Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Когда все оказались рядом, я окинул своих людей быстрым взглядом и убедился, что ни у кого нет нездорового блеска в глазах, обозначающего, что человек всё же наглотался бораксина, и только после этого произнёс в комлинк:

— Мы у выхода! Что дальше? Куда двигаемся?

— Двигайтесь в ту сторону, куда направлен нос машины, — тут же ответил Кайто. — По прямой, никуда не сворачивая. Примерно через сто метров концентрация газа сильно снизится, и можно будет двигаться нормально.

— Понял-понял! — отозвался я. — Готовы двигаться!

— Даём коридор. Ждите подтверждения. Кори, разворот на девяносто, высота плюс пять, ускорение тридцать два. Правый тридцать, левый пять. Осторожнее там внизу!

Кайто предупредил прямо вовремя, и мы успели укрыться за стенами. Оказывается, до этого момента ветер был вовсе не горячим, горячим он стал прямо сейчас, когда кораблю пришлось направить двигатели ровно вниз, чтобы удержать себя на месте в процессе разворота! Снаружи, за бетонными стенами, стало так жарко, что я, кажется, услышал, как трескается от слишком сильного температурного перепада, бетон стен!

Острые я скажу вам ощущения! И… горячие!

До нас, к счастью, не достало, разве что ноги начало печь даже через плотные подошвы ботинок. Но это мелочи, это можно потерпеть. Недолго.

Кайто всё это время продолжал сыпать коррекционными командами для Кори, да так, что у меня на мгновение даже промелькнула мысль отключить комлинк вовсе — настолько это раздражало. Слишком быстро. Но дело даже не в этом. Просто мозг автоматически цеплялся за эти команды, пытался осмыслить их, переработать. А это отвлекало. Но отключить комлинк, конечно же, было нельзя. Потому что команды Кайто отдавал не только Кори, но и нам. Он умудрялся координировать действия всей команды в этой прямо скажем не простой ситуации.

— Внимание! — снова обратился к нам Кайто секунд через семь. — Коридор стабилизирован. Можно выходить через три, два, один. Сейчас.

Ощущение адового жара резко исчезло — значит, они и правда сменили позицию корабля.

Я выглянул за стену и оказалось, что Кайто и Кори не просто сделали для нас коридор в газе — они его практически убрали из этого переулка! Висящий над нашими головами корабль направлял выхлоп в стену дома напротив, от которой он отражался под тупым углом, рассеивая весь газ под собой! Может, это было не так эффективно, как напрямую направить выхлоп на улицу, пробивая коридор, но зато меньше было шансов, что кого-то из нас, или скорее всех зажарит до хрустящей корочки. Да к тому же зона безопасного пространства получалась шире — короче, но шире, — и можно было не опасаться наступить не туда.

Как только мы вышли из здания, борясь с ощущением пустыне в глотке и желанием закашляться, Кайто на мгновение прервал свой поток команд Кори на то, чтобы коротко доложить:

— Вижу вас. Начинаем движение. Кори, склонение плюс три, правый три, левый два.

— Правый три левый два… — едва слышно подтвердила девушка, и пятно свободного пространства под нашими ногами дрогнуло и медленно двинулось вперёд.

Мы тоже двинулись вместе с ним, стараясь дышать ещё менее глубоко, чем в здании.

Оглушительный рёв двигателей сейчас стал чуть потише, но из-за того, что он метался в узком переулке между двумя зданиями, отражаясь от них туда-сюда, легче не стало. Даже наоборот — если до этого звуковое давление примерно поровну распределялось между ушами, то сейчас оно несколько раз в секунду долбилось в уши поочерёдно, как будто мою голову осыпали мощными нематериальными, но от того не менее чувствительными, хуками.

Так мы прошли-проковыляли тридцать метров, до того места, где заканчивался «наш» дом. Теперь нам предстояло пересечь открытый перекрёсток, на котором, очевидно, так ловко воспользоваться отражённым выхлопом уже не получится. Кайто тоже это знал, поэтому за пару метров до перекрёстка прекратил сыпать командами для Кори и обратился к нам:

— Сейчас стоп! Дальше будет сложнее, придётся работать непосредственно по вам. Рекомендую переходить перекрёсток, держа голову как можно ниже.

— В смысле ниже? — взбунтовалась Пиявка в комлинке. — Они же внизу газа могут нанюхаться!

— А наверху они могут нанюхаться раскалённого воздуха и сжечь себе лёгкие, — безэмоционально ответил ей Кайто. — Я даже больше скажу, не «могут», а это обязательно произойдёт. Так что слушайте меня и старайтесь двигаться как можно ниже. Готовы?

Я посмотрел на Магнуса, который уже присел на корточки, продолжая при этом держать Кетрин на руках, будто она ему совсем не мешала, потом на капитана, который слегка помедлил и неуверенно кивнул мне, и ответил Кайто:

— Готовы.

— Тогда поехали! — вздохнул азиат. — Кори, склонение три, оба два с половиной, по чуть-чуть.

Наверное, именно так должен ощущать себя человек, которому пришло в голову встать под водопад. И плевать, что сейчас вместо воды на нас обрушился воздух, от этого нисколько легче не стало. К бетону под нашими ногами он пытался придавить ни разу не слабее, а если учесть, каким он был горячим — и громким! — вообще создавалось ощущение, что меня сейчас раскатает в тонкую лепёшку, причём даже без всяких там катков!

— Потихоньку давай! — что есть мочи выкрикнул я, то ли сам для себя, то ли для остальных — хрен его пойми.

Но сказанное подействовало, и Магнус, медленно переставляя ноги, гусиным шагом двинулся вперёд, держа перед собой Кетрин практически на вытянутых руках, как хрустальную вазу.

Принцесса полностью завернулась в свои тряпки и повернула голову лицом вниз, и будущего короля спрятала тоже, практически накрыв его своим телом. За них можно было не переживать.

А Магнусу и вовсе было будто бы всё равно! Он даже никак не показал, что ему тяжело или неудобно двигаться в таком непривычном положении — просто почапал себе вперёд, словно воспринимал всё это как очередную тренировку в необычных, и от того ещё более интересных условиях!

А вот капитан явно всё это видал в гробу. Для его возраста и сама по себе ходьба вприсядку — то ещё испытание, а уж после ушиба головы с пока ещё неизвестно какими последствиями, так и вовсе настоящая беда! Он с трудом передвигал ноги, и даже вынужден был вытянуть перед собой руки, в которых сжимал бластер, развернув его горизонтально, как будто поручень, за