Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

полетело прочь. Конь вздохнул словно бы с облегчением. Из ранки выступила капелька темной крови, и Марина опять побежала к ручью мочить свой многострадальный носовой платок. К счастью, кровь свернулась в считанные секунды.

— Пожалуй, пора возвращаться… Так и быть, верхом не сяду. Пойдем.

Марина потихоньку повела Призрака в поводу. С любопытством она подметила, что лес отличается от того, который окружал домик Тавеля: состоял он сплошь из хвойных пород, мрачный и темный, насыщенный смолистыми ароматами. Кроме того, стволы многих деревьев были искривлены, местами — раздвоены, и образовывали причудливые фигуры. Надо же, какой корявый лес… Корявый лес?!

— О нет, — простонала Марина, когда ее осенила догадка. — Ну почему мне так не везет?..

Корявый лес считался вотчиной мятежного барона Готтара и его шайки. Надо было убираться отсюда как можно скорее, чтобы избежать неприятных встреч.

Впереди забрезжил свет, и почти сразу девушка и конь вышли на широкую поляну, за которой уже начиналась полоса обычного смешанного леса, долгожданный выход… А дальше — изумрудная долина с зеркалами озер… На другой стороне поляны появились четыре всадника, видимо, из свиты Велирин. Марина приветственно вскинула руку:

— Эй! Я здесь…

Но дальнейшие слова застряли в горле, потому что в одном из всадников она рассмотрела колоритного «пирата», ранее увиденного в магической чаше Тавеля.

Маленький отряд двинулся девушке навстречу, бежать было некуда, да и Утренний Призрак выбился из сил и, мягко говоря, не годился для скачки. Марина обреченно ждала.

Спутники барона выглядели не менее живописно, чем он сам: красавец-блондин со скучающим взором небесно-голубых глаз, облаченный в далекое прошлое шикарного костюма (кружева расползлись, локти камзола аккуратно залатаны, перья на шляпе потертые), зато верхом на белоснежном, ухоженном коне, и еще двое. Хмурый широкоплечий детина с бульдожьей нижней челюстью и пацан лет тринадцати. Лицо подростка показалось Марине смутно знакомым, но где она могла его видеть?! Впрочем, ситуация была не та, чтобы удариться в воспоминания, тут бы живой уйти. Можно, конечно, открыться: мол, я — не я, и лошадь, господа, не моя, но не будет ли от этого хуже? Если разбойники узнают, что перед ними женщина… Тогда вариант развития событий пойдет в такую сторону, о которой лучше не думать. К тому же, иллюзатор нанесен на воротник совсем недавно, и действует он исправно, в чем не приходилось сомневаться.

— Какие гости! — Медовым голосом промурлыкал Готтар. — Нет, вы гляньте, кто пожаловал! Его чахлое высочество собственной персоной!

Дружное ржание разбойного вида типов прокатилось по поляне. Типы начали толкать друг друга локтями и сыпать ядовитыми шуточками.

— Господа, малыш заблудился, разве вы не видите?

— Отведем его к мамуле за ручку…

— Нет — нет, не стоит, ее величество отшлепает его за самовольную отлучку! По попке!

— Может, мы это сами сделаем, а? Вот потеха будет!

Барон Готтар с нарочитой почтительностью снял свою черную шляпу и прижал к груди.

— Вы не представляете, ваше высочество, какой восторг я испытываю от нашей встречи, и мои друзья его разделяют. А вы?..

Марина откашлялась и почти спокойно сказала:

— Не разделяю. И вообще, шли бы вы… куда шли. А то…

— А то что? — Буркнул хмурый детина.

— А то… а то можем дать и по лицу… за родную Катманду! — процитировала, обалдев от собственной наглости, Марина, любимую рок-группу старшего брата, уже давно вошедшую в разряд живых классиков.

— В каком это смысле? — Не понял детина, видимо, он счел какие-то слова обидными для себя.

Готтар и блондинистый красавчик снова захохотали. Теперь все четверо спешились и окружили предполагаемую жертву плотным кольцом.

— Ну, уморили, ваше высочество, — утирая слезы смеха, проговорил барон. — У вас в Катманде все такие нервные?

— До обеда — все. — Спокойно ответила Марина.

Страх куда-то пропал. Наверное, был достигнут определенный предел прочности, за которым уже все водоемы по колено. К тому же, Марина выросла в хулиганском спальном районе Перми и четко знала: не показывай, что слабее, не показывай, что боишься. Не лезь за словом в карман. Веди себя дерзко и жестко, как будто имеешь на это право. Держись нагло и уверенно — и дворовая шпана оставит тебя в покое.

— Раз уж вы тут: — вновь подал голос Готтар, презрительно улыбаясь, — то до обеда дело не дойдет. Я давно мечтал пощипать ваши нежные перышки, птенчик… Тем более вы при шпаге.

У Марины во рту пересохло. Вот как! Драться с этой длинной оглоблей! Ни за что!

— Это нечестно! — Пискнула она, ощупывая взглядом смуглое насмешливое лицо противника. — Вас четверо!

Барон прямо-таки задохнулся от возмущения, а голубоглазый красавчик, полируя ногти правой кисти о левый рукав камзола, небрежно возразил:

— Не стоит судить о других по себе. Наш дражайший друг жаждет задать вам хорошую трепку, мы же не станем ему мешать, то есть, помогать. У нас так мало развлечений… посмотрим немного, и все.

— Уж точно, не станем, — поддакнул похожий на бульдога тип, — не станем. Охота возиться с каждой соплей.

Сопровождающий бандитов мальчишка только шмыгнул красным и маленьким, как пуговка, носом, выражая одобрение. Марина отчетливо осознала, что поединка не избежать, и мысленно корила себя за то, что не тренировалась последние три недели. Она заставила себя успокоиться, рассуждая, что вместо медали, грамоты или кубка тут более важный приз

— убраться живой и здоровой. У Готтара длина шпаги и руки были под стать росту, и это давало ему немало преимуществ, но Марина рассчитывала на быстроту своей реакции и кое-какие хитрые приемчики. В клубе фехтования частенько шло в ход настоящее оружие, добросовестно наточенное, и пару-тройку шрамов девушка давно уже заработала… И столько же подарила своим «соклубешникам».

Вопреки многим историческим кинофильмам и мнению обывателей, настоящий поединок на шпагах не сопровождается большим количеством зрелищных приемов, где левая рука используется исключительно для баланса и красивых жестов. На самом деле, ты не можешь только защищаться или только нападать — ты должен делать все одновременно, пуская в ход обе руки. На левую руку можно набросить плащ, который вполне послужит отвлекающим орудием… У Марины, увы и ах, с плащом получалось пока не очень. Она даже пытаться не стала. С бьющимся сердцем Скворцова отстегнула ножны от пояса и скинула плащ. При ней был длинный охотничий кинжал — так, для красоты, — но он удобно лег в левую руку. To же самое со своим кинжалом проделал барон, продолжавший гадкие словесные подначки. Похоже, хотел разозлить, или просто обладал таким свойством натуры

— дразнить все, что движется. Его спутники отошли с лошадьми в сторону, освободив пространство и уводя с