Вор из Маравеля - Эхо

— Я обошёл многие острова за свой век! Я видел столько человеческих мук, сколько за всю жизнь не увидит и сотня врачевателей! Я лично делил свой хлеб с обездоленными, погрязшими в чужих интригах и порочных идеях! И я здесь, чтобы рассказать обо всём! – хорошо подвешенным языком нагнетал он толпу, стоящую чуть ли не с раскрытыми ртами. Разведя руки в стороны, Провидец будто бы пытался охватить их всех, приблизить к себе, чтобы свет Истины коснулся каждого. — Богачи, аристократы – все они! Лживые, порочные люди, решившие, что право имеют наживаться на тех, кто младенцем лежал не в той люльке! Они мнят нас рабами и лгут нам с самого детства!

— О чём говоришь?! – раздались крики из толпы. Для кого-то язык Провидца мог показаться слишком тяжёлым и непонятным, но основной посыл всё же понимали. Кто-то кому-то соврал, если выражаться очень мягко. — Ближе к делу, обед стынет!

— И я расскажу! – кивал Провидец, будто так и задумано. — Они говорят нам, что конкуренция благо, что она есть двигатель прогресса, без которого мы не удостоимся качественных вещей! Сие не что иное, как грязная ложь! – вскричал он, от эмоций покачнувшись на бочке, но не замешкавшись. — Обман, распространяемый жадными до чужого добра грешниками! Единственное, что мешает человеку делать своё дело хорошо, - его собственная лень! А что же даёт конкуренция?! Что она даёт нам?!

— Товары! – резонно отвечали из толпы. — Чё же ещё?!

— Те самые, что гниют по складам?! – обличительно тыкал перстом Провидец в кричащих. — Они спорят между собой и производят столько, сколько нам и не нужно! Они заваливают рынок одним и тем же, а острова, меж тем, голодают! Кто помнит из вас о восточных окраинах, где нет ничего, кроме голода и безнадёги?!

— Так там же ни хрена нет! Чего о них думать?

— Тьму я слышу в этих словах! Сказано Солнцем Святому Мигелю – масса мы серая! Единая в своём проявлении! Но почему же мы в ссоре друг с другом, если для Тьмы и для Света между нами разницы нет?! А я скажу вам! Всё от того, что Тьма нас терзает! Заставляет делиться и разделяться! Чтобы общество наше рассечь и по кусочку сожрать! Вдумайтесь, люди! Почему жадные до медных грошей торговцы всё сюда везут?! Почему их товары гниют по складам, а не развозятся по островам?! А ведь живут богато, ни в чём не зная отказа! Но подумали вы, а от чего какой-то торгаш имеет власть над чужими жизнями?

— Ублюдки жирные потому что! – авторитетно отвечали из толпы и люди кивали волнами, переглядываясь и соглашаясь. Из толпы полетели новые ругательства в адрес торговцев, позабывших о нуждах своего народа. — Вешать их надо! Отнять и поделить, чтоб каждому хватило!

— Бог наш, Солнце на небосводе, сказал нам от Тьмы отречься и к Свету идти! Очиститься мы должны, чтобы вознестись туда, где нам место уготовано! – Провидец специально говорил несколько тяжёлым, певучим языком и зычными фразами. Всё для того, чтобы люди прислушивались, запоминали, а затем пересказывали. — И не для того мы спину в полях и мастерских гнём, чтобы нашу жизнь за медяк продавали!

— Мы-то работаем, а ты где работал, ходок?! – возмутилась толпа. — На кораблях путь недешёв!

— Хотите знать?! – Провидец не стушевался, а спустился с бочки, протягивая свои мозолистые руки в толпу. Склонившиеся первые ряды тут же шепнули назад, что у мужика руки рабочие, инструмент явно знавшие. — Работал я так же как вы! Пахал от зари до зари, света белого не видя! Но знаете что?! Посмотрел я вокруг себя и молчать об увиденном не желал! И вот я здесь, с вами говорю!

— Дальше толкуй! Чёрт с ними, с торгашами, известное зло! Дальше-то что?!

— А дальше я расскажу вам о том… - Провидец ещё что-то кричал в толпу, но пассажиры кареты уже не слушали. Рука в перстнях, отодвигающая шторку, перестала открывать обзор на площадь, а затем повелительно постучала по стенке. С улицы послышался щелчок стека, и, мягко вздрогнув от приложенного конями усилия, карета двинулась дальше.

— Ваша милость, остальные иерархи, должно быть, уже собрались и ожидают Вашего прибытия. Негоже заставлять их ждать, - служка в неприметном сером одеянии мягко пожурил своего господина, раскрывшего с помощью закладки любимую книгу и погрузившегося в чтение. — Они могут неправильно понять и…

— Я всего лишь приобщился к народному творчеству, не более того. Церковь должна внимательно следить за изменчивой культурой низовых слоёв, - ответил статный господин в белых одеяниях, расшитых золотом и серебром. — Такие выступления в последнее время совсем не редкость. Люди выходят на улицы, бунтуют, а светская власть делает все усилия для того, чтобы этого не замечать, - мужчина рассмеялся. — Наивные глупцы.

— Негоже выражаться так о столпах общества, - повторил нахмурившийся служка. — Они могут…

— Уймись, ты уже начинаешь повторяться, - мужчина вздохнул и захлопнул книжку, откинувшись на сидение и расправив достаточно широкие плечи, говорящие либо о тяжёлом труде, либо о ратном прошлом. — Знать, даже если церковь начнёт поливать её отборными помоями, может разве что скрипеть зубами в одеяла или отправлять убийц. Но наши храмовники не зря едят свой хлеб. И наш господь присматривает за теми, кто идёт по пути Света. Сам же знаешь.

— Солнце едва ли сможет спасти того, кому подсыплют щедрую долю крысиного яда в обеденный суп, - молодой юноша с короткой стрижкой и волевым лицом нервно дёрнул подбородком. — Как житель бедных островов, я понимаю, что аристократы ни перед чем…

— Когда я брал тебя себе в помощь, я и не думал, что ты превратишься в такую наседку. Прошло ведь не так уж и много времени с того дня, - перебил парня мужчина, тяжело вздыхая. — Ладно, если тебе будет от того проще, я постараюсь не сильно насмехаться над теми, кто этого всецело заслуживает. Тебя устроит такое?

— Более чем, - ответно вздохнул парень. Дальнейший путь провели в тишине. Замолчавший мужчина вновь обратился к своей книге, вчитываясь со всем прилежанием в каллиграфически ровные строки с буквами примерно