Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Впрочем, тогда уже были разные варианты.

Подумалось, может, послать Ветрова, но старший лейтенант обессиленно сидел у стены и курил, явно даже не понимая толком, что делает. Рядом с Романом лежал гранатомет.

Ладно. Пусть немного переведет дух. Без того вернулся каким-то чудом.

Впрочем, курили, пользуясь временным затишьем, многие. И пехотинцы, и спецназовцы, и журналисты. Люди нуждались хоть в какой-то разрядке, а что успокаивает лучше табачного дыма?

— Мне одному за ним идти? — спросил Рагузов, когда пятнистая голова спецназовца уже мелькнула за перилами лестницы. — Или взять еще Степашина?

— Возьми, — недолго подумав, согласился майор. — Но чтобы не сразу. Прикрывайте друг друга.

Рагузов кивнул и побежал к засевшему рядом с воротами снайперу. Передал приказ и залег под стеной, прицелившись в сторону электростанции.

— Я вам еще пулемет дам, — пообещал полковник, прикидывая, насколько хороша позиция на крыше; туда бы «Утес»… если все в порядке будет. Пожаловался: — Хреново без связи. Ничего не понять.

— Может, я первым полезу? — предложил Свистюк, хотя его боец уже проделал половину пути. — Меня не жалко. Я старый пердун.

— А задницы твоим сынкам кто потом подтирать будет? — блеснул глазами Орлов. — Ты мне тут — на этом свете пока нужен.

— Дело твое, — уклончиво ответил майор.

Он неотрывно следил за маленькой фигуркой спецназовца, карабкавшегося по лестнице. Молчал, как и все остальные. Облегченно вздохнул, когда Рыжий выбрался на крышу, исчез, а через какое-то время появился над кромкой и помахал рукой.

— Крышка пустая.

— Двигай внутрь. И тоже давай там… без геройства, — Орлов заметно ожил.

Крыша пустовала, и это значило, что враг не успел занять выгодную позицию. Или — не смог. Вряд ли их тут было много. Иначе встретили бы пробирающихся сюда бойцов шквальным огнем, да положили между оградой и корпусом станции. Скорее всего, неведомый противник спрятался внутри ЛАЭС. Или подбирался к залам реакторов, в чем полковник почти не сомневался.

— Есть без геройства! — Майор повернулся, взмахнул рукой, призывая своих бойцов: — По одному, с прикрытием! Работаем тихо.

Спецназовцы двинулись вперед. Окружили крыльцо, притаились у стеклянной двери электростанции. Осторожно приоткрыли ее, выждали какое-то время. Затем в коридор стремительно ринулся Ветров. За ним исчезли турок, Сенька Бой и чуть позже спустившийся Рыжий.

И откуда только силы взялись? Словно и не выдержали только что долгое и трудное сражение.

Майор присел у дверного косяка, посматривая внутрь. Услышав возглас Ветрова, который держал под прицелом весь коридор, поднялся и шагнул вперед. В двери оглянулся.

— Слухай,[11] Орлов…

— Попрощаться решил, спецназ? — хмыкнул полковник. — Тогда до свиданья. Зачистите помещение и захватите зал управления. Тогда появится шанс, что станцию не взорвут.

— Ты не понял, — покачал головой Свистюк. — Свое задание я прекрасно помню. И прощаться с тобой не буду. Мы еще выпьем, старый ты алкаш.

Орлов проигнорировал вопиющее нарушение субординации на глазах у подчиненных. Свистюк был его давним другом и боевым товарищем; друзья обращают внимание на количество звездочек только в случае, когда необходимо подчиняться приказам. Потому полковник лишь вопросительно поднял брови.

— Я тут прикинул в уме… Стреляли с трех точек. — Майор обвел взглядом расстрелянные тела. — Один стоял у ворот, другой — на правом краю построения. А третий вот здесь — где я. Эффективно сработали, раз всех положили. Причем работали только тремя автоматами.

Слова Свистюка оборвались, неслышимые за грохотом снайперских винтовок — стрелки заметили врага.

— Вали уже, следопыт! — крикнул полковник. — Раз их всего трое — легкая у тебя сейчас работа. Чтобы мне ушей принес. Свежих! И желательно, чтобы один с языком остался. Понял?

Майор кивнул и скрылся за дверью.

— Эй, орлики! — уже кричал своим бойцам Орлов. — «Утес» на крышу тащите! Сверху видать лучше будет! Да быстрее, если жизнь дорога! Боровцев! Сколько у тебя осталось людей?

Лейтенант, весь перепачканный, совсем молодой, привычно вытянулся.

— Пятеро со мной. Все с автоматами. Двое — легко ранены, но остались в строю.

— Пятеро… — крякнул полковник. Пять уцелевших от взвода бойцов — это даже не поражение. Это настоящая трагедия для командира. — Пулемета нет?

Взводный вздохнул.

— Ладно. Возьми вон у Иванова. Вместе с пулеметчиком. Задача — обогнуть здание и прикрыть его с тыла. Не идиоты же они, все время переть в лоб! Действуй! Удачи, лейтенант!

Орлов вздохнул и втайне от всех перекрестился. Сейчас хлебнуть бы грамм двести, да только нельзя. И почему-то в памяти вдруг всплыла знакомая с детства строка. «Это есть наш последний и решительный…»

Даже на первый взгляд было ясно, что при массированной атаке противника горстка бойцов не продержится и часа. Оставалось надеяться, что власти заметят пальбу в окрестностях большого города и прибудет подмога. И что у противника уже тоже нет сил — проредили его изрядно, а еще и нападение с тыла должно было повлечь немалые потери. Не зря же стрельба настолько вялая.

— Неужели никто хотя бы не вызвал полицию? — прошептал полковник, посматривая на затянутое дымами ночное небо. — Должны же слышать стрельбу! Где помощь, бля?!

Махнул в сердцах рукой. Рыкнул что-то нелестное сидящим у стены журналистам. Засел напротив ворот, плечом к плечу со своими бойцами.

Густые щупальца дыма стелились над ЛАЭС. Объятая пламенем земля исходила седым курчавым паром. У стен кто-то кашлял, задыхаясь от ядовитого смрада. Не понять, надсаживается ли там вражеский боец или умирает раненый свой.

Враг не двигался. Изредка кто-то лениво постреливал, скорее напоминая о себе, чем целясь по снайперам на крыше электростанции. Ракетные установки и минометы больше не плевались смертью. Казалось, вместе с ночью на землю опустилась апатия. Все заснуло, окунувшись в холодные объятия смерти и боли.

Так плохо было разве что в Первую чеченскую, когда демократические политики преступно бросали солдат на убой, дабы скрыть собственные преступления. Но там шла война, и вокруг был Кавказ, а здесь — можно сказать, окрестности второго по значимости из российских городов. По идее, как раз здесь власть должна стремиться защитить себя.

Но и армия стала намного слабее, чем была даже в эпоху развала. Без тыловых служб, почти без штабов… В этих условиях, даже если в Питере уже знают о нападении, пока смогут организовать новую колонну, наметят маршруты движения, подберут все нужное, в самом лучшем случае уже наступит утро. То самое, до которого еще надо дожить.

Довольно скоро из здания ЛАЭС появился Свистюк и с заметной гордостью доложил, что можно перебазироваться на первый этаж.

— На первом чисто. Хлопцы занимаются вторым, — сказал он. — Тоннели к энергоблокам контролируем.

Теперь практически весь отряд