Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

уже не давало о себе знать. Утренний Призрак потянулся к ней бархатистой мордой, легонько толкнул в щеку, и прикосновение вовсе не было неприятным. Расслабившись, Марина погладила шею животного, чувствуя тепло и мощь мускулов под лоснящейся ухоженной шкурой. Запах лошади не казался противным — животное было чистым, каждый сантиметр. To ли настой Тавеля сделал свое дело, то ли девушка сама некогда внушила себе глупую боязнь, но старое чувство страха не давало о себе знать.

Марина деловито повернулась к его высочеству:

— Так как на него забраться?..

Из принца мог бы получиться отличный инструктор верховой езды. Через час девушка уже взбиралась в седло без его помощи, но, увы, совсем не так элегантно. Она ощущала себя неловкой, как мешок. Конь показал себя образцом вежливости и терпения, стоя смирно и не выказывая ни малейшего возмущения. Он слушался каждого жеста, прикосновения колен или рук, так что наезднице даже не пришлось пользоваться поводьями. Она все же осталась довольна своими маленькими успехами, принц, вроде бы, тоже перестал хмуриться, а Тавель даже и не сомневался, что урок пройдет гладко.

Когда Марина наконец неловко сползла с седла, потирая поясницу, молодой человек сухо поздравил ее.

— Вы видите, что напрасно опасались? Думаю, теперь вы каждый день сможете уделять верховой езде хотя бы час — два… Завтра я приведу лошадь, чтобы вы тренировались. К тому же, необходимо изучить местность, вы должны хорошо знать окрестности и находить дорогу туда и обратно. Надо поучиться правильно падать тоже, хотя с Призраком такой казус исключен. Вас он не сбросит, разве что сами сверзитесь по глупости.

Увидев, что солнце стоит высоко в небе, указывая на полдень, принц быстро попрощался. Легко, в отличие от своей ученицы, вскочив в седло, он лениво махнул рукой и умчался прочь на своем великолепном скакуне. Было видно, как мелкие дождевые озерца разлетаются из-под копыт Утреннего Призрака зеркальной крошкой. Марина со вздохом посмотрела вслед: ей бы так лететь вскачь!

— Ллид Мариен!!! — Возмущенно заговорил Тавель. — Как вы могли подумать, что я предложу вам выпить дурного зелья?!

На успокоение старика ушло едва ли не больше времени, чем на возню с лошадью. А с чердака дома доносились приглушенные ругательства Дигена. Судя по хлестким раздраженным комментариям, он безнадежно застрял уже на пятом уровне «Тетриса».

ГЛАВА 4.

Визит во дворец

Итак, прошло еще три недели. Волосы Марины с помощью каких-то эликсиров, предложенных магом, существенно удлинились, закрыв уши, но до длины волос принца ей оставалось довольно много. Тезка же никак не хотел расстаться и с малой толикой своей ухоженной шевелюры, а потому тянул время как мог. Впрочем, у него могли быть и другие причины, кроме длины волос — и куда более веские, неведомые девушке и старику. За эти казавшиеся бесконечными недели Марина вызубрила все, что от нее требовалось: историю Озерного Дома, привычки и окружение принца, правила этикета, расположение комнат во дворце, короткую дорогу к домику Тавеля и особенности местности, где этот домик находился.

А «особенности» были потрясающе красивы: островки хвойного и смешанного леса, пронизанные солнцем, цветущие опушки и, конечно, вода. Этот край в полной мере мог называться озерным, ибо озер в нем насчитывалось великое множество, а также поражало обилие мелких речушек и ручьев. Крупные и средние озера имели официальные названия, а уж маленькие никто не учитывал и даже не наносил на карту. Водоемы жили своей обычной жизнью: по словам Дигена: они разливались по весне, мелели летом, зарастали осокой и, умирая, превращались в болотца, которые давали приют лягушкам, тучам кровососущей комариной братии и всякой лесной живности. Но даже болота несли на себе отпечаток красоты — коварной, впрочем! Их поверхность, затянутая изумрудной ряской и усыпанная звездочками неведомых цветов, казалась издали роскошным травяным ковром.

Марина терпеть не могла комаров, кожа бурно реагировала на их укусы, вздуваясь красными волдырями. Тавель и тут помог — оказалось, существует заклинание — репеллент, именуемое «антигнус». Достаточно «заговорить» любой небольшой предмет, и держать его на теле или одежде постоянно при выходе на улицу. Все навязчивые насекомые — комары, слепни, мокрецы и так далее, — будут от вас шарахаться, как от фумигатора. Антигнус сохранял активность три — четыре месяца, и пользовался популярностью в теплое время года у людей с чувствительной кожей. На формуле антигнуса маги неплохо зарабатывали летом. Он «заговорил» булавку для Скворцовой, и проблема укусов была решена.

В лесах бурно кипела птичья деятельность, по утрам взрывающая тишину разнообразными голосами. В вершинах огромных сосен сновали белки-летяги, перебирающиеся с дерева на дерево с ловкостью профессиональных планеристов. На земле тоже не было тихо: мелкие грызуны облюбовали лесную подстилку и норы под корнями деревьев. Принц, знавший толк в охоте, рассказал Марине, что в округе в изобилии водятся зайцы, лисы, еноты и кабаны. По слухам, в темнохвойных лесах на севере бродили странные звери, похожие на лошадей с рогами, но их мало кто видел — они были большой редкостью. Пряча улыбку, Марина подумала, что так, наверное, описывали внешний вид лосей или оленей.

Сама девушка уже неплохо ездила верхом, и такое занятие доставляло ей немалое удовольствие. Первое время ныли колени, поясница, стиралась кожа бедер, но эти явления быстро прошли. Она даже попробовала «правильно» падать — конечно, не во время скачки, а со стоящей лошади. Вроде получилось, и с минимальным количеством синяков. Вместо Утреннего Призрака его высочество предоставил гостье другого коня, с очень меткой и удачной кличкой: Равнодушный. Его флегматичная трусца ничем не могла быть нарушена. По сравнению с гнедой горой Равнодушного, Утренний Призрак казался невесомой летучей тенью. Мощный жеребец не реагировал ни на какие внешние раздражители, а пожелания ездока как будто угадывал шкурой. Единственное, что невозможно было сделать — заставить его перейти в галоп, но Марине этого и не требовалось. Неторопливые конные прогулки пришлись ей по душе, и чувствовала она себя очень комфортно, как будто на стуле сидела. Частенько принц составлял девушке компанию, показывая новые места.

Как-то утром они существенно удалились от домика мага, объехали стороной большой богатый хутор, Пушистое, и наткнулись на странную постройку. Здание (если это было здание), выстроенное из ослепительно белого камня и станза, напоминало очертаниями мельницу высотой с пятиэтажный дом. Огромное мельничное колесо, излучавшее едва видимый красноватый свет, было неподвижно, да это и не удивляло — ведь поблизости не наблюдалось никакой воды. Постройка не имела ни окон, ни дверей, по крайней мере, на первый взгляд. Венчал «мельницу» конусообразный