Обратный отсчет - Токацин

— Где Баселар брал деньги? — спросил Гедимин. — Ему на всё хватало, верно?

Мэллоу и Дальберг переглянулись.

— Ты же не думаешь, что он устраивал вот такие… пирушки? — Джон кивнул на компанию вокруг «дивана». — Только для лучших бойцов, так-то. А обдирал всех. И ещё…

Дальберг толкнул его плечом, и Мэллоу замолчал, уткнувшись взглядом в пол. Гедимин мигнул.

— Пусть работают, — буркнул он. — Или их тогда не пустят на прогулку?

«Зелёные» снова переглянулись, и Гедимин недовольно сощурился — ему мерещилось, что они обмениваются каким-то неслышным шифром, и поэтому он из разговора ничего не понимает — всё просто проходит мимо звукового канала.

— Пустят, что ж не пустить. Там щадящий график, — пробормотал Дальберг. — Я всегда успевал…

Теперь Мэллоу толкнул его, и они снова замолчали, обмениваясь многозначительными взглядами.

— Пусть работают… — протянул Джон, понизив голос. — А ведь это интересно, Джед. Крайне, крайне… и крайне… ново. Мы над этим должны подумать. Вот так вот сразу я объявить не рискну…

Гедимин мигнул.

— Так они не хотят работать? Им надоело? Ты можешь говорить так, чтобы я понимал?

Мэллоу со вздохом похлопал его по колену.

— Извини, Джед. Я правда не думал, что… Ладно, всё ерунда. Кто не хочет, тот не пойдёт. Проблема не в этом…

Он оглянулся на соседнюю банду и поморщился.

— Такого никогда не было, Джед. Если я такое объявлю… нас тут очень сильно не поймут!

Гедимин с тяжёлым вздохом поднялся на ноги.

— Ясно. Тогда объявлю я. Пусть попробуют меня побить.

— Стой! — Мэллоу с неожиданным проворством схватил его за руку. Дёрнуть к себе, как сделал бы сармат, он, конечно, не смог — но попытался и теперь висел на поднятой руке Гедимина, едва касаясь ногами пола.

— П-погоди, Джед. Н-не так быстро, — сказал он, глядя на сармата снизу вверх. — Выжди до понедельника, ладно?

Гедимин сузил глаза.

— Мне очень не нравится ничего не понимать, — угрюмо сказал он. — Постарайся, чтобы этого не было.

Мэллоу поспешно закивал, оглядываясь на Дальберга.

— Нет, ты слышал? Вот это будет понедельник! — он, выпустив руку Гедимина, махнул в сторону соседней банды. — А когда Джайн услышит?

— Там, снаружи, Тедань и Баселар, — буркнул Дальберг, посмотрев на дверной проём, не прикрытый створками. — Вот я бы посмотрел на их рожи!

…Мусорные контейнеры в северном углу наполнились до отказа — сегодня компания Мэллоу оставила особенно много обёрток и пустых ёмкостей. Дальберг, как и обещал, предупредил Гедимина за пару минут до конца прогулки, и теперь сармат возился с подушками, возвращая им прежнюю форму. Вокруг толпилась банда, и кто-то всё время лез под локоть, — Гедимин только успевал отмахиваться.

Когда после общего сигнала сармат вышел во двор, охранники были уже там. Те, кто отвечал за самок, строили их в колонну; самцы толпились вдоль ангара несмешивающимися группами, а их охрана вместе с Макнайтом стояла посреди двора и слушала подбежавшего к ним «синего». Завидев Гедимина, «синий» указал на него.

— Порча имущества, — громко объявил он. — Двух боксёрских груш. Повалил их на пол и сидел сверху. И все они — и Мэллоу, и Дальберг, и Моро…

Охранник резко поднял руку, прерывая сбивчивую речь.

— Макнайт, разберись.

— Какая ещё порча? — вмешался Мэллоу, вынырнув из толпы. — Мы ничего не повредили, сэр. Смотрите сами.

Макнайт с тяжёлым вздохом подошёл к дверному проёму и заглянул в ангар.

— Какие груши попорчены? — спросил он, жестом подозвав к себе доносчика. Тот заглянул вместе с ним и странно булькнул.

— Как я и говорил, — ухмыльнулся Мэллоу, отступая к хаотично формирующейся колонне. — Мы все соблюдаем порядок, сэр. Все люди механика Джеда!

— Чтоб вас всех, — пробормотал Макнайт, разворачивая Гедимина к себе спиной и застёгивая наручники. — Когда вы уже угомонитесь… Пошёл!

…Сегодня кнопку никто не нажимал — Гедимин пару минут сидел на койке, ожидая, что охранник вернётся и повторит наказание, но Макнайт ушёл с этажа окончательно. Когда надоело ждать, сармат, пожав плечами, включил «читалку». Взгляд скользил по тексту, не улавливая смысла, — из головы не выходили особенности местных «порядков». «Разное бывает,» — думал он, глядя сквозь экран. «Но чтобы по доброй воле пытать себя скукой? И ещё себе в убыток? Нет, „макаки“ всё-таки очень странные…»

21 августа 25 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Макнайт снова опоздал — и сам понял, что опоздал, так что Гедимина из ангара выводил чуть ли не бегом, едва не забыв в спешке застегнуть верхние пары наручников. Ворота прогулочного двора уже закрылись, и ещё пару минут сармат простоял перед ними, дожидаясь, пока охранники обругают друг друга достаточное количество раз и откроют, наконец, замки. Втолкнув Гедимина во двор, Макнайт снова куда-то засобирался — на секунду сармат даже предположил, что наручники придётся снимать самому, и прикинул, как это удобнее сделать. Затем браслеты с него всё-таки сдёрнули, ворота захлопнули, и Гедимин остался в тюремном дворе вместе с несколькими десятками «макак».

Сегодня на площадках вдоль сетчатой ограды было необычно людно — с двух сторон выстроились попарно самцы и самки, и гул голосов стоял над двором. Кому-то пары не досталось, и он топтался у ограды, помахивая подношениями и пытаясь подозвать партнёра. Всё это выглядело как иллюстрация к лекциям по биологии, и сармат невольно ухмыльнулся. «Мартышки…» — беззлобно подумал он, проходя мимо. Существ его биологического вида тут не было, а чужие самки его не занимали даже в те времена, когда его в принципе занимали самки.

— А, механик Джед! — донёсся от ограды радостный оклик. — Подожди, я быстро!

Джон Мэллоу стоял у ограждения с пакетом подогретых колбасок и махал свободной рукой, подзывая кого-то с той стороны. Насколько понял Гедимин, его интересовали две смуглокожие самки в уличных комбинезонах — «бескодные», заключённые на малый срок, и, видимо, из новичков. Мэллоу широко улыбался и чуть ли не подпрыгивал на месте, но самки смотрели на него с лёгким презрением. Когда Гедимин подошёл, обе перевели взгляд на него, переглянулись и отступили к ангару. Мэллоу разочарованно вздохнул.

— Не пойму я нынешних девиц, — сказал он, глядя на упаковку колбасок. — Ничего не понимают в хорошей еде!

Гедимин хмыкнул.

— Ты подманивал этих самок? — он кивнул