Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

-Мне тоже иногда кажется, что твоя бестолковость – следствие какого-то злобного родового проклятия, - со вздохом согласился бывший демон, рассматривая смазавшиеся краски. – Холст пострадал оттого, что ты не позаботилась о его сохранности, а вовсе не из-за дурного колдовства. Отчего ты не держала его при себе?

-До того ли мне было, если ты собрался помирать? – вскричала я, с возмущением тыча пальцем Хорвеку едва ли не в нос. – Я думала лишь о том, удастся ли привести тебя в чувство! Твои вещи лежали с прочими пожитками, откуда ж мне было знать, что коляска перевернется? И тебе достает нахальства укорять меня за это!..

-От этого портрета зависела судьба твоего герцога, - отозвался Хорвек. – Я полагал, что ты прежде всего беспокоишься об Огасто, а не обо мне, только и всего.

-Я… я… - тут я почувствовала, что совсем запуталась, и оттого разозлилась донельзя. – Уж не думаешь ли ты, что я настолько бесчестна, чтобы жертвовать друзьями ради своих желаний? Да, я хочу спасти Его Светлость, однако это вовсе не значит, что я не думаю ни о чем, кроме как о господине Огасто!..

-Но ведь раньше ты поступала именно так, Йель, - вкрадчиво заметил Хорвек, изучая мое лицо с таким же любопытством, что одолевало меня саму несколько минут назад.

-И за это мне очень стыдно! - я выкрикнула эти горькие слова так громко, что Харль, все еще перебиравший комки грязи неподалеку, вздрогнул и выронил все, что успел отыскать. – Ты это хотел услышать?!

-Не совсем, - ответил бывший демон после небольшой заминки. – Однако, в тебе произошли любопытные перемены. Ты становишься более честным, но менее счастливым человеком, Йель…

-Кто бы говорил, - огрызнулась я, смерив Хорвека уничижающим, как мне казалось, взглядом. – Ты и сам далеко не всегда следуешь указаниям разума и чести! Да и счастья от судьбы тебе немного перепало. Но что об этом говорить… Все впустую, портрет безнадежно испорчен. А другого способа помочь Его Светлости и победить ведьму я не знаю…

Последние слова я произносила с упавшим сердцем, и собиралась было выбросить бесполезный холст, но Хорвек остановил меня.

-Не торопись, еще не все потеряно, - сказал он, забирая у меня жалкие остатки того, что я еще недавно считала ключом к тайне господина Огасто. – Быть может, это даже к лучшему. Что бы мы делали с холстом? Показывали случайным встречным? Шатались бы по мастерским художников, пока нас не стали бы гнать в шею, приняв за мошенников? На это у нас нет времени. А ведь мы даже не знаем, куда нам идти сейчас – на восход или на закат… Ну же, не плачь! Вечером, когда солнце начнет садиться, картина ответит нам, где искать художника. А до той поры нам нужно уйти как можно дальше от этого холма. Да, кстати! Что с моим кошельком? За ним, я полагаю, ты присматривала куда лучше, чем за картиной?

Я, покраснев, ответила, что оставила монеты при себе, после того, как расплатилась с крестьянами за провиант. Харль, заслышав краем уха, что речь зашла о деньгах, тут же выказал немалое присутствие духа и, подобравшись поближе, прошипел, косясь на Хорвека:

-Не отдавай ему деньги, Йель! У него же с головой неладно, разве можно ему доверить кошелек?

Я, еще сильнее побагровев, попыталась выдержать взгляд бывшего демона, который склонял голову то влево, то вправо, рассматривая нас с насмешливым любопытством, словно перед ним вдруг обнаружилась диковина вроде двухголового теленка. Мне было невыносимо стыдно, однако я не могла побороть истинно нищенскую жадность, происходящую из того, что никогда прежде я не имела при себе столько деньжищ. В серебряных и золотых монетах наверняка имелась своя собственная магия, особенно действенная с теми, кто всю жизнь добывал с превеликим трудом разве что медяки.

Наверняка эти нехитрые мысли читались на моем лице яснее, чем буквы в священном писании, и Хорвек, от души расхохотавшись, произнес:

-Стало быть, ты доверяешь мне в той мере, чтобы не бояться принять смерть от моей руки, но не настолько, чтобы отдать по доброй воле мне мой же кошелек! Силы небесные и подземные! Никогда еще не имел дела со столь забавным существом, сочетающим в себе и самые высокие, и самые низкие порывы души. Ладно, побудь пока что богатейкой, Йель, раз считаешь, что сумеешь распорядиться деньгами. Но на всякий случай помни: у тех, к кому богатство никогда ранее не приходило, почти никогда не достает умения его удержать.

-Хочешь сказать, что я глупо истрачу эдакое количество денег? – фыркнула я. – Уж сейчас ты излишне принижаешь мои умения! Да на что я их переведу в этой глуши?

-Готов побиться об заклад, что в следующий раз, когда ты полезешь в кошелек за монетами – ты оплатишь ими порцию отменных неприятностей, - ответил Хорвек уверенно, и я от досады окончательно передумала возвращать демону его деньги. «Вот увидишь, подлая бесовская душонка, я буду обращаться с этими монетами куда толковее, чем королевский казначей!» - думала я, с обидой косясь на Хорвека, который, напротив, не выказывал никакого расстройства из-за потери денег.

Рассовав по изгвазданным дорожным сумкам остатки нашего имущества, мы принялись спускаться вниз, в узкую бесплодную долину, по обе стороны которой возвышались каменистые холмы, поросшие лишь вереском, мхом, да низкорослыми кустами. Казалось, ни один разумный человек не решился бы здесь поселиться, однако, взобравшись на один из холмов, мы увидали вдали дымок, свидетельствующий о том, что где-то там, меж гор, прячется какое-то жилье, или же, по меньшей мере, путешественники, затерявшиеся среди этих неприветливых просторов, скрашивают себе привал добрым костром.

-Я слыхал об этой пустоши, - сказал Харль, растирая замерзшие руки. – Ее называют Сольгеровым Полем, и местность здешняя кишмя кишит разбойниками. Этой дорогой не так уж часто пользуются – она ведет на северо-восток, где нет больших городов, однако сюда не желают забираться королевские слуги, и злодеи чувствуют себя привольно, выжидая случая, чтобы прийти в земли доброго Таммельнского герцогства… Что за дьявол занес нас сюда? Наверняка это дым от разбойничьего костра!

Здесь, на вершине, разыгрался холодный ветер, и мы поторопились спуститься в низину, столь же неуютную, как и предыдущая. Вновь и вновь мы взбирались по валунам, которые становились все крупнее, и спускались по склонам, казавшимся мне все круче. Харль не смог припомнить, что за края простираются за Сольгеровым полем,