Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Но она не упала. Потому что вдруг оказалось, что в клокочущем и ревущем пространстве, сотканном из нитей безумия, она не одна. Возле нее шли другие люди. И хоть каждый из них не имел ни лица, ни силуэта, являясь лишь беспорядочным нагромождением вероятностей, запахов и галлюцинаций, она отчего-то узнала их. Каждого из них.

Они все двигались вместе, но при этом каждый из них двигался в своем собственном пространстве, не пересекающемся с прочими. В этом пространстве были свои краски и свои звуки – и Ринриетта в какой-то миг вдруг ощутила их.

Тренч бежал по палубе «Саратоги», дрожащие доски с хрустом разламывались у него под ногами, с нижних палуб тек зловонный магический дым. Небо дергалось в судорогах, на нем острыми клочками плясали обрывки облаков, все нутро затягивало липким страхом, но он бежал. Перепрыгивая обнажающиеся пропасти, отскакивая от обломков мачты – к тому месту, где, впившись в борт, покачивался огромный абордажный крюк…

Габерон шел медленно, с мучительной одышкой, стараясь глядеть только себе под ноги. Вокруг него был зловещий, подернутый алым, полумрак, шипели пробитые трубопроводы, извергая во все стороны струи обжигающего пара. Габерон шел к спасительному трапу, который тонким металлическим языком виднелся где-то вдали, а за его спиной ухал и дребезжал, скользя по палубе, орошенный кровью механический голем, что-то жутко лопоча…

Корди ступала с замиранием сердца и каждый шаг требовал таких усилий, что во всем теле тряслись какие-то мелкие жилки. Она шла по канату посреди распахнувшегося бездонного неба, стараясь не замечать узкие серые тени, скользящие под ногами. Где-то позади акульи зубы крушили площадку марса, но она знала, что не должна ни оборачиваться, ни останавливаться. Только идти вперед.

Шму шла по скрипучей палубе, втянув голову в плечи. Тени на стенах оживали, превращаясь в бесформенных чудовищ, наполняя затхлый трюмный отсек жуткими, царапающими нервы, звуками. Но все эти страхи ничего не значили по сравнению с тем, что ждало ее впереди. Она чувствовала его присутствие – самого главного страха в своей жизни, по сравнению с которым все прочие съеживались и прыскали наутек, как пугливые карпы. Но повернуть обратно она не могла.

Дядюшка Крунч, бормоча под нос бессмысленные ругательства, мерил шагами капитанский мостик. Правая нога вновь скрежетала, мерзавка, но он не пытался чем-то ей помочь – здесь было бессильно даже лучшее масло. Время – вот что разъело все сложные тяги и поршни в его теле. Рано или поздно каждый механизм приходит в негодность, исчерпав запас своей полезности. Дядюшка Крунч украдкой бросил взгляд в сторону, туда, где стояла, сложив руки за спиной, нескладная долговязая девчонка в алом мундире. Она не видела его, она думала о чем-то своем, разглядывая пушистые платки скользящих мимо облаков. И хоть шторма не было даже на горизонте, Дядюшка Крунч вдруг ощутил приступ раскаленного, обжигающего медный корпус изнутри, страха. Что, если он не справился? Что, если подвел старика? Не воспитал из нее настоящего капитана? Изгнать этот страх было тяжелее, чем ржавчину из старого тела. Но Дядюшка Крунч, сделав усилие, продолжил шагать по капитанскому мостику, равномерно скрипя барахлящей ногой.

Они все сейчас куда-то шли, каждый по-своему, своим ветром, к своему будущему. Они не касались друг друга, несмотря на то, что пространство съеживалось на глазах. Ринриетта некоторое время смотрела на их лица, беспомощно моргая. А когда зрение прояснилось, вдруг оказалось, что она стоит в одиночестве посреди бесконечно длинного коридора, а под ногами у нее лежит небольшая светящаяся сфера. Ринриетта задумчиво взяла ее в ладони. Она жглась, но не больно, точно в ее руках оказалось небольшое теплое солнце.

- ХВАТИТ.

В этот раз голос не был оглушительным. Он шептал со всех сторон, из каждой щели, похожий на голос сильного, но очень уставшего ветра, который много веков подряд обтачивал разбросанные в небесном океане камни.

- ПОЛОЖИ ОБРАТНО.

Она покатала сферу в ладонях.

- Ты истощил запас угроз?

- У МЕНЯ ЕСТЬ НЕ ТОЛЬКО УГРОЗЫ.

Погас призрачный огонь, исчез холод, втянулись в стены зазубренные шипы. Даже страшные существа, шнырявшие под ногами, вдруг убрались прочь, перестав хватать ее за ноги. Мир распахнулся вокруг нее огромным черным куполом. Она стояла посреди ночного неба, в полной пустоте, испещренной бронзовыми и серебряными точками звезд. Она набрала полную грудь прохладного воздуха, чистого, как заоблачные апперские дали. Тысячи ветров скользили вокруг нее, прислушиваясь к каждому ее вдоху. Мохнатый ураган неуверенно ткнулся в колено и свился где-то у сапог. Ласковый бриз беззаботно шелестел возле уха, щекоча висок. Все обитатели воздушного океана стягивались к ней, покорные, точно щенки. Любой ветер был к ее услугам, любой мог задуть туда, куда она бросит взгляд. В этом мире она, Ринриетта Уйалдбриз, Алая Шельма, была Розой Ветров. Всемогущей повелительницей бездонного воздушного океана.

- Власть? – спросила она, чувствуя, как слова растворяются в окружающем ее тяжелом бархате ночного неба, - Это и есть твое предложение? Власть в разоренном и выпитом до дна мире?

- НЕ ВЛАСТЬ, - спокойно поправил ее «Барбатос», - ЖИЗНЬ. ТА ЖИЗНЬ, КОТОРАЯ ВСЕГДА ТЕБЯ ПРИТЯГИВАЛА. ВОЗМОЖНОСТЬ СЛЕДОВАТЬ ЛЮБЫМ ВЕТРОМ БЕЗ ОГЛЯДКИ НА ПРОЧИЕ. МИР НЕ ЗАКОНЧИЛСЯ. ЕМУ ПРЕДСТОЯТ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ. ЕГО БУДУТ НАСЕЛЯТЬ ДРУГИЕ СУЩЕСТВА И ОН БУДЕТ СОСТОЯТЬ ИЗ ДРУГОЙ МАТЕРИИ, НО САМУ ЕГО СУТЬ Я ОСТАВЛЮ НЕИЗМЕННОЙ. В НЕМ ТЫ МОЖЕШЬ СТАТЬ КЕМ ЗАХОЧЕШЬ.

- Самым могущественным пиратом в истории? – спросила она с улыбкой, - Легендарной Алой Шельмой? Или, может, губернатором? Губернатор Уайлдбриз… Наверняка я прославлюсь мудростью и великодушием. А может, стать исследователем? Или ведьмой?

Если он и понял ее сарказм, то не подал вида.

- КЕМ ЗАБЛАГОРАССУДИТСЯ. Я ДАМ ТЕБЕ ВОЗМОЖНОСТЬ САМОЙ УПРАВЛЯТЬ СВОИМ ВЕТРОМ.

- Интересное предложение, - она перекатила светящуюся сферы с одной ладони на другую, - Но, кажется, я успела привыкнуть к этому миру. Он беспорядочен, он состоит из противоречивых течений и опасных потоков, но я привыкла к нему такому, как он есть.

Окружающее ее пространство вновь заворочалось, меняя форму. Она ожидала чего угодно. Что на нее вновь обрушится всепожирающее пламя или вопьются ледяные крючья холода. Что «Барбатос» поднимет ее в наполненные едким воздухом высоты или швырнет вниз. Сейчас, когда у нее в руках был светящийся шар, она знала, что