"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Ничего подобного у меня под рукой не было, и я утерся висевшим на гвоздике фартуком матери. Чем не подол? Отпустило сразу. Вот и не верь после этого в заговоры.

Я стянул с себя майку и замотал вокруг головы чалмой, как полотенце. За окном заливалась какая-то птаха. Уже почти рассвело. Я, крадучись, пробрался в нашу с Иркой спальню, расстелил поверх подушки полотенце, майку развесил на спинке кровати и плюхнулся спать.

Отрубился сразу. Не помешали никакие страхи.

* * *

Три часа сна… Если добавить сюда лето и каникулы, то выходила натуральная пытка. Да еще этот будильник. Как заткнуть эту сволочь и после не заснуть?

Я пошарил рукой по полу, наткнулся на холодную металлическую тушку и от души жахнул сверху, прекращая этот звуковой апокалипсис. Наступившая тишина показалась мне божьей благодатью.

Из-за стены окликнула мать:

— Олег, ты не проспишь?

Вот же пристали! Встаю, встаю…

Я спустил вниз ноги, наступил на жучок и все вспомнил. Ёпть! Волосы на голове стали дыбом. Такого ужаса я не испытывал ни разу за всю свою совсем немаленькую жизнь. Никогда еще на меня не нападало черное нематериальное нечто. Я поразился сам себе — как только в голову пришло лечь и уснуть? Как?

Ночью я словно находился под наркозом. Все чувства притуплены. Даже ужас какой-то игрушечный, не настоящий. А сейчас… Страшно было даже выглянуть в коридор.

Я встал с постели, приоткрыл шторку и посмотрел во двор. Соседа внизу не было. Так, хоть не проспал, и то хлеб. Нет, Олег, хватит трусить. Надо одеваться. С этим кошмаром будешь разбираться чуть позже. Вон, можно у дяди Толи узнать, есть ли здесь поблизости церковь? Помнится, бабуля говаривала, что с нечистью надо бороться молитвой и святой водой. А бабуля была мудрой женщиной.

И плевать, Олежка, что здесь ты идейный комсомолец. А отец у тебя коммунист. Плевать! Главное сейчас дожить в этом чертовом доме неделю. Дожить, не свихнуться, Ирку, в конце концов, спасти. Ты за нее жизнь отдал. Не забыл еще? Хотя цена той жизни — пять копеек в базарный день. Но все же…

Я дрожащими руками натянул вчерашние носки, влез в брюки, надел подсохшую майку, нашарил в сумке мятую рубашку с длинным рукавом. Опыт твердил, что на воде с коротким долго нельзя, сгоришь к чертям собачьим.

Тихонько, шарахаясь собственной тени, выбрался в коридор.

Там было тихо. Там было пусто. Там было идиллически спокойно. Словно весь ночной кошмар мне приснился. И я с огромным удовольствием бы в это поверил. Только сознание мое было твердо знало, что произошедшее — никакой не сон, а самая что ни на есть реальность. Реальнее не бывает. Я подхватил с пола кеды и выскользнул в подъезд.

Обулся на коврике под дверью. Рванул вниз. Дойти успел до первого этажа, как сверху громким шепотом позвала мать:

— Олег, ты еду забыл!

Черт! Точно, забыл. Вот же склероз! Хотя, какой склероз в шестнадцать лет? Обратно я взлетел бегом, перепрыгивая разом по две ступени. Мать стояла у порога. Взъерошенная, заспанная, в длинной ночнушке.

— На, — протянула она мне сверток.

— Ма, спасибо! — Я невероятно растрогался.

— Что там у тебя ночью падало?

Спросила она сквозь зевок. Я виновато потупился.

— Фонарик, нечаянно…

Даже стоя на порожке, она едва доставала мне до подбородка. Поэтому, чтобы поцеловать, приподнялась на цыпочки, наклонила к себе мою голову, чмокнула в щеку и сказала:

— Олежка, ты там дядю Толю слушайся. Море все-таки…

— Хорошо, мам.

— Ладно, беги.

Я махнул ей рукой и понесся обратно вниз. Мама снова была моей. Она опять меня любила. Просто любила. И это было прекрасно. За это можно было заплатить и страхами, и встречей с…

Я передернул плечами и твердо решил узнать про церковь. Запастись там святой водичкой. Как говаривала бабуля? Береженного Бог бережет.

* * *

Первым делом я сгонял в пристройку. Сам себе посочувствовал. С туалетом в квартире куда удобнее. Как только здесь люди живут?

Когда вернулся, сосед уже ждал меня во дворе. Один. Без Юльки.

— Молодец, — сказал он, — почти не опоздал. Хвалю.

Я показал ему сверток и пояснил:

— Сначала забыл, пришлось возвращаться. Потом еще бегал по неотложным делам.

Он понимающе улыбнулся, скинул с плеча брезентовую сумку, распустил на горловине шнурок и кивнул, указывая внутрь.

— Клади, в руках таскать неудобно.

Мне было куда неудобнее его нагружать. Но спорить я не стал. В сумке уже лежали объемистый сверток, высокий термос и складной пластиковый стаканчик. Дядя Толя озаботился не только едой.

— Вот и славно, — сказал он, затягивая шнурок. — Пойдем.

Шел быстро. Я старался не отставать. Благо, дорогу эту видел не впервые. Вчера днем мы ходили по ней на пляж, к порту. На улице оказалось неожиданно свежо. Дул сильный порывистый ветер. Чем ближе подходили к морю, тем смурнее становился мой провожатый. Наконец, он не выдержал и произнес:

— Не нравится мне все это. Как бы наша с тобой рыбалка не накрылась медным тазом.

Ветер мне тоже не нравился.

— Шторм? — попытался я угадать. Хотя не имел ни малейшего понятия, бывает ли здесь шторм. Море казалось каким-то игрушечным, ненастоящим. Слишком мелким для обычного моря.

— Он, чтоб ему… — Дядя Толя бросил на меня быстрый взгляд и замолк, проглотил рвущееся с губ ругательство. — Ты не смотри, что тут куренку по колено. Чуть дальше от берега в шторм волна бывает и до восьми метров доходит.

Я невольно присвистнул. Ого! Вот тебе и игрушечное море.

— Никогда не видел настоящего шторма, — признался я.

Сосед усмехнулся.

— Какие твои годы, еще увидишь.

Я промолчал. Не объяснять же ему, что прожил я куда дольше, чем он. Правда, не в этой жизни, в другой. В такой давней, что сейчас она кажется уже нереальной.

* * *

К воде мы вышли в полном молчании. Сразу стало понятно, что о рыбалке можно забыть. Нет, у берега не было гигантских волн. Так, сущий пустяк, даже ниже человеческого роста. Но и их вполне хватило, чтобы напрочь отбить желание лезть в воду.

— Как думаете, это надолго? — Я откровенно расстроился. Черт с ней с рыбалкой. Но искупнуться хотелось.

Дядя Толя пожал плечами.

— Всяко бывает. Может, к вечеру и утихнет. — Впрочем, в голосе его особой уверенности не было. — Ты успел позавтракать?

Я помотал головой.

— Нет. Когда? Как поднялся и сразу к вам.