"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

у нее наготове, направляется прямо в грудь принца. Теоден двигается молниеносно. Лезвие его меча выбивает стрелу у нее из рук и он тут же хватает Эссу за плечо, выворачивая ей руку, и не давая дотянуться до ножа.

— Тише, охотница, — шипит он. — Тут уже и так хватает крови. Попробуешь еще — срежу тебе тетиву вместе с пальцами.

Эсса не вырывается, но в ее глазах появляется ярость.

— А я вас помню, — бросает она в сторону мужчин, сжав зубы так, что щеки заходят желваками. — Ты! — кивает подбородком на Теодена, с ненавистью в глазах. — Это ты тогда подстрелил Селину в руку, когда мы охотились в Запредельном лесу, вы те самые веларронские всадники! Думал, я не узнаю твою рожу в другой броне?

— Отпусти ее, — требую, глядя на Теодена. — Она не враг тебе сейчас, Эсса просто голодна. Дай ей уйти, — добавляю тише, разворачиваясь к принцу.

— Еще чего, — огрызается Теоден, не ослабляя хватки. — Отпущу и она вонзит стрелу кому-нибудь из нас в спину. Ее надо прикончить.

— Нет! — голос вырывается прежде, чем я успеваю подумать. Я резко дергаюсь, так что боль в ребрах взрывается новой волной. — Если ты убьешь ее, я ни слова не скажу! Язык себе откушу, только чтобы не выдать ни слова о том, что ты так жаждешь услышать от меня, принц.

Я ощущаю, как Каин напрягается — его пальцы сильнее сжимаются на моем запястье, а взгляд становится еще жестче, почти суровым. Он явно не привык к шантажу и не переносит, когда кто-то другой диктует ему условия, но сейчас у него просто нет иного выхода.

— Ты ставишь условия? — отрезает Каин. — После всего, что натворила? Ты всерьез думаешь, что можешь торговаться сейчас?

— Воспринимай, как хочешь. Если оставишь ее в живых, получишь ответы. Убьешь, то не узнаешь ничего. Выбирай.

— А если она за нами следить будет? — Раздраженно выкрикивает Теоден. — Думаешь, мне по лесу с эридой на хвосте еще не хватало забот? Она голодная, ты сама сказала. Дай ей волю и через пару часов встретим ее снова, только не с луком, а с ножом у горла кого-нибудь из нас.

— Если вы дадите ей… если дадите имфирион, она уйдет. Она не будет за нами идти. Эсса, слышишь? Получишь свое и уходишь. Ты знаешь, что это честно.

Теоден резко вскидывает голову, и злость проступает в каждом его движении.

— Всевышний, за что мне это!? Опять становиться пищей для голодной эриды?

— Становиться пищей для голодной эриды — не самое худшее, что может случиться, — отмечаю, не повышая голоса. — Но хуже, если ты сейчас перережешь ей горло, а я стану молчаливой куклой. Дадите то, что ей нужно и она уйдет. Вы продолжите путь, без крови, без погонь. А я не стану сопротивляться.

В тишине повисает это условие, простое, как примитивный договор между хищниками. Эсса не двигается, даже не моргает, но я чувствую, как напряжение в ней дрожит, будто еще секунда и она бросится в бой, если кто-то попробует нарушить границы. Каин долго смотрит на меня, примеряя внутри себя, могу ли я обмануть его. Взвешивает не только мои слова, но и все, что было между нами за эти дни.

— Хорошо. Теоден, вперед, — бросает он коротко, не оставляя места для возражений. — Дай этой эриде то, что ей нужно.

Теоден зло морщится, смотря на меня с недовольством, но все же убирает меч в ножны и осторожно подходит к Эссе. Он держится напряженно, явно не доверяя ни мне, ни ей, но делает, как велел Каин.

— Живо, эрида. Делай, что должна, только быстро и не заставляй меня пожалеть об этой глупости.

Эсса решительно хватает его за горло, так, что Теоден хрипит от неожиданности. В ее глазах появляется жадность, как у зверя, который давно не ел. Она прижимает его к себе ближе, и я вижу, как по ее коже быстро сходит иней — щеки становятся теплее, губы насыщеннее. Она забирает ровно столько, сколько нужно, чтобы иней ушел с ее кожи, чтобы глаза снова вспыхнули прежней силой. После отрывает ладонь, и отступает, смотря на него с интересом, которого не было ни к одному из людей.

В этот же момент Теоден рывком забирает у нее лук, сдергивает колчан со стрелами, и отходит на шаг, отделяя ее от любой угрозы.

— Вот и все, охотница, — бурчит он, бросая взгляд на Каина.

Эсса кивает и тут же забывая о нем, подходит ко мне почти вплотную.

— Селина, что с Ривеном? — спрашивает она. — Ты ведь ушла с ним на охоту, а потом ни тебя, ни его. Совет говорил, что вы оба пропали.

Ривен… Стоит ли сказать Эссе правду? Что он попал к людям, а я пошла на сделку с Каином, чтобы освободить его. И теперь, после того, как принц узнал, кто я на самом деле для него, выполнит ли свою часть соглашения? Я оглядываюсь: мертвые волки лежат всюду, земля перемешана с кровью и грязью, лошади исчезли — остались только сорванные сумки и разбросанные вещи. Теоден и Каин начинают собирать то, что уцелело.

— С ним все… Все в порядке. Ривен жив, он в безопасности. Его скоро отпустят, и он вернется, как только сможет. Лучше скажи, что сейчас происходит в Луциоре?

— Ничего хорошего, — отвечает Эсса смотря в сторону, проверяя, не подслушивает ли кто. — Эзар заставляет собирать почти весь имфирион во фриалы. Словно готовится к всемирному потопу.

— А ты не знаешь, что происходит?

— А что происходит? Селина, нас держат в неведении. Воины шепчутся, что будет большая охота, но никто ничего толком не знает. Сама-то ты… — она вдруг осекается, в ее глазах вспыхивает раздражение. — Селина, что ты знаешь?

— Эзар готовится объединиться с Терионом, — выдыхаю почти шепотом. — Он хочет вернуть времена Золотого века. Думает, что новый союз даст ему власть, безопасность и будущее для рода.

Она смотрит на меня недоумевая, и прищурившись.

— А зачем тогда нам столько фриалов? Если нас ждет союз с людьми, зачем Эзар запасает имфирион так, будто собирается прокормить не себя, а всю армию?

Я стискиваю губы, когда вспоминаю конклав. Майриса пойдет войной на Веларрон и теперь я понимаю,