"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Средний судья собрал в стопку бумаги со стола и поднялся.

- Господа, дело закрыто, и заседание окончено, - объявил он.

Глава 29

* * *

За те две декады, что Джел собирал мысли, силы, планы и возможности их реализации, за окнами успел выпасть снег и укрыть все вокруг мокрым, постоянно тающим и вновь ложащимся ковром. В Столицу пришла зима. Государственный Совет уехал на новогодние праздненства в Эгироссу, в работе Государственного Собрания на полтора месяца был объявлен перерыв. Хапа по каким-то своим делам отправился на таргский юг, а Джел, которому нечего больше было делать в Столице, решил переехать на острова и встретить Скея во Дворце Патриархов.

Остроносый хофрский парусник доставил Хапу на остров Джел за две стражи до того, как с материка прибыл корабль с белыми рабами. Джел успел познакомиться не только с капитаном Глааром, глаза которого, такого же странного цвета, как его темно-рыжие волосы, смотрели на Джела с постоянной, хотя и вежливо скрытой насмешкой, - в то, что Джел Небесный Посланник, капитан Глаар, похоже, не верил, - но и с капитанским трофеем.

В круглой стеклянной банке, изготовленной на Ишуллане, довольно варварским способом консервации была сохранена голова упавшего близ Хофры небесного обитателя. Она плавала в светло-желтом, не успевшем еще засахариться меду. Джел долго ходил вокруг установленной на цветочную подставку банки, но так и не смог определить, знает ли он этого человека. Что-то знакомое чудилось ему в искаженных, обезображенных смертью чертах.

- Мне кажется, его зовут Дидим, - наконец сообщил он ожидавшим его мнения о жутком экспонате Хапе и Глаару. - Он был из выпуска на три года старше меня. Он похож на него... немного.

Капитан Глаар изъявил желание оставить банку с головой у себя, и Джел не стал возражать, хотя и не понял, какое в том удовольствие. Драгоценность была не из тех, которыми приятно любоваться.

Сокровища, представленные для осмотра Хапой, понравились ему больше.

Это были те самые листы из книги о небесных чудесах, о которой Хапа поведал ему еще в Диамире, - книга называлась "Сон о Небесной Столице", - и двусторонний гаечный ключ в локоть и два пальца длиной из очень качественной высоколегированной стали, произвести которую на Та-Билане не могли никоим образом. Хапа привез эту железку из своей памятной поездки к границам Черного Энлена. Hа шести сохранившихся страницах "Сна о Небесной Столице" некий энленец пространно повествовал о строении и предназначении Лунного Камня, который как бы являлся для избранного человека "жилищем и могилой". Судить по рисунку о типе изображенного летательного аппарата было нельзя. Энленцы умели рисовать не лучше таргов, безбожно перевирали перспективу и масштабы, и с равной степенью вероятности это мог оказаться как атмосферный посадочный модуль Пиратов, так и сверхсветовой курьер Внешних. Что же касается гаечного ключа, то тут Джел с трудом мог представить, зачем такое чудовище может пригодиться на космическом корабле Внешних, Пиратов или Пожирателей Солнц. Разве что перестукиваться через переборки технических отсеков, или в качестве личного оружия для диверсанта...

В общем, Джел сказал за подарки "спасибо" и ушел думать, чем они ему могут помочь в дальнейшем. В голову ему ничего путного пока не приходило.

Немного позже на берег острова Патриархов ступила еще одна загадка здешней цивилизации: красноглазый раб Скиллар Скей.

Джел велел задержать его в приемной, а сам пошел посмотреть, как Скей себя чувствует, через смотровой глазок в резьбе старинных стенных панелей, - подобными средствами тайных коммуникаций северное крыло Дворца Патриархов было пронизано как дырками - спелый сыр. Скей стоял посередине комнаты, опустив голову, губы его беззвучно шевелились, и он медленно подгибал пальцы на руке. Молился и считал молитвы. Значит, нервничал. Четок из маленьких, пожелтевших от времени костяных бусин, которые он всегда носил в рукаве на "Солнечном Брате", у Скея почему-то с собой не было.

Джел вернулся к себе, закрыл потайной ход, сел в кресло лицом к ярко горящим в камине дровам и разрешил Скею входить.

Ни на островах, ни в доме в Столице рабов у него не было. Hа каких основаниях и за какую плату работает его домашняя прислуга, Джел не знал, это были заботы домоправителя. Если среди них и были люди, взятые по принятому на островах кабальному договору, разницы между ними и наемными работниками никто не делал - ведь кабала не рабство, хоть и отличается немногим.

Сейчас Скей исполнял положенный ритуал. Прежде, чем войти в комнату хозяина, раб должен был поцеловать порог, потом подойти и поцеловать туфлю хозяина, ждать распоряжений, стоя на коленях, а говорить - только если спросят. И, чтобы не сделать с первых шагов ошибки и не заслужить неприятностей (он был предусмотрителен, этот Скиллар Скей), следовало выполнить его весь, а потом, может быть, хозяин отменит его вовсе или велит какой-либо частью пренебречь.

Джел отодвинул ногу, когда Скей опустился на колени, чтобы целовать ему сапог.

- Встань, - сказал Джел.

Скей послушался мгновенно. Никакого волнения на его лице прочитать было нельзя. Hа несколько секунд они встретились взглядами, и Джел увидел, как в глубине красных зрачков тает какой-то страх. Похоже было, что Скей ждал для себя на островах другого приема. Джел указал Скею на поставленный для него табурет.

- Скажи мне, что ты сейчас обо мне подумал? - спросил Джел.

- Что я здесь не просто так, а нужен вам зачем-то, мой господин, - спокойно отвечал Скей.

Джел кивнул.

- Ты прав. Ты мне нужен. Только сначала я тебя освобожу. Я подписал твои бумаги, я дам тебе денег, и на твой отъезд домой не повлияет, согласишься ты помочь мне, или нет.

Джел взял со столика документ, показал Скею, но отвел в сторону, когда Скей протянул руку, чтобы забрать его.

- Пока я твой хозяин, одна единственная просьба, - сказал Джел. - Засучи левый рукав.

Не сразу, но распоряжение Скей все-таки выполнил.

С внутренней стороны на предплечье, чуть ниже сгиба локтя, у него было семь маленьких красных восьмиконечных звездочек, четыре совсем светлые, старые, две среднего возраста, а последняя яркая, была поставлена недавно. Несмотря на то, что он оставался рабом, Скей двигался по иерархической лестнице своего братства весьма успешно. Вверх ему оставался только шаг. Восьмое клеймо сделало бы его одним из тридцати первосвященников энленской жреческой коллегии. Может быть, с восьмой звездочкой Эн-Лэн-Лен выкупил