Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

- Как тебе такой мир, Ринриетта? В нем больше не будет бесстрашных адмиралов и упорных исследователей. Не будет благородных королей и дерзких небоходов. И уж конечно, там не будет пиратов. Может, ты думаешь, этот мир отблагодарит тебя за то, что ты дала ему возможность выжить? Нет, Ринриетта, не отблагодарит. Вместо благодарности он убьет тебя.

- Что? – Ринриетта заморгала. Светящаяся сфера в руках вдруг налилась тяжестью, словно пушечное ядро, - Опять пытаешься меня запугать?

Древнее чудовище в обличье седого старика покачало головой.

- Ты умрешь, - произнесло оно спокойно, - И довольно скоро. Не от моей руки. Причем умрешь нелепо и глупо, совсем не геройской смертью – такое не записывают в пиратские легенды. Ты ведь и сама чувствуешь это, разве не так? Последний акт.

По ребрам прошла холодная дрожь. Марево умеет убивать, умеет искажать и пугать, но одного оно не умеет – лгать.

- А ты, значит, меня спасешь?

Вновь пожатие плечами. В точности так же пожимал плечами Восточный Хуракан.

- Да. Сделаю величайшим небоходом из всех, когда-либо вдыхавших воздух небесного океана. Подчиню тебе все ветра, сколько их есть в мире. Неужели это плохое предложение?

Он протянул руку ладонью вверх. Терпеливо ожидая, когда она вложит в ладонь светящуюся сферу. Не настаивал, не грозил, не торопил. Просто ждал.

- Весьма… весьма интересное, - Ринриетта нахмурилась, взвешивая сферу в руке, - Тем более, что мир не очень-то меня любил. Значит, я стану хозяйкой ветров?

- Всех до единого.

- Величайшим пиратом?

- На фоне легенд о тебе будут меркнуть даже звезды. И ни одна из этих легенд не будет лживой.

- Что ж, предложение кажется мне дельным, - Ринриетта протянула ему сферу, теплую, как весеннее солнце Каледонии, - Однако ты забыл то, что знал мой дед, настоящий Восточный Хуракан.

Он озадаченно моргнул, заметив ее улыбку.

Резкую и презрительную улыбку, острую, как абордажная сабля.

- Что?

- Только дурак заключает договор с пиратом. Слову пирата нельзя верить.

Она размахнулась и изо всех сил швырнула сферу о палубу.

* * *

Она не знала, чье сознание породило тот мир, в котором она оказалась, но он определенно был хуже всех предыдущих. Состоящий из одних острых углов, пропитанный ядовитыми миазмами и гарью, он обрушился на Ринриетту со всех сторон, скрежеща и шипя на тысячу голосов. Этот мир был больным, умирающим миром, она отчетливо ощущала агонию в его хриплом механическом вое, агонию и нестерпимую боль.

Глаза разъедало дымом, сердце прыгало в груди глиняным комком, но она все-таки сумела подняться на ноги. Без сомнения, этот мир был реален – он оставлял на пальцах самые настоящие ожоги и порезы, но Ринриетта все равно не сразу смогла вспомнить, где находится.

«Барбатос». Капитанская рубка.

Она судорожно оглянулась, ища опасность, но не нашла ее. Ни рыбоголового чудовища в обрывках платья, ни пугающего старика с пустыми глазницами. Только она одна. Если не считать… Ринриетта уставилась на обломки деревянных досок возле собственных сапог. Судя по всему, прежде они были бочонком – совсем небольшим, не больше галлона. Среди щепок и бронзовых заклепок, исписанных незнакомыми символами, она разглядела горсть серого съеживающегося порошка. Все, что осталось от амбиций и разума самого могущественного существа в небесном океане.

- «Мале…

- Здесь, прелестная капитанесса, - гомункул ответил ей вслух, но неуверенным тоном, словно не был уверен, что собственный голос не изменит ему, - И поздравляю с возвращением.

- Он… мертв? «Барбатос»?

- Мертв?.. – с интересом переспросил гомункул, - Для того, чтоб ответить, необходимо сперва понять, был ли он жив…

- «Малефакс»!

Гомункул вздохнул.

- Он больше не представляет собой угрозы. Лишенный структурированных мыслительных контуров он вернулся в свой мир, слившись с грозной, тлетворной, но, по счастью, бессознательной силой Марева. Так что можно сказать…

Где-то под полом капитанской рубки что-то проскрежетало, так жутко, что у Ринриетты душа ушла в пятки. Корабельные машины еще работали, сотрясая его стальные потроха, но в их реве уже не слышалось былой оглушающей ярости. Скорее, беспомощность большого смертельно раненого существа.

- Вам стоит покинуть этот корабль со всей возможной скоростью, - озабоченно произнес «Малефакс», словно прочитав ее мысли, - Боюсь, он долго не продержится. Он держался в воздухе только благодаря силе «Барбатоса», а теперь, когда его нет…

- Скумбрия под ежевичным джемом! – выругалась Ринриетта, с трудом сохраняя равновесие на качающейся палубе мостика, - Где Паточная Банда?

- Ждет вас внизу. Все в сознании, хоть и немного растеряны. Мне удалось смягчить их пребывание в нематериальной сущности, но они все еще дезориентированы и…

- Немедленно в швербот! Он поврежден, но еще протянет какое-то время в воздухе.

- Уже передал. Корди не хочет идти без вас.

- Меня не ждать! Приказ капитанессы!

- Она напугана и…

- Передай ей, - Ринриетта вынуждена была остановиться посреди мостика, чтоб выровнять дыхание и придать голосу спокойствие, которого совершенно не испытывала, - Живо все к шлюпке. Кто-то должен отшвартовать ее и поднять в воздух, пока я добегу. Не бойтесь, в этот раз вы без своей капитанессы не уйдете. Вперед!

Выбраться с капитанского мостика оказалось непростой задачей. Даже раньше его многочисленные острые углы норовили зацепить ее, теперь же, когда все вокруг дрожало тревожной дрожью и вибрировало, это сделалось подобием сложной игры, требующей значительных сил и концентрации – ни того, ни другого у Ринриетты сейчас не было. Она протискивалась к выходу, не обращая внимания на жалящие со всех сторон уколы и оставляя на зазубринах клочья алой ткани.

То, что было когда-то «Барбатосом» умирало. Для того, чтоб понять это, не требовалось быть ни ведьмой, ни искушенным инженером. Корабль гиб, в его стальном чреве что-то душераздирающе скрипело, точно кто-то сильнейшими руками сминал прочные балки и рвал на части перекрытия. Теперь, когда «Барбатос» покинули чары, лишив божественной силы, он был лишь несуразно огромным стальным чудовищем, которое ветра отказывались удерживать в небесном океане. Рано или поздно он упадет, раздавленный собственным весом и сопротивлением воздуха. И если к этому моменту она не доберется до швертбота…

Ведущий на палубу трап она преодолела относительно быстро – ступени хоть и вибрировали, но пока были