не обманываете?

— Ханён подтвердит, — Лирка с улыбкой посмотрела на сына, но взгляд так и обещал нахалёнку кару, если тот вздумает распускать язык. — Увы, на военной службе рану можно получить, не выходя на поле боя. Неудачная тренировка.

Она была убеждена, что никто не посмел рассказать нежной госпоже Лоэзии, что на самом деле с ней приключилось.

— Зато меня отпустили восстанавливаться на неделю.

— О, как замечательно! — хозяйка дома думать забыла о тревогах и радостно хлопнула в ладоши. — Мы сможем столько всего обсудить.

Лирка представить не могла, о чём говорить со столь утончённой девушкой, но улыбнулась и качнула головой. Да, их ждёт прекрасное времяпрепровождение. Вдали от дворца, от хайнеса и всех связанным с ним тревог. А беседа… Господин Наэш наверняка знает, как поддержать светский разговор.

— Вас надо накормить! — тут же нашла новый повод для беспокойства Лоэзия, и взгляд господина Мариша потяжелел.

Наконец бросилась в глаза излишняя бледность девушки, и Лирка подумала, что причиной отвратительного настроения домоправителя вполне могло быть плохое самочувствие хозяйки дома. Сама Лирка на этом сроке едва не рассталась с желудком. И как же тяжело было жить в мире, в котором столько отвратительных запахов.

— Мы пообедали у господина Шереха. Собственно, у него мы и гостили. Если вы не против, я хотела бы просто посидеть в прохладной гостиной и выпить чего-нибудь освежающего.

Госпожа Лоэзия просияла, а господин Мариш самую малость смягчился.

«Ягодного чего-нибудь, — капризно требовал Иррес, — чтоб кисленькое. Помнишь, мы только кислое и могли есть».

Вот кто действительно переживал за состояние госпожи Лоэзии! Переживший то, что ему переживать не полагалось, дух крайне болезненно воспринимал беременных женщин. Он не понимал, как они могли добровольно соглашаться терпеть такие муки, да ещё не по одному разу! И относился