"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

– Макс, просыпайся, – повторил Колян. – Там тебя ждут.

Я зажмурился, сфокусировал взгляд на глазах Дроздова.

Спросил:

– Где? Кто?

Колян махнул рукой: в направлении двери.

– В коридоре, – ответил он. – Парень какой-то. Тебя спрашивает.

Дроздов дёрнул плечом и пояснил:

– Я ему сказал, что ты спишь. Он сказал, чтобы я тебя разбудил. Сказал: у него к тебе дело, важное.

– Какое?

Я приподнял голову, протёр глаза.

– Понятия не имею, – ответил Колян. – Мне он этого не сообщил.

– Ладно, встаю.

Я уселся на кровати, свесил ноги – вставил их в пластмассовые тапки. Отметил, что мышцы ещё побаливали (после разгрузки вагона). Но боль уже заметно притупилась. Я огляделся. Мичурин ещё посапывал на кровати. Дроздов замер в шаге от меня, точно дожидался моих распоряжений. Мял в руке бело-синюю сигаретную пачку.

Рядом с дверью около стены я увидел блестящую ножку от кровати – одну из тех, которые принесли нам прошлой ночью Ряхов, Прошин и их приятели. Колян проследил направление моего взгляда. Улыбнулся и пожал плечом.

– На всякий случай, – пояснил он. – Мало ли…

Я кивнул и неохотно побрёл к двери.

Выглянул в коридор – едва ли не нос к носу столкнулся там с Тучей («Роман Дмитриевич Тучин, 22 года»). Туча при виде меня улыбнулся, сунул в рот дымившуюся сигарету и протянул мне руку. Мы обменялись рукопожатиями.

Туча сходу спросил, поеду ли я сегодня на разгрузку вагона. Снова. С бригадой Студеникина. Сообщил мне, что некий Кручинин «похоже, окончательно соскочил». Второй бригаде на сегодня понадобился человек. «Андрюха» Студеникин предложил мою кандидатуру. Туча его поддержал. Всем остальным было «пофиг».

– Поеду, конечно, – ответил я.

– Вот и молоток, – заявил Туча. – Тогда встречаемся в пять. Внизу. На улице, около входа в общагу.

* * *

– Макс, я думал ты сегодня с нами, – сказал Колян, когда узнал о предложенной мне подработке.

– С вами… что? – спросил я.

Осторожно прикоснулся пальцем к стоявшему на столе чайнику. Чайник оказался холодным. Я разочарованно вздохнул. Но всё же плеснул в кружку немного воды (предварительно проверив тару на предмет присутствия в ней нежданных гостей).

Вода показалась мне невкусной.

– У нас сегодня гулянка будет, – сообщил Колян. – На третьем этаже. В комнате Персика. Пацаны же вернулись. Эти… из нашей группы. Ещё вчера приехали. Неплохо уже погуляли, наверное. Но я же вчера работал.

Я покачал головой.

Взглянул на всё ещё храпевшего Мичурина.

– Сегодня без меня, парни, – сказал я. – Труба зовёт. Я уже согласился. Так что ждёт меня вагон с водкой. Яркие впечатления и новые боли в спине.

Я ухмыльнулся, взял со стола чайник и спросил:

– Колян, ты чай пить будешь?

* * *

Днём я понаблюдал за тем, как Дроздов и Мичурин собирались на гулянку. Вася отнёсся к выбору наряда по-простецки: в повседневной «общажной» одежде он сменил лишь футболку (натянул чистую, пусть и не глаженную). Колян же наряжался едва ли не полчаса. Примерял то рубашку, то футболку. Он вертелся около зеркала, задумчиво рассматривал своё отражения и недовольно хмурился. Свой выбор он в итоге остановил на чуть потёртой чёрно-красной техаске. Дополнил её сотворёнными из чёрных джинсовых штанов шортами и непременными пластмассовыми шлёпками. Пару раз он приложил к груди синий галстук (Вася при виде его действий покрутил пальцем у виска). Но всё же благоразумно спрятал галстук в свою сумку и затолкнул её ногой под кровать.

На третий этаж Василий и Колян отправились в четыре часа. Не с пустыми руками: они прихватили с собой два литра водки «Барбаросса» – той самой, которую я принёс в комнату позапрошлой ночью. Бутылки с этой водкой выглядели эффектно. Вот только её качество у меня вызывало сомнение. Я сам предложил, чтобы парни прихватили с собой именно их – на дегустацию. Сказал, что «даренному коню в зубы не посмотрят». А «проверенные» сорта пусть стоят «для медицинских целей». Запасы водки у нас в комнате скопились немалые: больше двадцати литров. Потому что Вася и Колян за лето поработали на товарной станции с десяток раз. Вот только к водке они теперь относились с осторожностью – после того, как Дроздов прокатился до больницы в машине скорой помощи.

Я уже понял, что водки в нашем корпусе общежития у всех было с избытком. Мичурин как-то упомянул, что её даже меняли у представителей других корпусов на пиво: одни к одному (литр пива на литр водки). Такой обмен студенты из нашей общаги считали справедливым. Потому что водка у всех была «халявной»: добытой на разгрузке вагонов. Напоследок я обменялся с Коляном и с Василием пожеланиями удачи. Сказал, чтобы они хорошо отдохнули – парни пожелали мне «поднять» побольше денег. Ещё я тайком от Коляна напомнил Василию о нашем договоре. Велел, чтобы он «присмотрелся», ведь на сегодняшней вечеринке наверняка будут и девчонки. Мичурин решительно тряхнул головой, отбросил в сторону прикрывшие правый глаз волосы.

* * *

Вместо похода на третий этаж я отправился в комнату для умывания, где меня давным-давно ждал замоченная в тазу джинсовка. Что именно следовало с ней сделать (потереть щёткой?) я толком не представлял. Поэтому просто сполоснул её в чистой воде. Бубнил при этом, что попал в совсем уж дикую локацию, где не получил даже доступ к банальной стиральной машине. Отжим джинсовки произвёл вручную. Мысленно сообщил о завершении работы – секунд десять простоял около окна: дожидался сообщение о выполнении скрытого задания. Но игра зажала мой честно заработанный опыт. Словно решила: стирка вручную – не подвиг.

По пути от умывальни до комнаты я столкнулся с Корейцем. Тот топтался около двери своей комнаты и потирал подбородок, словно проверял качество бритья. При виде меня Кореец радостно улыбнулся. Он поздоровался со мной. Заглянул в мой таз, где лежала скрученная джинсовка. Я отметил, что Верещагин уже нарядился в брюки, рубашку и до блеска начищенные туфли. Для полноты начальственного образа ему оставалось лишь надеть пиджак и взять в руки папку. Я невольно взглянул на часы – до сбора у входа в общежитие оставалось почти полчаса. Шагнул к входу в свою комнату – Верещагин преградил мне путь.

– Максим, хорошо, что я тебя встретил, – сказал Верещагин. – Мне нужна твоя помощь. Шланг подержишь?

Я посмотрел на лицо Корейца сверху вниз, спросил:

– В каком смысле?

Верещагин улыбнулся, указал рукой на дверь своей комнаты и сообщил:

– Замок захлопнулся. Ключ внутри остался. Шланг подержишь?

Я переспросил:

– Какой шланг? Зачем?

Улыбка на лице Верещагина чуть поблекла, но не исчезла.

Кореец вздохнул.

– Пожарный шланг, – сказал он. – Через