"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

другого. Знаю, чего они боятся. Прошло больше века с тех времен, когда эриды служили людям и дарили им хлад, который тогда принимали с благоговением. Теперь многие уверены, что вместе с этим хладом эрида забирает у человека часть его самого, и никто не хочет оказаться тем, кто отдаст эту часть первым.

— Конечно, Верховный, — отвечает Варик уже жестче. — Все необходимое будет организовано. Ваши воины получат все, что требуется.

Он тут же отдает короткое распоряжение сопровождающим. Горожане не спешат расходиться, но теперь держатся дальше, в страхе оказаться теми, кто случайно привлечет внимание.

Я ловлю взгляд Варика — в нем теперь живой интерес вперемешку с волнением. Он оценивает не только наш отряд, но и возможности, которых, может быть, не ожидал увидеть вживую.

— Прошу, во дворец, — он делает шаг в сторону, освобождая дорогу.

— Селина, — бросает Эзар, даже не поворачиваясь, — едешь со мной.

Он натягивает поводья, и лошадь делает шаг в сторону дворца. Я сразу выпрямляюсь в седле, подбирая повод и трогаясь следом за ним. Остальные уже спешиваются, соскальзывая с лошадей, и стража уводит их к казармам. Где-то сбоку мелькает белая тень Эссы, рядом звучит чей-то низкий голос, отдающий распоряжения о размещении.

Варик идет впереди, показывая дорогу к дворцу, и люди расступаются перед нами, освобождая улицу. Я смотрю на Эзара и замечаю, как он высоко задирает голову, не скрывая своей уверенности. Знаю, что он делает это нарочно, показывая всем вокруг, что мы здесь не просто гости, а сила, с которой теперь придется считаться.

***

— Вот и вы, наконец, — голос Майрисы звучит на пороге зала так, словно она ждала этой встречи с самого рассвета. — Верховный Луциора. И… — она едва склоняет голову, цепляясь за меня взглядом, — это та самая эрида, верно?

Она проходит вперед, высокая, сухощавая, кожа бледная, волосы собраны в пышную светлую копну, на лбу сверкает золотая диадема. Платье расшито бронзой, по плечам тонкая накидка.

— Ты та эрида, что сделала для нас невозможное, лишила короля Веларрона души. И так драматично рухнула с башни во время конклава. Признаюсь, не ожидала увидеть тебя снова, слышала, что эриды не переносят воду.

Она склоняет голову набок, в глазах появляется играющий свет, она наблюдает за моей реакцией, примеряя, как я держусь под этим вниманием.

— Видимо, слухи преувеличены, Ваше Величество, — произношу, растягивая слова.

Эзар делает полшага вперед, тень от его белоснежного плаща падает на пол.

— Я прибыл сюда не для того, чтобы ты обсуждала мою эриду и ее умение держаться на воде, — отчеканивает он, глядя королеве в глаза. — Время не терпит разговоров о прошлом. Мои эриды прибыли, через пять дней придет еще один отряд. Я хочу знать, когда ваши войска будут готовы к наступлению. И когда вы собираетесь использовать силу, ради которой мы здесь.

Майриса приподнимает подбородок, и едва заметная усмешка появляется на ее губах. В зале замирает тишина и даже Варик, стоящий у дверей, затаил дыхание.

— Я привыкла действовать быстро, Верховный, но мой совет должен видеть не просто демонстрацию силы, а саму работу эридов. Люди взволнованны, и им нужно время, чтобы принять то, что вы рядом.

Королева поворачивается ко мне и в ее лице появляется внимательность, на миг исчезает весь пафос.

— Ты, Эзар Дарр, привел с собой ту, кто была в плену у принца Каина. — взгляд Майрисы становится пристальнее. Она разглядывает меня теперь уже не как диковинку, а как подозрение. — Кто поручится, что она здесь по твоей воле, а не по его приказу?

— Селина вернулась ко мне по своей воле, — Эзар произносит это ровно, но в его голосе появляется та металлическая нота, которая обычно предупреждает о границах. — Если бы я хоть раз усомнился в ее верности, она не стояла бы рядом со мной сейчас. Если у кого-то в этом зале есть возражения, то пусть скажет сейчас.

Он делает шаг ближе ко мне, почти незаметно, будто ставит защитную метку между мной и королевой. Майриса улыбается тонко, губы едва заметно подрагивают, ловя в этих словах скрытый вызов.

— Все мы знаем, что Веларрон хорош в интригах. Ты, эрида, — она обращается теперь прямо ко мне, — зачем вернулась? Может, твой принц тебя просто отпустил? Или ты сама сбежала? Не для того ли, чтобы встать против него здесь, в Терионе?

— Я сбежала, Ваше Величество, если бы я пришла сюда по чужой воле, вы бы это уже поняли.

Она смотрит в упор.

— Тогда расскажи мне, — в ее голосе теперь проступает острый интерес, — чем ты можешь быть полезна сейчас? Веларрон готов к войне? Какой у них настрой, чего ждут, каковы силы? Мне нужны не слухи, а то, что ты видела сама.

Чувствую, как внимание всего зала смыкается вокруг меня, будто стены подались ближе. На миг даже броня кажется тяжелее, чем должна быть. Она не спрашивает ради любопытства. Она проверяет, что из меня можно вытащить, что использовать, где надавить.

Я поднимаю глаза, позволяя себе короткую паузу. Если отвечу слишком быстро, подумает, что репетировала. Если замешкаюсь — что лгу.

— Я видела, что готовятся к обороне, — отвечаю стараясь говорить уверенно, чтобы она не подумала, что я выдумываю. — Город укрепляют, собирают людей к стенам, тренируют новых воинов. Каин ждет нападения, но не знает, когда и с какой стороны оно начнется. Ваш союз с нами их пугает больше самой войны. Они ждут, когда вы бросите армию эридов вперед. Пока этого не случится — Веларрон не станет наступать сам.

Майриса улыбается шире, глаза сверкают холодом. Она слушает внимательно, но, кажется, что-то уже решает для себя.

— Значит, пусть ждут. Пусть считают дни.

Она кивает Варику, тот разворачивает карту.

— Вот рубеж, вот три отряда, которые я готовлю к первой атаке, — говорит она, пальцем обводя линии. — Мне нужно, чтобы ваши эриды заняли места в этих отрядах. Первый — пехота, второй — разведка, третий — передовые группы. Как быстро вы готовы распределить своих?

— Мои эриды дисциплинированы, им не нужно время на сборы. Достаточно, чтобы ваши командиры не мешали работать с бойцами. Чем скорее начнете, тем скорее получите то, ради чего нас ждали.

В глазах Майрисы появляется удовлетворение. Она явно привыкла к тому, что военные вопросы решаются быстро,