Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Тем более что червь сейчас отлично отвлёк внимание врага на себя.

Ксан, изумившись от того, как изменились условия боя, отряхиваясь от земли и кусков асфальта, теперь злобно и возмущённо накинулся на Гарри.

Тот же просто нырнул ещё глубже, оставляя после себя очередную червоточину и выпрыгивая в другом месте.

Я тоже времени зря не терял. Воспользовавшись растерянностью врага, я насел на него с новыми мощными атаками, попутно заталкивая его глубже в тоннель.

Очень уж мне не хотелось, что дракон начал поливать меня огнём в дыру сверху.

Мой щит тоже имеет пределы прочности, и мне не хочется их проверять именно сегодня.

Гарри в это время уже прорыл за нами целый котлован. Так что, даже если Ксан захочет прорваться обратно к свету, у него это не получится.

Я уже понял, что Мао, при всей их силе, слишком привыкли надеяться на своих духов. Свои личные способности они развивали слабо, что делало их крайне уязвимыми для действительно опытного бойца ближнего боя.

Да, конечно, они владели очень прочными щитами. Но, опять же, это лишь давало им больше времени, чтобы продержаться, пока их защищают духи.

И в битвах с обычными кланами это вполне могло сработать, как, видимо, и срабатывало. Но у нас были свои питомцы, которые вполне могли посоперничать в силе, если не с драконом, то с остальными их монстрами.

В подтверждение этому мини-химеры уже догрызали панду, пока его хозяина в этот же момент рвали на куски Фобос и Деймос.

Орал он, конечно, при этом так, что любому бы стало не по себе. Но это также хорошо влияло на моральный дух Ксана.

В конце концов, когда он понял, что дракон так просто в нашу драку не вмешается, то вдруг заговорил:

— Зачем тебе Ше Цзы? — прямо спросил Ксан, — эта предательница выступила против родного отца! Она тебя просто использует! А мы ещё можем договориться!

Я усмехнулся.

— Тебе нечего мне предложить. А Лифэнь не вещь, чтобы торговать ей как рыбой на базаре.

— Ошибаешься, — снова ответил Ксан, — она моя дочь, и поэтому принадлежит мне.

— Уверен? Что-то не похоже, — уже специально провоцировал я его. — Ты же пришёл за ней ко мне, ведь она сбежала от родного отца!

И это возымело свой эффект

. Глава клана-триады не привык, чтобы с ним так разговаривали. А проигрывать тем более не привык. Хотя сейчас он был как никогда к этому близок.

Так что не удивительно, что, в конце концов, он взорвался и начал совершать ошибки.

Первой из них стала слишком большая трата энергии.

В меня по узкому коридору теперь постоянно летели мощные волны пламени. Ксан плавил землю вокруг, превращая её в магму и швыряя в мою сторону.

Задумка вроде бы неплохая, если забыть про то, что я умею телепортироваться, а в крайнем случае у меня на подстраховке есть ещё и Гарри, с чьей помощью мы постоянно проваливались всё ниже и ниже.

Это была защита от дракона, который уже давно снял верхний слой земли и отчаянно пытался прорваться к своему хозяину.

Хозяину, чей щит я уже практически уничтожил.

Наша битва длилась ещё примерно минуту. Он продолжал поливать всё вокруг огнём, от которого я всё так же легко уклонялся.

Наконец, его щит лопнул, как яичная скорлупа, оставив когда-то могущественного главу клана без защиты.

В какой-нибудь дешёвой и слезливой истории в этот момент нам следовало бы поговорить. Я объяснил бы ему, как он ошибался, напав на мой клан. А он рассказал бы о традициях, чести, и детях, которые не уважают старших.

Вот только всё было не так.

После падения щита Ксан не прожил и секунды. Мне оставалось только схватить его за горло и выкачать остатки энергии. Что я и сделал.

И всё вокруг накрыл жуткий звериный рык. Это, вместе со своим хозяином, погибал огромный дракон, так и не успевший серьёзно навредить ни мне, ни имуществу нашего клана. Хотя, конечно, айти-лабораторию и ещё пару жилых зданий придётся подлатать.

Но зная нашего Игната, он справится с этим буквально за одну ночь.

Нам же оставалось только добить оставшихся врагов, которые, увидев смерть дракона, потеряли всякую мотивацию. И уже не наступали, а только защищались.

Добравшись до поля битвы, первым делом, я прикончил ядовитую змею. Она доставляла слишком много проблем, и её сейчас практически в одиночку героически сдерживала Ольга. Но моя внучка только-только стала экзекутором, и она уже потратила процентов девяносто своей энергии.

Следующим стал огненный лев. Канарейки Алины здорово его ослабили. И, после того как примерно половину броненосцев враги всё-таки перебили, Прохор, как и остальные выбрался на поле боя. И, вместе с оставшимися под его управлением химерами, уже добивал ослабленную мокрую кошку, пока её хозяин Мао Ян так и не мог откопаться из-под земли.

Я лишь немного помог Калинину, выведя из строя магов и мелких духов, которые всё-таки пытались ему мешать.

А вот когда я начал прорываться к хозяину обезьяны, случилось нечто неожиданное.

— Нет! Макс! Не убивай его, — вдруг раздался в моей голове крик Лифэнь, — я помню его! Помню! Он тот, кто помог мне когда-то сбежать!

Интересный расклад. Я пожал плечами и отступил. Тем более, что война с Мао не закончена. И мне пригодится кто-то, кого можно допросить. Например, я не прочь узнать, о том, кто именно навёл их на Лифэнь. До недавнего времени никаких подозрительных азиатов вокруг своей собственности я не замечал.

У самой хакерши никаких идей тоже не появилось. А она имеет полный доступ к моим птицам-камерам.

Так что сильно сомневаюсь, что Мао выследил свою дочь самостоятельно.

Драка потихоньку затихала. Оставшиеся в живых Мао сбились в круг и теперь просто безнадёжно держали оборону.

Но мои бойцы тоже выдохлись, так что теперь, когда появилась возможность сильно не рисковать, они предпочли этого не делать.

Тем более что все понимали, что после того, как погиб дракон, а, соответственно, и сам Мао Ксан, итог битвы решён. Началось избиение. Казнь.

Как сказал как-то Роланд Десмонд, проиграв мне в карты своего лучшего жеребца: «Горе побеждённым!».

— Я сейчас приду, Макс! — снова воскликнула Лифэнь, и наша с ней связь временно прервалась.

Сама девушка уже через пару минут выбежала из айти-лаборатории. Даже издалека было заметно, что на её лице сейчас отражается целая гамма эмоций.

Лифэнь одновременно светилась от радости и была