"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

— Так, Рози милая, нам нужно срочно отправить письмо твоей матушке, — помотав головой, все же взяла себя в руки Вежская и принялась деловито рассуждать вслух. — Её светлость, при принятии решения способного повлиять на… на многое, короче, так вот, она должна опираться на ВСЕ имеющиеся факты, поэтому нужно всё подробно изложить и как можно скорее ей переслать. А может… Скорей, за мной! Пока еще есть шанс нагнать Беркут. Пожалуй, нам понадобится зафрахтовать шустрый курьер, который перехватит «толстяка». У нас же достаточно средств?

— А? — была вырвана из своих невеселых раздумий Розин, а под напором подруги и сама заразилась её деятельной уверенностью. — Да. Ты права. Вперед!

* * *

Хм, надо же, а Игрок так и не пожаловал, не порадовал меня своим присутствием в этой нашей скучной и бескровной дуэли на деревяшках. Похоже или я исчерпал лимит стычек в данном отчетном периоде, так сказать, или попросту мой противник слишком здоров и не был при смерти, ибо с ненавистью у него ко мне, как погляжу, всё в порядке. Если б не раны, то он бы еще и до смерти затеял рубиться, а там же, в отличие от этого «дубиномахания», и оружие было бы боевое, и магия с магозащитой, ну и амулеты всякие, если, конечно, определенные договоренностью условия позволят.

Ну и хрен с ним, не приперся — так не приперся! Больно надо. Обойдусь пока и без летучей метлы в качестве трофея.

Зато показательное шоу и демонстрацию своего уровня, даже не раскрывая и половины собственных возможностей, причем исключительно как мечника, я только что ярко продемонстрировал всем собравшимся на эту потасовку. Вон, кто-то даже в обморок плюхнулся.

И это ж я еще старался не отсечь конечности своему визави, что было вполне возможно на такой-то скорости даже тупым деревянным мечом, а лишь предельно аккуратно, слегонца, так сказать, стукнул его четыре раза, превращая места соприкосновения своей, правда слегка треснувшей от такого деревяхи, с бедренными и плечевыми костями Корса в жуткую россыпь и месиво из осколков. А то бы, пожалуй, кровищей тут всё залил, и парнишка от потери оной скоропостижно отчалил бы в края, как говорится, полные дичи и рыбы для большой охоты, чего в планах не имелось.

Ну право дело, зачем мне лишать жизни того, кто всего лишь стал орудием возмездия оскорбленной женщины? Ну дурак, кто ж спорит, однако не всегда жизнь бывает платой за глупость, тем более юношескую. А так, я даже потом ему верну способность ходить и орудовать руками.

Но спешить не стану. Пусть он пока побудет «витриной», живописно демонстрирующей перспективы тем, кто рискнет попытать счастье и избрать меня в качестве объекта приложения как красноречия с остроумием, так и прочих своих талантов, на что я имею вполне однозначный и зачастую асимметричный ответ. Короче говоря, страх наказания всегда был надежным сдерживающим фактором.

Так, а где опять делись эти Зелено-тёлки? Куда свалили? Да что ж такое-то, я когда-нибудь смогу с ними переговорить-то?

Хотя… плевать! Не сильно-то и хотелось. Если у них, видите ли, есть дела поважнее чем я(обиженно), то…

О! Клемен примчала. Запыхавшись. Хм. Занятно. Ого, как Милен сжалась и побледнела, похоже сейчас её ждет порка за самодеятельность. Хотя о чем это я? Порка для мазохистки — скорее награда.

— Герд… я… опоздала… прости… — тяжело дыша едва смогла проговорить голубоволоска, а затем грозно глянув на красноволоску, всё так же мнущуюся у розовых кустов, гневно возмутилась. — Как она могла?!!

Воу-воу-воу, вот это экспрессия. Оскара сюда! Скорей!

Ай да, Клемен, ай да, мелкая коварная дрянь. Я ж почти уверен, что после той порки в кустах, по результатам утреннего, вроде как, не умения Милен держать язык за зубами, хотя не факт, может это было как раз наградой за успешную провокацию, хотя неясно какие у этого всего цели, так вот, голубоволосая сама могла поездить по мозгам красноволосой, и вероятно неявно, но натолкнула-таки ту на мысль о возмездии дерзкому мне, посмевшему так отозваться об аристократичной особе, пусть и пока она в академии, без цветовой приставки к имени.

Надо, к слову, справки навести. Что это за компашка такая, где рыжая, голубоволосая и красноволосая — все, как это не странно, Горские. Сестры, блин.

И вот, Милен наверняка где-то нарыла этого мордоворота Корса, а уж он, вместе со своими прихлебателями, к слову утаскивающими сейчас в лазарет беднягу, и решил проучить внезапно подвернувшегося меня в, как он считал, плёвом студенческом поединке, где непременно должен был бы намять бока первокурснику этим своим, лишь только с виду мечом, а по сути деревянной дубиной. Но теперь, бледная Милен уже сгрызла почти все ногти, пока якобы выпустившая из поля зрения и не проконтролировавшая свою протеже Клемен, вроде как вся запыхавшаяся и опоздавшая к началу расправы надо мной, примчала сюда. При этом, демонстративно не обращая никакого внимания на еще сильнее побледневшую и даже пошатнувшуюся Мили, когда даже не удостоив взглядом и не промолвив ей ни словечка, демонстративно прошествовала мимо с показательно задранным носом. Ну а подойдя ко мне, коварная милашка принялась активно дружить и проявлять участие с сопереживанием, видимо в попытке сблизиться со мной. Ох и хитрюга!

— Ты в порядке, Герд? Этот зверь не ранил тебя? Каков подлец! Да как она могла! Межда нами теперь всё кончено! Я впредь даже и не заговорю с ней! — на повышенных тонах продолжала разоряться голубоволоска, причем закончила свою тираду она под звуки грохнувшегося тела, лишившейся-таки чувств красноволоски, на которую, как видно, очень повлияли последние слова её хозяйки. Мда, какая же всё-таки дрянь эта Клемен. Жестокая дрянь. — Что это у тебя, Герд? Ах, кровь!

И давай тереть меня своим шелковым кружевным платком, похоже спасая от капли крови, видимо прилетевшей мне на лоб, когда изодранный шипами роз Корс с ревом и мотыляя головой, брызгал ею во все стороны, идя в отчаянную атаку. Сюр.

— Милая, — взяв двумя пальцами запястье Клемен и отстранив ее руку с платком от своего лба, а затем, едва сдерживая брезгливое выражение лица, всё же отступил я на шаг назад, дабы прервать контакт ее груди и бедра с моими, что, очевидно, было предпринято коварной дрянью в обольстительном маневре, и так же холодно продолжил, —