"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

вы откажетесь признать историческую справедливость, то выбора у меня не останется. Я открыто объявлю войну. Приду за этими землями с армией, и тогда крови прольется гораздо больше, чем зерна вырастет в следующем году.

Майриса переводит взгляд по кругу, смотрит на каждого в отдельности, словно хочет удостовериться, что ее угрозу услышали все. Она больше не пытается смягчить тон и теперь каждое слово становится прямым вызовом.

Каин не торопится отвечать. Он склоняет голову, смотря прямо на Майрису, взвешивая не только слова, но и цену, которую ему придется заплатить за свой выбор.

— Я слушал вас, королева, — произноси он наконец. — Слышал и угрозу, и вашу «справедливость». Я не стану оправдываться за решения, которые приняли те, кто правил до нас. Мой дом не отбирал ваши земли. Мы восстановили Кайор из пепла, когда ваш народ покинул его, когда ваши династии продавали поля за право выжить. Если бы вы пришли сюда просить поддержки, я бы рассматривал любой договор. Если бы речь шла о помощи — мы бы договорились. Но вы пришли требовать, прикрываясь нуждой, а за спиной у вас армия. Вы не предлагаете мира, вы торгуетесь угрозой войны.

Он делает паузу, медленно выдыхает, не сводя взгляда с Майрисы.

— Веларрон не отдаст Кайор. Ни при жизни моей, ни после. Я не дам ни одному правителю в Альверонде повод думать, что можно прийти с требованием и забрать то, что наш дом поднял своим трудом.

Ветер с усилием прорывается между стульями, плащи колышутся на плечах. Гроза не утихает, молния высвечивает мраморный круг стола, и Каин словно становится частью этого сурового пейзажа.

— Хотите мира — договаривайтесь. Хотите союза — предлагайте цену. Хотите войны — знайте, что вам придется встретить не только Веларрон, но и тех, кто не готов плясать под ваш ультиматум. Решайте, королева. Только имейте в виду, если вы перейдете эту грань, то назад пути уже не будет.

В этот момент Каин становится для меня совершенно другим, не просто принцем, не просто наследником. Он держится так, как если бы за его спиной был не обрыв в черное озеро, не ветреная ночь, где молнии ломают небо, а целый Веларрон. Его дом, земля, люди, их труд и память.

— И что немаловажно, — вмешивается наконец Теоден, который все это время сидел в тени, наблюдая за кругом. — Терион не только дестабилизирует наши границы, но и допустил поджог корабля принцессы Наэль у наших берегов. А это уже не внутренний спор, а прямая угроза третьему государству на нашей земле.

— Корабль принцессы? — переспрашивает Майриса, в ее голосе удивление и настоящий интерес, — И вы считаете, что это дело рук Териона? На ваших берегах? Это серьезное обвинение, особенно на круге.

Я ощущаю, как по кругу проходит острая волна тревоги, но у Наэль совсем другой оттенок. Она резко напрягается, внутри поднимается панический всплеск, в котором больше страха, чем негодования. Здесь что-то не так. Подаю Каину короткий знак. Осторожно касаюсь его руки, чтобы дать понять, что на этой теме надо задержаться. Принцесса, что-то скрывает.

— Кому, как не Териону, выгодно поджечь корабль принцессы на нашей пристани? — продолжает Теоден, — Вы ведь знали, что между Веларроном и Элмором должен был заключиться союз в войне против вас. Стоило бы сорвать переговоры, и мы бы оказались одни. Не потому ли вы решили подставить Веларрон, чтобы принцесса Наэль отказалась от соглашения? Выгодно разрушить их доверие к нам?

В ответ Майриса едва заметно склоняет голову, губы выпрямляются в тонкую, жесткую линию.

— Мои люди делали многое на вашей земле, — говорит она. — Иногда слишком многое. Возможно, и корабль принцессы подожгли. Если выяснится, что виновные среди моих людей, я лично извинюсь перед принцессой Наэль и возмещу убытки. Я не прячу ошибки за чужими спинами.

Чувствую в эмоциях королевы резкий и холодный импульс уверенности. Она не лжет. В ней нет ни страха, ни желания переложить вину. Все чисто. Совсем иначе ведет себя принцесса. Волнение в ней становится почти болезненным. Мне не объяснить Каину жестами, что здесь не просто страх за честь или союз. Знаю, что сейчас вхожу на опасную территорию. Наэль ведь не просто союзница, она будущая жена принца. Если ошибусь, если скажу лишнее — все рухнет. Союз разлетится, и Каин выкинет меня за этот круг без сомнений. Но я не могу промолчать.

И я решаю:

— Ваше высочество, — обращаюсь к ней. Ощущаю, как плечи Каина резко напрягаются, вижу, как он почти невидимо подается вперед, готовый остановить меня одной фразой. Но я продолжаю. — Скажите, кто из ваших людей был на корабле в ту ночь? Только охрана Его Высочества или кто-то из ваших?

Арвид резко вскидывает голову, будто только что очнулся. В его взгляде — чистое, неприкрытое удивление, почти испуг. Он переводит глаза с меня на сестру, затем на остальных, словно надеется, что кто-то вмешается, остановит этот разговор, развернет конклав обратно к привычному порядку.

Наэль напрягается, губы сжимаются, взгляд становится жестким.

— Не было никого, — отрезает она. — Моя прислуга и я были в замке. Те, кто работал на корабле, отправились в город пополнять запасы.

Я слышу, как в последние слова вплетается неуверенность.

— Пополнять запасы? — уточняю я. — Насколько мне известно, вы прибыли в порт поздно вечером. Какие запасы можно пополнять в это время? К тому же, корабль загорелся уже глубокой ночью.

Наэль резко отводит взгляд, пальцы дрожат на подлокотниках. Волнение накатывает еще сильнее — не просто страх быть уличенной, а внутреннее сопротивление, граничащее с паникой.

— Мы собрались здесь, чтобы обсуждать территориальные вопросы и угрозу войны, а не разбирать детали поджога корабля принцессы, — вмешивается королева Ильварина. — Или остров Свода теперь превратился в место для разбирательств личных обид?

— На острове Свода принято закрывать все вопросы, — бросаю коротко. — Особенно если это касается нападения на чужую делегацию и попытки повлиять на исход союза двух государств. Так ведь, страж Свода?

Я поворачиваюсь к Кассару, его фигура темная на фоне ночи. Он не двигается, только медленно кивает.

— Госпожа вправе решать, что считать делом круга. Если выяснится, что к происшествию причастен кто-то из присутствующих, круг обязан довести вопрос до конца.

Наэль вжимается в спинку стула, я ощущаю ее страх почти физически. Бросаю взгляд на Каина, вижу, как он напряжен, но по