Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

— Я тебя услышал, рихт, — серьезно заявил князь, состроив важную мину. — Если Сильвана и в самом деле будет нема как рыба, то беспокоиться нам и вправду не о чем.

— Разве что Новиков обладает Даром управлять Духовными Печатями, — хохотнул рихт, но не увидев на лице князя ни толики понимания, махнул на того рукой: — Все равно не понимаешь, о чем я говорю… Ладно. Что с заменой Джону? Нашел подходящего человека?

— Нашел, — не обратив внимания на спич рихта, кивнул князь. — Один подходящий нам графишка, что живет в глубинке Российской империи, станет идеальным вариантом. Его территории станут плацдармом для новых поселений твоего народа, рихт, а сам он, в отличие от Миссурийского, не будет светиться.

— А наличие такого противника, как Новиков, его не пугает? — заинтересовавшись, уточнил рихт.

— Как я говорил ранее, наш кандидат из глубинки. Вырваться оттуда он не может, сводя концы с концами, — развел руками князь. — Стоило поманить перед его лицом звонкой монетой и возможностью стать частью чего-то большего, как он сразу согласился. А о Новикове он ни сном, ни духом. Глядишь, чтобы вообще в курсе был, что император сменился…

— До сих пор удивляюсь, как Романовым с появлением Одаренных удалось удержать империю под своим контролем, — цокнул рихт. — У нас, конечно, тоже находились смельчаки, что сбивались в союзы. Некоторые из них даже возымели кое-какие успехи, однако в конце концов итог был один: повырезали друг друга, почувствовав вкус власти. И все сначала: каждый сам себе.

— Вера в царя, а затем в императора зарождалась в сердцах граждан моей страны испокон веков, — довольно проговорил князь, стуча указательным пальцем по столу. — И ничего, рихт, не сможет эту веру пошатнуть.

— Верю, князь, верю… — покивал в такт своему голосу мужчина, после чего ненадолго подвис, погрузившись в свои мысли: — Вернемся к нашим баранам… С Новиковым вопрос нужно решить раньше, чем твой кандидат начнет работу.

— Будь моя воля, я бы сам ему войну объявил, по окончании которой от его Рода не осталось бы и следа, — посетовал князь.

— Так в чем проблема, друг мой? Возьми да объяви, — легко бросил рихт, чем вызвал у его собеседника кривую усмешку:

— Не могу, рихт. Император запретил всяческие междоусобицы, — объяснялся князь. — Он всерьез вознамерился одолеть твоих собратьев, начавших экспансию в нашем мире.

— Детские игры этих дураков меня не волнуют, друг мой. Думаю, тебя тоже, — князь кивнул, а рихт не преминул добавить: — Тем не менее, ты, было дело, утверждал, что этот Новиков является весьма вспыльчивым и падким на поспешные решения человеком. Чего тебе будет стоить сделать так, чтобы граф сам объявил тебе войну?

— В самом деле, — зло ухмыльнулся князь. — У него как раз появился новый член в Роду…

* * *

Прошло три дня с момента моего возвращения из Москвы.

Российская империя бурлила. Император выступил с речью, что все междоусобные войны на территории страны закончены. И теперь аристократы вместе с имперской армией смогут выступить единым фронтом, чтобы отразить атаку иномирных вторженцев. Забавный факт в том, что не все благородные знают, что их подписали на это дело.

Впрочем, чего еще ждать от Михаила? Его люди звонят мне чуть ли не каждый день, призывая меня вместе с моими гвардейцами вступить в освободительную армию, где под чутким и расчётливым руководством государя мы выбьем иномирцев с русской земли, а затем и со всего остального мира тоже. Ага, уже бегу.

У меня сейчас своих забот полон рот. Нет, я непременно поучаствую в войне с иномирцами, но сделаю это на своих условиях. Мои гвардейцы должны засветиться на полях сражений, чтобы мои товары в будущем пользовались спросом. И я намерен сделать все, чтобы воины Рода Новиковых сияли как никогда ярко. Но это в будущем, сейчас же есть два основных вопроса, которые требуют моего непосредственного к ним внимания: возрождение княжеского Рода Беловых и допрос Сильваны.

«Три. Нет! Можно сказать, четыре! — вмешалась в мои мысли ехидная демоница. — У тебя две свадьбы на носу и запланированный прием в честь нового члена вашей семьи, включая преждевременное празднование для „своих“. Боюсь, двумя вопросами ты здесь не отделаешься, Сашура.»

Настроение девятихвостой лисы в последнее время было на высшем уровне. Чайя, как и обещала, выловила прячущуюся от внешнего мира демоницу, после чего провела с ней беседу по душам. О чем судачили демоница и богиня, остается загадкой, но я в их прошлые дела не лезу. Главное, что теперь Кей ходит, будучи постоянно довольной. Кажется, что даже ее язвительности стало на порядок меньше.

Тем не менее, на первый план все же выходила Белова и ее миссия. О том, что моя подруга полностью оправдана даже специальный выпуск новостей выходил, в котором вещала сама экс-императрица, Анастасия Романова.

Но, как бы то ни было, Юлия все же опасалась покамест выходить в свет в одиночку, поэтому на свидание к своему отцу, данное княжне по праву, я составил ей компанию. По ее просьбе, разумеется. Девушка была полностью уверена, что мое присутствие отпугнет особо ретивых личностей, желающих высказать свое «фи» в сторону княжны. Не то, чтобы Юлия сама бы с такими индивидуумами не справилась, однако я все же смогу уберечь ее от поспешных действий, что вновь могут ее сделать врагом народа Российской империи.

Понятное дело, что на саму встречу княжны со своим отцом, князем Беловым, я не пошел, оставшись снаружи комнаты для посещений и нервируя своей непосредственной близостью охранников. Зато Кей стало чертовски интересно, как будет проходить воссоединение семьи, отчего она не преминула возможностью немного понаблюдать и передать мне информацию, не вдаваясь в подробности.

Было забавно слышать, как Максим Белов, увидев Юлию, сразу начал распыляться в неискренних нежностях по отношению к своей дочери. Вот только стоило ему увидеть отсутствие какой-либо реакции на его «теплоту», как ей на смену пришел тот, кого княжна раньше боялась больше смерти. Тот самый князь Белов, который помыкал и управлял бедной девушкой. Был для нее страхом и вездесущим кошмаром.

Видать, Максим Белов рассчитывал задействовать старую память княжны, чтобы та вновь стала его послушной куклой, но не