"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Глава 60

Меч – наш оратор

«Не самое худшее место, чтобы умереть», – решил я, затягивая коричневый дуэльный камзол. Грот, нависающий над полем с белой травой, был украшен резными фигурами Слепого Правосудия, Удивленной Удачи и самой Смерти, укрытыми от дождя естественным фасадом из необработанного песчаника. Из этого же камня была построена большая часть замка Боросево. Алтарь, установленный в капище древних языческих богов, находился в узком конце овального садика, окруженного живой изгородью из тиса-терраника, с густо-зелеными листьями, почти черными в лучах испепеляющего ржавого солнца Эмеша. Они создавали приятный контраст с молочно-белой костяной травой, устилавшей ковром это странное место.

А еще там росли цветы.

Эти туземные цветы были размером с человеческую голову. Влажные и тяжелые медно-красные соцветия на золотистых лианах покрывали собой всю высокую ограду и источали такой пьянящий аромат, что прелый воздух становился вполне терпимым. И они шевелились, распускаясь и складываясь, будто сотни бьющихся сердец или сонно моргающих глаз. Я растерялся, словно сводчатые ворота в грот оказались порталом в сказочную страну или этот маленький садик был частью луинского леса, о котором мечтала Кэт.

Полученная в столкновении с умандхом рана все еще зудела. Граф Матаро позаботился, чтобы мне обеспечили наилучший уход после того происшествия на складе, и, по правде говоря, меня поразило, как быстро я восстановился. Края раны срослись, но новую кожу до сих пор покалывало в тех местах, где стояли коррективы. Почесавшись, я оглянулся на свою небольшую свиту и ободряюще им улыбнулся. Валка не пришла, и это одновременно радовало и огорчало меня, зато Хлыст был на месте и уже начал исполнять обязанности моего секунданта, обговорив детали поединка с представителем Гиллиама. Анаис и Дориан, к моему большому удивлению, тоже пришли, но стояли в отдалении вместе со своими охранниками. Еще более неожиданным было увидеть здесь сэра Эломаса Редгрейва. Старик сидел на скамье, попивая чай из крышки термоса, и о чем-то тихо беседовал с Хлыстом. Я с хмурой гримасой немного понаблюдал за ними. Это Валка попросила старика прийти? Чтобы быть ее глазами?

– Страшно, Марло?

Гиллиам мрачно посмотрел на меня с дальнего края поля белой травы, где он стоял вместе с двумя анагностами в черных сутанах. Его горгульеподобие облачился в высокие сапоги и черные брюки, и даже кожаный камзол был таким же черным. Без скрывающей фигуру тяжелой сутаны, тысячи его дефектов сделались просто вопиющими: заметный горб, ноги разной длины, походка, напоминающая балансирование на краю пропасти.

– Вовсе нет, – отрезал я, наклонив голову.

Я целый год провел в мирмидонцах, а до этого меня больше десяти лет обучал фехтованию сэр Феликс Мартин. Я был стройным и здоровым, с чистой кровью, длинными и ровными ногами. Чем мне мог угрожать этот интус? Я проследил за тем, как он по-крабьи семенит по траве.

– Дуэлянты не должны переговариваться между собой, – пропищал распорядитель дуэли, круглолицый плебей с жидкими каштановыми волосами, отброшенными с высокого хмурого лба. Его реплика помешала интусу ответить.

Хлыст заспешил ко мне, проскользнув мимо других распорядителей в форме городских префектов:

– Все почти готово. Ты в порядке?

Круглолицый распорядитель достал две одинаковые шпаги из обитого бархатом футляра. Низкорослый плебей тщательно проверил остроту клинков большим пальцем и сделал отметку в наручном терминале.

– Я нанесу первый удар, и на этом все кончится, – вздохнул я. – Доктор была права. Мне не стоило это затевать.

Гиллиам отмахнулся от своих помощников и натянул черные фехтовальные перчатки, похоже специально скроенные под его уродливые руки. Я нахмурился. Они выглядели так, будто их часто использовали.

– Само собой, Адр, – машинально ответил Хлыст. Краем глаза я заметил, как он застыл в напряжении. – Простите, сэр. Я хотел сказать «ваша милость», сэр.

– Прекрати это, понял? – Я уселся на плоский камень и расстегнул сапоги. – Я тот же самый человек, каким был всегда.

Хлыст неловко потоптался на месте и отвел взгляд:

– У меня… у меня нет такого ощущения.

Видимо, это был мой особый талант – отталкивать от себя друзей. Я снял сапоги, затем черные носки и остался босиком, с толстыми мозолями на ступнях. Хлыст видел эту процедуру сотни раз на тренировках и поэтому ничего не спросил.

– Спасибо, что ты здесь, Хлыст. Это много для меня значит. Честное слово.

Он не успел ответить, потому что в этот момент распорядитель с жидкими волосами объявил высоким гнусавым голосом:

– Дуэлянты должны подойти ко мне.

– Мне пора, – сказал я мирмидонцу, стараясь сохранить бодрый вид, но не уверен, что у меня получилось.

Босиком я прошел по траве туда, где группа чиновников собралась вокруг необходимого для дуэли палатинов оборудования. Над префектами из городского управления парили дроны-камеры, готовые записывать ход поединка. При этом одна из них снимала свидетелей, самыми важными среди которых были Анаис, Дориан и Эломас. Я оформил вызов еще несколько дней назад, в тот самый вечер, когда умандхи предприняли неудачное покушение на жизнь графа: «За угрозы и клевету в адрес моей личной знакомой, а также в ответ на оскорбление моей благородной персоны». Официальный язык раздражал, как воротник камзола. Возможно, я растерял часть имперского лоска.

Опустившись на колено, я принял от распорядителя клинок, Гиллиам проделал то же самое.

– Вы должны сражаться до тех пор, как у одного из дуэлянтов появится кровь. В этом случае его противнику предоставляется возможность закончить поединок, как предписано обычаем и закреплено в Индексе и Великой Хартии Империи еще во времена Ассумпции Земли.

Одно только упоминание родительского мира заставило Гиллиама и его спутников из Капеллы благопристойно изобразить знак солнечного диска, в то время как я, презренный вероотступник, остался неподвижен. Священник-интус заметил мою оплошность и оскалился, но сохранил молчание.

Низкорослый мужчина продолжал говорить:

– Если указанная сторона не воспользуется возможностью прервать поединок, он будет длиться до тех пор, пока один из дуэлянтов не утратит способность сражаться дальше. Это понятно?

Два «да» прозвучали в неподвижном воздухе. Два дуэлянта разошлись в разные стороны под надзором троих распорядителей-префектов. Три иконы Капеллы наблюдали за ними от искусственной стены грота. Тонкие струйки тумана поднимались над белой, словно кость, травой, постепенно густея во влажной атмосфере Эмеша. Все вокруг было окутано дымкой, как во сне. Окутано тишиной. Я не слушал распорядителя, зачитывающего официальный вызов, а следил за Гиллиамом. Его светлые волосы были напомажены и уложены назад, открывая большой уродливый лоб. Он не сводил с меня прищуренных разноцветных глаз.

Я выставил клинок вперед под небольшим углом и прижал левый кулак