Обратники - Наташа Эвс

Валентин вдруг отшатнулся от Врат и посмотрел на своих братьев, которых стало притягивать к адскому переходу. Их всех начало ломать и корежить, словно куски ржавого металла, но они пытались удержаться на месте. Мой родственник изменился в лице, он почувствовал силу притяжения, которая тащила темных к порталу. Пытаясь отбиться, глава тринадцати строил сложные руны, ставил блоки и ограждения, но ничто не работало. Все было бесполезно. Раскрыв глаза, Валентин приближался ко мне. Его дорогие начищенные туфли скользили по шершавому полу, как и обувь остальных его братьев. Их тянуло ко мне. Неумолимо. Безостановочно. Вызывая в них ужас и яростное сопротивление. Но все они понимали, что наши силы не равны.

Мой родственник увидел перед собой лидера обратников в полном боевом действии. И это его ужаснуло. Я держал напор мощности, понимая, что сейчас все закончится. Моя сила превзошла силу тьмы и запустила механизм притяжения.

В это время все тринадцать вдруг начали трястись, так сильно и часто, что казалось, их тела вот-вот рассыпятся. За ними последовал и глава. А спустя время из каждого потянулось черное облако, тогда же стало плохо и Мие. Она оступилась назад и согнулась, прижимая руки к груди, и я понял — она не отдаст пленника. Потому что как только он выйдет, тут же займет кого-нибудь из ребят. Ведь отдавая мне силы и возможности, они открыты как никогда. Абаддон действует иначе и уйдет только с телом. Пленник не расстанется с сосудом, и пока демон за оградой рядом с ребятами, у него большой выбор. Но в любом случае кто-то пострадает.

Как только Мию потянуло к порталу, мой защитный слой обнулился. И внезапно восстал Близнец. Томас с ненавистью зарычал, бросив последний взгляд на Стефанию, и запустил в нее черный сгусток, который попал ей прямо в центр живота. Стефания отлетела назад и схватилась за место удара, отчего Ян и Леон обернулись, ослабив связь со мной. Но процесс притяжения был запущен: черные сгустки отделились от тел и потянулись к Вратам, а затем один за другим ушли внутрь. За ними потащило Мию. Ее тело втянуло в центр и с гигантской скоростью пронесло мимо меня, но я вдруг случайно зацепил ее пальцами вытянутой руки, после чего молниеносно среагировал и сумасшедшим рывком прижал к себе так крепко, как только смог. Тут же резко свернул кольца, швырнув эту сжатую до полоски черную вселенную на самое дно ада. Туда ушел и мой альтер.

Оставались секунды. Я держал тело Мии, ощутив, как Темная Мать внезапно ухватилась за нас, прорастая сквозь нашу кожу, мясо и кости. Верховная вцепилась в наши тела и души, мгновенно распространяясь внутри каждого черной раковой метастазой. Она оставляла нас себе.

Секунды…

Остались секунды.

«Остин Равинский, ты рожден для победы» — прозвучало где-то внутри, и я очнулся. Крепко обняв ослабевшее тело любимой, стал вырываться из липких болевых сетей, но они очень крепко вросли в наши тела.

Нет. Я должен… Нет! Осталось несколько секунд, и Врата навсегда затянутся.

Неистово вырываясь, я применил все, что у меня осталось, отрывая каждую ветвь метастазы Темной Матери. Это было больно. С нас будто сдирали кожу, цепляли крючками вены и нервы и тянули все это, выворачивая и выкручивая в разные стороны. А затем оголенное мясо с костями жгли огнем.

Нет! Пожалуйста!

Я должен! У меня есть надежда! Есть надежда!

Три секунды.

Две.

Пожалуйста!

Пожалуйста!

Одна…

Рванув из последних сил, я с криком от страшной боли, разрывающей тело, бросился в зарастающую область Врат, крепко прижимая Мию к себе, и вывалился с той стороны на площадку.

Тут же вскочив, развернулся и со всего маха воткнул руну Иса в центр прямо перед Вратами. А по обе стороны от нее полукругом забил еще столько, что получился «забор», вставший вокруг адского входа. После этого молниеносно повесил свою сложную руну, которую составил однажды, тренируясь в кабинете главы тринадцати и которую скрывал от него.

Мои руки тряслись, а сердце бешено колотилось. Казалось, сознание вот-вот покинет меня, но завершить процесс было стопроцентной необходимостью. И я все сделал.

В это мгновение из Врат вырвалась зримая звуковая полоса и срубила меня, отчего я упал как мертвый.

Ощутив свое тело, я открыл глаза и огляделся. Площадка перед Главными Вратами, все лежат без движения. Почему мы на полу? Когда я поднялся, увидел в стороне Мию и тут же бросился к ней. Она была словно мертвая, и от этого в моем сердце стало больно и холодно. Чья-то рука со злобой провела острым осколком льда прямо по горячим тканям моего сердца. Нет. Не может быть. Я ведь успел.

— Мия, — позвал я, убирая светлые локоны с ее бледного застывшего лица. — Я успел. Слышишь? Очнись. Пожалуйста…

Рядом со мной начал подниматься Януш, за ним Серафим и остальные ребята. Только моя любимая оставалась в том же положении, застыв в неестественной позе и развернув лицо к Главным Вратам.

— Пожалуйста… — прошептал я, согнувшись над своим сокровищем, — не оставляй меня. Пожалуйста…

Мия не отвечала. Она была совсем не похожа на живого человека. Я беспомощно смотрел на ее закрытые неподвижные веки, на замершие губы и едва сдерживался от крика отчаяния. Как же так… Как же так⁈

— Мия, — снова и снова повторял я, — мы успели, слышишь? Я успел. Я успел. Вставай. Пожалуйста…

Но время шло неумолимо. А я оставался один. Выпотрошенный, как пустой муляж.

Ребята молча окружили нас, не смея задавать вопросы. А я начал задыхаться. Внутренне. От боли, от обиды, от беспомощности. Зачем я вышел? Зачем? Чтобы остаться с этой страшной памятью? Чтобы жить с разорванным сердцем, с такой гигантской раной, лекарства к которой не существует?

Зачем?

Опустившись рядом с безвольным телом любимой, я обнял ее и закрыл глаза. Здесь закончится моя жизнь. Потому что она в тебе, моя любовь. А если твоя жизнь оборвалась здесь, моя тоже закончится.

— Хорошо, — прошептал я, крепко прижав Мию к себе. — Хорошо, я буду с тобой. Буду там же. Я не оставлю тебя. Никогда. Никогда…

Синее небо принимает очень тепло. Оно несет тебя легко и свободно, качает в облаках и обнимает светом. Хорошо, что есть такое теплое место. Душе будет здесь уютно, как дома. Под мягким пледом. У затопленного камина. Мы останемся здесь. Вместе. Это лучше, чем ощущать пропасть. Мы останемся здесь.

Мы останемся…

Не уходи от меня, любимая. Ты ведь все,