Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Медсёстры приёмного отделения приступили к работе, а я начал быстро осматривать тело Бьякуи Шино.

Мелочиться и экономить силы было нельзя, поэтому я сразу подключил к делу «превентивный анализ».

Через пять часов, если состояние Бьякуи не изменится, ему станет значительно хуже. Возможно резкое расслабление всех сосудов с последующей остановкой сердца.

Но что случилось? Из-за чего всё это? Ведь «Онкокура» уже тестировался на других людях — и никаких проблем не возникало. Но первая тестовая группа тем и отличалась от нынешних испытуемых — у них не было онкологии. А значит, эта побочка напрямую связана с наличием злокачественного образования.

У Бьякуи Шино взяли кровь, а я продолжал осматривать его организм «анализом», пытаясь понять, в чём проблема. Из хороших признаков — опухоль уменьшилась ещё сильнее.

Чёрт меня дери… Метастазы тоже изменились. В печени остались совсем незначительные очаги, а в тазовых костях и лёгких их попросту не было. Тогда почему пациентам становится хуже от экспериментального препарата?

И стоило мне задаться этим вопросом, я тут же заметил особенно странную картину. В лёгких Бьякуи Шино развивалась пневмония. И она совсем не походила на опухолевую. Обыкновенная вирусная пневмония, какая бывает при гриппе.

— В какое отделение будем госпитализировать пациента, Кацураги-сан? — спросила медсестра.

Изначально я хотел положить его в терапию, но теперь понял, что этого делать не стоит. В голове всплыли результаты анализов с повышенным уровнем лейкоцитов. И точно такая же картина у пациента Кондо Кагари, только с увеличением лимфоцитов.

А лимфоциты повышаются при вирусной инфекции.

— Подождите, — велел я медсестре. — Перевезите Бьякую-сан в бокс. Дождёмся результатов анализов. Предупредите инфекционное отделение, что возможно, вскоре нам понадобится их помощь и свободная койка в отдельной палате.

— Кацураги-сан, что со мной происходит? — спросил Бьякуя Шино. — Это побочки?

— Подождём анализы, они уже скоро будут, — ответил я. — Пока что ответить на ваш вопрос невозможно, Бьякуя-сан. Но уже через полчаса я определю дальнейшую тактику действий. Это я вам обещаю.

Развивающаяся пневмония не давала мне положить Бьякую Шино в терапевтическое отделение. Я отдал указания медсёстрам поставить капельницы с растворами для устранения интоксикации. Увеличение объёма жидкости в сосудах отсрочит резкое падение давления и остановку сердца.

У меня есть несколько часов, чтобы решить проблему. И я всмятку разобьюсь, но вытащу своего пациента из этого состояния.

Через пятнадцать минут мне принесли результаты анализов.

— Держите, Кацураги-сан, — медсестра передала мне распечатку. — Биохимия готова лишь частично, а общий уже сделали.

Я выхватил у неё из рук результаты и принялся их анализировать.

Та же история, что и у пациента Кондо Кагари. Скачок лимфоцитов до семидесяти процентов. В лёгких идёт воспалительный процесс, причём его природа — вирус. Почему все пациенты одновременно заболели…

Я выронил распечатку из рук. Бумаги разлетелись по столу. Я откинулся на спинку стула, пытаясь привести мысли в порядок. Меня самого чуть не парализовало от осознания масштабов потенциальной катастрофы.

Они ведь не могли этого сделать… Не могли же они использовать в основе препарата какой-то модифицированный вирус? Нет, нужно всё обдумать. Два вопроса не стыкуются с этой теорией. Если предыдущая группа пациентов, на которых тестировали препарат на предыдущих этапах, не заболела, то почему это должно произойти сейчас? И в чём разница между моим пациентом и пациентами Кондо Кагари и Куренай Цукасы? У их больных симптомы вирусной инфекции появились быстрее, даже по анализам крови это было видно.

Но стоило мне задать эти вопросы самому себе, ответы нашлись очень быстро.

У онкобольных понижен иммунитет. Почти у всех таких пациентов поголовно наблюдается снижение уровня лейкоцитов. Именно поэтому к ним присоединилась вирусная инфекция, а к пациентам с прошлого этапа — нет.

Потому что у предыдущих испытуемых был предрак. Они, грубо говоря, здоровые люди со здоровой иммунной системой.

А из всей троицы нынешних испытуемых самый тяжёлый — Бькуя Шино. Потому что у него есть множественные метастазы. Заразился он одновременно с остальными, но его ослабленный иммунитет откликнулся на инфекцию позже. Потому и изменения в анализах крови происходили медленнее.

Я вновь осмотрел анализы крови и обратил внимание на изменение биохимии. Яркая картина интоксикации. Но такую интоксикацию вирусная инфекция не даст. Причина в чём-то другом.

Точно…

Проклятый «Онкокура» действует, причём даже слишком хорошо. Уничтожает опухолевые клетки, и вызывает быстрый распад злокачественного образования. А в его клетках содержатся нездоровые белки. Продукты опухоли вызывают интоксикацию, из-за чего впоследствии может произойти шок.

— Вызывайте инфекционистов, — сказал я медсестре.

А я пока позвоню главному врачу.

Несмотря на позднее время, я набрал номер Ягами Тэцуро. Терпеливо выждал с десяток гудков, но всё же дозвонился до руководителя.

— Кацураги-сан, вы совсем спятили⁈ — прокричал он. — Час ночи!

— Ягами-сан, мне нужен номер Ямамото Мифунэ или его сына, — заявил я. — Кого угодно из фармакологов, которые участвовали в создании «Онкокура».

— Кацураги-сан, вы что, пьяны? — не поверил моим словам Ягами Тэцуро.

— Должно быть, это вы пьяны, раз не сообщили никому о механизме действия препарата, — огрызнулся я. — Двое пациентов лежат дома с вирусной инфекцией, а третий прямо сейчас в приёмном отделении. В тяжёлом состоянии. Испытания нужно прекратить немедленно.

— Так вам я это и позволил, — усмехнулся Ягами Тэцуро. — Судя по отчётам, им становится лучше. Значит, препарат работает.

Я понял, что этот разговор абсолютно бесполезен.

— Это говорит мне явно не врач, — сказал я и положил трубку.

Ягами Тэцуро волнуют только деньги. Судя по всему, он уже давным-давно не врач, а обыкновенный бизнесмен. Причём грязный.

Нужно звонить Эитиро Кагами. Он говорил, что принимал участие в разработке препарата.

Эитиро ответил моментально.

— Я в курсе, Кацураги-сан, — сказал он. — Я уже еду в клинику.

— В курсе чего? — не понял я.

Ему ведь никто не мог сообщить раньше меня.

— Кондо-сан и Куренай-сан связались со мной и рассказали о побочном эффекте препарата, — сообщил он. — Я лично созвонился с их пациентами и убедил их госпитализироваться.

— Эитиро-сан, с третьим пациентом ситуация ещё хуже. Он сейчас у меня — в приёмном отделении. Опухоль распадается слишком быстро, интоксикация нарастает. И плюс ко всему — вирусная пневмония. Слышать ничего не хочу о подписанных нами запретах. Говорите, какой механизм действия у «Онкокура». Я должен его знать, чтобы порекомендовать инфекционистам правильное лечение.

Эитиро молчал.