Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Чего? – повернулся к нему казак, глядя на парня растерянным взглядом.

– То не он сейчас баял, – тихо пояснил Елисей, внимательно глядя на Григория. – То батюшка его устами сказывал. Давно такого не было, – вздохнул он, крутя головой, словно отгоняя морок.

– И с тобой так случалось? – не сдержал Беломир любопытства.

– Всякое бывало, – ушёл казак от прямого ответа.

Они замолчали, не торопясь попивая чай и думая каждый о своём. Потом, закончив с напитком, Елисей поднялся и, забрав из-под навеса свои перемётные сумки, занёс их в дом, попутно пояснив, что ночью они ему не понадобятся. В ответ Григорий только кивнул. Но когда казак скрылся за дверью, тихо произнёс:

– Не сердись, друже, что он, тебя не спросив, хозяйничать стал, да только промеж нас сие не возбрано.

– Забудь, – отмахнулся Беломир. – Братство воинское дороже будет.

– Благодарствуй, брате, – вдруг поклонился Григорий. – Даст род, сохраним воев-защитников.

«Это ещё что за звери?» – озадачился Беломир про себя.

– После поведаю, как время придёт, – тихо вздохнул Григорий, заметив его недоумение. – Видать, не много у вас там врагов было, коль ты и за это не знаешь.

– Далеко жили, да и места у нас суровые, – тут же выкрутился Беломир. – До ближайшего поселения ехать устанешь, а лето короткое. Не успел до холодов, можешь и вовсе не вернуться.

Их тихий разговор прервало появление Елисея. Парень успел про себя отметить, что казак переоделся, сменив одежду, в которой приехал, на другую, более свободную, из тёмного шёлка. Глянув на него, Григорий одобрительно кивнул и, повернувшись к Беломиру, сказал:

– Ты, брате, в вечор кольчугу свою не надевай. Нам тихо пройти надобно будет. А в ней всё одно тихо не будет, как ни старайся. С собой оружье только то бери, что в прямом бою пользовать станешь.

– А самострелы? – деловито уточнил парень.

– И их не возьмём. Так управимся, – вместо Григория, жёстко ответил Елисей.

– Добре. Сполню, – чуть помолчав, коротко кивнул Беломир.

– Добрый вой, – едва заметно усмехнувшись, кивнул Лютый. – И сам от боя не бегает, и старшим не перечит.

– А чего спорить? – пожал Беломир плечами. – Я тут сколь живу, а всё одно ещё пришлый и раскладов ваших не знаю.

– Это кто тебе такое сказать посмел? – разом посуровев, угрюмо поинтересовался Елисей.

– Старшины наши всё не уймутся никак, – чуть скривившись, вздохнул Григорий. – А парень сам придумал даже, как тюфяк новый сладить, из которого куда как дальше стрелять можно.

– Совсем сдурели, пни старые? – рыкнул Елисей так, что даже у Беломира мурашки холодные по спине пробежали. – Добре, после погуторим.

– Да баял я с ними, Елисей, – обречённо махнул Григорий рукой. – Сколь ни твердил, что в дела воинские им влезать не след, всё одно лезут. Да ещё вон и дружку моего зацепили.

– Не журись, казак, – повернулся Елисей к парню. – Вернёмся, я им быстро объясню, с какого конца редьку едят.

«Знакомая поговорка. Вот уж не думал, что она тут уже имеется», – подумал Беломир, коротко кивая.

– А куда племяш твой делся? – на всякий случай сменил он тему.

– К соседям отправил, овса коню купить, – отмахнулся Елисей. – Пусть при деле будет, пока мы своё сладим. Боюсь, не воздержится, за нами побежит.

– Пешком за верховыми? – удивился парень.

– Племяш моей крови. Ему десяток вёрст пёхом пробежать забава, – усмехнулся казак. – Характерником ему не стать, а вот вой из него добрый получится. Главное, выучить.

– Выучишь, – отмахнулся Григорий. – А скажи, брате, у тебя ведь старшенькая уж в невесты выходит по годам? Верно помню?

– Верно. Ты это к чему? – насторожился Елисей.

– А ты на него глянь. Только верным глазом, – загадочно посоветовал казак, кивая на парня.

* * *

В сумерках группа выехала из станицы и скрылась в лесу. Троица казаков ехала шагом, чтобы не загубить коней. Езда по лесу это не скачка по дороге. Тут лошади ноги переломать и себе шею свернуть проще, чем воды попить. Серко вёл бойцов какими-то только ему известными тропками, больше всего напоминавшими звериные. Глядя на казаков, Беломир испытал нечто похожее на чувство зависти. Похоже, обоим характерникам эти заросли были словно дом родной.

К полуночи Григорий вдруг остановил коня и, спрыгнув на землю, еле слышно произнёс:

– Всё, браты. Далее пёхом. До становища их рукой подать. С полверсты будет.

Казаки без единого слова спешились и, привязав коней к деревьям, бесшумно двинулись за Григорием. Бесшумно скользя через подлесок, Серко уверенно вёл группу через лес, непонятно как угадывая нужное направление. Примерно часа через полтора группа вышла на опушку небольшой поляны и, не сговариваясь, затаилась в кустах. У крошечного костерка сидело восемь кочевников.

Прислушавшись, Беломир определил примерное направление, где степняки оставили лошадей. Редкий стук копыт, фырканье, звяканье узды, всё это ясно показало, в какую именно сторону нужно смотреть. Вспомнив, что от пращура можно получить ночное зрение, парень прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, мысленно попросил: «Батюшка, дозволь врага увидеть, как днём».

И через десяток ударов сердца парень вдруг понял, что может спокойно рассмотреть лошадей, оставленных на другой стороне поляны, и самих хазар, сидевших у костра. Только на огонь стало смотреть неприятно. Глаза начинало резать, словно в них песок попал. Оглянувшись на замерших рядом казаков, Беломир невольно вздрогнул и едва не выругался в голос. У обоих бойцов глаза светились в темноте, словно у настоящих волков.

Словно почувствовав его взгляд, Елисей плавно повернул к парню голову и, чуть качнув ею, медленно приложил палец к губам. Плавно кивнув в ответ, Беломир вытянул из перевязи метательный нож, показал его казаку. Сообразив, что именно он хочет сказать, Лютый слегка кивнул и, ткнув пальцем в нож, указал на себя. Беломир только недоумённо вскинул брови, решив, что казак хочет сам начать бой.

Досадливо скривившись, Елисей плавно сместился к парню и, прижавшись губами к самому уху, почти беззвучно прошептал:

– Бросать их станешь, когда я велю.

Вместо ответа Беломир коротко кивнул. Вернувшись на место, Лютый буквально по миллиметру принялся вытягивать из ножен шашку. Взяв в левую руку все метательные ножи веером, Беломир приготовился к бою. Казаки извлекли из ножен оружие, и Елисей, кинув на Беломира короткий взгляд, резко кивнул. Одним плавным движением поднявшись на колено, парень примерился и взмахнул рукой.

Первый нож ещё только вонзился в спину степняку, а последний уже был в воздухе. С такой скоростью парень ещё никогда ножи не бросал. Но к его удивлению, все клинки нашли свои жертвы. Между тем казаки, вскочившие с первым его броском, ринулись в атаку. К тому