"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

роль секундантов двух парней из числа привлеченных шумом помощников наставника из мастерских, куда, к слову, сразу же один и сбегал за деревянными мечами, коих там хранилось с избытком, так как именно в данном месте они и изготавливались.

— Да чего там смотреть-то! Ты погляди, Франт же даже не старается. Он просто издевается над гораздо более слабым противником. Над тем, чье мастерство, очевидно же, что никак не сравнимо с, находящимся на недосягаемой для него высоте, уровнем противника. Спектакль(скривившись), чтоб собрать побольше припозднившихся зрителей, перед началом показательной порки. Ну хотя бы, к чести Франта то обстоятельство, что он не довел до смертельного поединка, а сломанные ребра(отмахнувшись), пусть и послужат примером того, чем можно поплатиться за глупость, но со временем срастутся, благо Кобильский корень сейчас опять подешевел, поэтому раза в два быстрее. Ибо костесростные мази снова вполне доступны, а не «всё для фронта» или по карману лишь аристо, — не особо довольная, и вроде как, даже несколько пренебрежительно высказала свое суждение о происходящем Дальская, пусть и всё же с тщательно скрываемым интересом, а иногда и с замиранием сердца, косясь на полное доминирование своего возлюбленного. Только тссс!

— Так это же и интересно! — с возмущением выдала её подруга, но махнув рукой на глупышку, опять вернула всё внимание к поединку, при этом с воодушевлением комментируя происходящее шоу. — Ну где ты еще, Рози, посмотришь на подобный уровень владения клинком? Полюбуйся, ах, как он двигается — словно ленивый кот, когда забавляется с мышью. Пустошь на головы Дарцев, ты посмотри на этот уворот! Это же… это посто шедевр. Оу, бедняга Витор, прям лицом в розовые шипы. Ха-ха! Вся рожа теперь словно после встречи с кошачьими когтями. А это что у него на щеке? Навоз! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а… До слез! Ты видела? Одна подножка — и эпичный полет неповоротливого тупицы в кусты, а в результате изодранная одежда, исцарапанное лицо и дурной запашок. Какой урон чести! Если Корс теперь не вызовет обидчика на поединок чести, то с ним перестанут общаться. И вот скажи, подруга, где ты еще увидишь такой поединок, который может стать поводом для вызова? До смерти(с возбуждением)!

— Ну да, Вио, тут ты права, но всё же… мне даже жалко стало этого Корса, — совершенно неубедительно проговорила пресным тоном, едва сдерживающая себя в руках девчонка, чтобы не приняться скакать на месте и голосить: «Франт! Франт! Покажи ему! Порви его, коть!» Ну или что-нибудь в этом роде. Но всё же скучным голосом задумчиво выдала. — А я и не знала, что Герд так ловок с мечом. Надо же…

— Ну ты погляди, погляди что вытворяет. Ай да мальчишка, каков! Я бы и сама не прочь с ним посостяза… Мать моя… Не-еэ-э-эт! С таким чудовищем даже я не справлюсь, — внезапно замерев и уставившись широко открытыми глазами на расправу одного из дуэлянтов над другим, фиолетововолосая была ошарашена произошедшим, а точнее тем, КАК это случилось, поэтому резко переоценила свои шансы в гипотетическом противостоянии с победителем созерцаемого поединка. — Я не пойму: он раньше претворялся, что ли? Если он всегда был настолько быстр, а лишь скрывал это, то Магия нас всех береги от гнева этого… «простачка». Рози, да он просто монстр — я в жизни не видела такого мечника!

— Ты уверена? Нет, я, конечно, отчетливо видела, что Фоант лениво отмахивался и уворачивался, едва не зевая, пока этот Корс чуть не из шкуры вон лез, дабы хоть коснуться его той своей деревяшкой. Но я, признаться, как-то не сумела рассмотреть: как так Герд умудрился переломать противнику ноги…

— И руки, Розин, и руки! Одним, жарить меня пожарче, ударом! Же-еэ-эсть… И именно то, милая, что ты, да и наверное много ещё кто, даже не сумели заметить этот его ЖУТКИЙ удар, и есть то самое, что ввергает меня в оторопь, вызывает табуны мурашек и заставляет все волосы на теле вставать дыбом, ну и прилично так взмокнуть… причем не только от пота(сглотнув). Я в шоке, Роз.

— Да? В смысле, ты это — осади! Он мой, — опомнившись, розоволоска захлопнула до этого открытый рот и поспешила очертить границы дозволенного для своей, как видно, переволновавшейся подруги.

— Да я что — я ничего… Одним, драть его, ударом… Бррр… А? Что говоришь? — была она вырвана из своих волнительных мыслей, иногда озвучиваемых вслух, и чего уж там скрывать, будоражащих её фантазий, когда наконец расслышала требовательный голосок своей подруги.

— Смотри, говорю, это там Кати?

— Да, машет. Нам, — прочистив горло, более собранно подтвердила увиденное Вежская, обратив-таки свое внимание на одну из знакомых, примчавшую из столичного представительства Дома, по-видимому, с каким-то срочным посланием. — Я сейчас.

— Ну что там? — нетерпеливо поинтересовалась у старшей подруги в миру ее светлость, когда та уже вернулась с конвертом в руке.

— Держи! Письмо от твоей кузины. Её «Беркут» по пути в Зеленоград заскочил в Старгород, чтобы передать новости, — довольно быстро обернувшись, вручила Виолетта письмо адресату. А когда нетерпеливо вскрытое послание, с прочтением каждой новой строчки вызывавшее всё более непонятные реакции младшей подруги, было наконец изучено той, то не выдержав выпалила. — Ты чего, Рози? Что там? О чем она пишет?

— Ничего не понимаю… КАК?!! — растерянно промолвила оторвавшаяся от текста письма розоволоска, закончив полным недоумения возгласом.

— Да что случилось-то, Рози?!! — едва не в отчаянии воскликнула фиолетововолосая.

— Она пишет, Вио, что позавчера в Белосольском лазарете от ран скончался студент Герд Франт. Соболезнует, — переведя свои круглые глаза на собеседницу, наконец поведала неживым голосом девочка.

— Дай сюда! — вырвала послание из рук подруги Вежская, а когда перечитала его пару раз и сама неуверенно проговорила. — Ничего не понимаю. Так это что же получается: то, о чем рассказывали его одногруппницы, ну пока мы все возвращались на «Журавле» — вовсе не было дурацкой шуткой? Они и впрямь оставили его помирать там. Хотя постой, а кто ж тогда ЭТО?

— Франт… Ведь Франт же? Вроде бы Франт, — растерянно проследив за указу́ющим перстом своей возмущенной собеседницы, с интонациями уровня бессмертного «и меня вылечат» промолвила Розин.

— А там? В Белосолье! — ожесточенно выпалила неугомонная Виолетта, негодующая от творящегося бардака с элементами бреда.

— И там… Франт… — как-то глуповато похихикав, правда с просматривающимися во взгляде некоторой обеспокоенностью и легким