Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Хидэоми неожиданно и натужно кашляет, перебивая её, затем поворачивается ко мне:

— Слушай, Асада… Это пока не предложение и даже не вопрос. Так, зондаж. Если бы один полицейский отдел попросил тебя провести семинар, ты бы согласился?

— Что за семинар?! — сказать, что я удивлён, это ничего не сказать. — И почему я?

Отчаянно жестикулирующая сбоку Кимишима ловит мой взгляд и изо всех сил машет головой так, как будто хочет, чтобы та оторвалась.

— А ты просто будешь самим собой. Будешь на настоящих сотрудниках полиции показывать, как и кого бы ты бил, в зависимости от ситуации, — представитель девятого бюро отряхивает руки от пыли и впивается в меня взглядом.

— Да я немного умею, — начинаю рассуждать вслух. — По вашим требованиям и меркам если. Я не ахти какой спец в теории, но очень хорошо помню первое правило: вам, полицейским, надо не из строя противника вывести любой ценой, как в армии. А наоборот, с соблюдением закона и всевозможных правил минимально поломать козла, а лучше вообще его не ломать. Надежно зафиксировать только, для ареста или задержания. Вам же не убить его надо, — поясняю азбуку, которую он и так знает наверняка. — А исключительно нейтрализовать на время, чтобы с ним потом разбирались совсем в другом месте? Я суд имею в виду.

Цубаса весело хихикает со своего места.

— Серьёзно? — Садатоши, вопросительно приподняв бровь, явно изображает сейчас иронию.

— Там, где я учился раньше, говорили именно так, — уверенно киваю, не отводя взгляда. — Потому у вас вроде как упор на бросковую технику. Если вы подозреваемому челюсть сломаете либо дух из него вышибете, как в случае с одним моим одноклассником, которого на меня чуть не повесили… хотя я и ни при чём… это будут лишние суды и разбирательства. А можно было всего лишь через бедро его бросить, или через спину.

— Семинар проведешь? — вежливо напоминает суть вопроса взрослый. — В рамках своих интересных талантов? По поводу иллюстраций — я подумаю, что сочинить.

— Знаний, воздуха, воды, места под солнцем никогда и никому не жалко, — цитирую одно из высказываний того человека, который в своё время учил меня, не здесь. — Я просто сомневаюсь, что узкие прикладные наработки пацана с улицы стоят внимания уважаемых людей вроде вас.

— Ну вот и договорились, — довольно потирает руки инспектор. — Я когда у себя в отделе согласую, тебе скажу. На выходной день нормально?

* * *

Масе сделали шикарное предложение.

Цубаса понимала, что стоит за словами полицейского (вернее, уверенно предполагала).

Какие-то винтики правоохранительной системы зашли не туда, куда надо.

Кано — абсолютно больная сука с явно незаконными расширениями и программными пакетами — осталась безнаказанной. Как и её дегенеративный отрядец из нескольких кобыл (если честно, в глубине души школьница им где-то завидовала).

Каким-то образом (и наверняка не без ведома высокого начальства в токийской полиции!) у двухметровой был даже доступ к закрытым протоколам общения через нейроконцентратор. Например, с патрульным, находящимся при исполнении.

Дичь и бред, не видь она всего этого сама собственными глазами. Только ведь не докажешь…

Это лично её вгоняло в растерянность. Как жить, если обнаруживаешь, что оказался совсем в другом мире?!

Представителя девятого бюро она сейчас отлично понимала, если говорить о мотивации. У того была своя зона ответственности, свои отношения с теми же Асадами (младшим и старшим).

Однако, на улице в происходящее вмешался явно кто-то из больших людей — если ни один из законов в итоге не сработал (с другой стороны, и Масе не надо доказывать в суде, что он не просто так патрульного треснул. Хоть какая-то выгода).

А сейчас Садатоши пытался провести парня по той процедуре, которая имеет ранг внештатного консультанта полиции. И даёт некоторые вполне реальные (хотя и неофициальные) бонусы.

Маса же, как дебил, упёрся:

— Инспектор, знаний мне точно не жалко. Но, во-первых, голая теория ещё никому не помогла набить морду другому, — здесь товарищ глумливо похихикал. — Надо очень много тренироваться. Я могу показать свои действия, но думаю, у вас есть собственные инструктора, не хуже меня явно…

— Нету, — весело перебил его полицейский. — М-м-м, как бы тут поделикатнее… Перед тем, как телеметрия с видеофиксатора споткнувшегося патрульного стала недоступной, я её всё-таки посмотрел.

Удалили сверху на сервере, сообразила Цубаса. Ты смотри, как быстро… Но коллега дал посмотреть на личном гаджете напоследок — из корпоративной солидарности.

— У нас не так много инструкторов, которые быстрее чем за минуту разделаются с, к-хм, не хочу называть её имя… А также, с её командой; плюс, потом убегут ещё и от патруля полиции, вырубив старшего, — на неожиданно мажорной ноте закончил Садатоши.

Затем, правда, добавил:

— Скажем, кое-кому из нас было бы интересно увидеть методику исключительно для общего развития. Главное — в оригинальном исполнении и вживую.

Асада, как кретин, продолжил буксовать:

— Там же на удар всё завязано! Показывать бессмысленно — надо своей головой ощущения поймать! Мне нет смысла демонстрировать вам имитацию удара! До тех пор, пока вы лично не почувствуете индивидуальный эффект…

Инспектор, улыбаясь, смотрел на школьника:

— Если надо, сможешь и по морде треснуть. В качестве иллюстрации.

— У меня на выходные свои планы. Я морского гребешка ловлю в заливе, уже договорился. — Хмуро выдал окончание пассажа белобрысый.

— Это же только до заката процесс? — проявил неожиданную осведомленность в вопросе полицейский. — Потом же ты свободен? В темноте же ты не увидишь ничего под водой?

— Ну, да…

Красноволосой очень хотелось наплевать на приличия и ответить за товарища, что он согласен и благодарен. Поскольку за словами Садатоши стояло гораздо больше, чем могло показаться непосвящённому.

— Мы тебе грамоту выпишем, за подписью начальника всего управления, — продолжал, как в хрестоматийной поговорке, пытаться накормить голодного упрямца инспектор. — С благодарностью.

Пацан при упоминании грамоты крайне невежливо фыркнул.

— Соглашайся, — изо всех сил сдерживаясь и не переходя на мат, хмуро уронила таки Кимишима. — В моем бывшем учебном заведении за такую грамоту… — она не стала продолжать, потому что по глазам товарища увидела, что до него с опозданием дошло.

— Хорошо, сделаю, — вздохнул Маса с таким видом, как будто одолжение делал он, а не ему.

Хотя дело обстояло в точности наоборот.

— Договорились, — Садатоши протянул ладонь для рукопожатия и задержал руку подростка в своей. — Значит, после заката, на выходных. Этих или следующих, я напишу тебе.

— Э-э-э, а где?! — спохватился Асада. — Здесь негде, а других мест я не знаю! Да там и аренда, наверное…

— У них есть где. — Цубаса не сдержалась повторно, глубоко вздыхая. — Тебе сбросят локацию, вместе с