Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

изначально дварфами и подходили на уготованную роль. Еще пять — полудварфами. Половина от требуемого количества. На них можно будет рассчитывать. Можно дополнительно увеличить их радиус — выносливости хватит даже с похмелья. Но этого все равно будет недостаточно.

— Мне нужны послушники. Младшие жрецы, которым можно было бы доверить простейшие задачи. — Нехотя признал я, поднимаясь над столом. — Двадцать пять минимум.

— Почему нет. — Улыбнулся Алеша. — Как раз собирался поднять этот вопрос после первого освящения. Но можно и раньше. Любой крупной структуре нужны как исполнители, так и мелкие главы. А у нас это даже не культ — это церковь. Другие верховные жрецы уже давно создали под собой синоды, епархии и советы. Пора и вам этим заняться.

— Даже звучит сложно. В данный момент времени у нас на это нет, так что давай все решим по-простому. Какие у тебя есть предложения?

— Если так. — Оборотень в задумчивости почесал подбородок, который неестественно отошел в сторону под давлением пальцев. — Если это на один раз, то можно просто назначить послушников. Без всякого объяснения. Из самых верных верующих. Позже, если они горожане или тыловые работники, их можно будет сделать младшими жрецами в городе. Самых же верующих среди воинов можно назначить капелланами и комиссарами, чтобы они следили за остальными и поднимали веру в десятках и сотнях, к которым приписаны.

— Вижу ты не плохо подготовился к этому шагу. Что ж, в таком случае у меня даже не будет проблем из кого выбрать. Достаточно посмотреть общую статистику. — Погрузившись в изучение интерфейса, я за несколько минут нашел достаточное количество сильно верующих и, дав им незначительные права, назначил задание — встать в определенной точке. Оказалось, это очень просто, хотя я и сомневался в правильности столь быстро принятого решения.

— Теперь будет достаточно людей для вашего плана? — поинтересовался Алеша, ему в управление я передал только несколько коренных жителей Полоцка, остальных же оставил за собой.

— Вполне. И если все получится, то позже можно будет попробовать обращать войска врагов прямо на поле боя. Не добровольно. Я уже убедился, что массовые заклинание возможны, одного примера Вокры в сражении достаточно. При удаче можно будет одерживать победы не воюя, если же нет, то все равно структура пригодится в священной армии.

— Решили создать воинство господне? — с усмешкой спросил Макграг. — Простите уж за прямоту, но мы на святых и великомучеников не слишком похожи.

— А это уже не нам, а потомкам решать. Когда мы покорим Империю, свергнем демонов и их прислужников — чернокнижников…

— Главное в процессе от собственной крутости не сдохнуть. — Рассмеялась баронесса. — Не выгоришь от такого объема проходящей энергии? Это же на словах только «даровать» истинную веру, а в самом деле принудительная перезапись подчинения первичных эссенций очень трудоемкий процесс. Не многие на это вообще способны. Вот этот — костяной, например, на такое не решится, а даже если и захочет, не сможет. — С ухмылкой показала она на оборотня.

— Не каждому дано получить ангельскую частицу. — Пожал плечами Алеша. — Лишь избранные могут быть верховными жрецами не по названию, а по призванию. Первожрец же и вовсе может быть только один.

— Что делает его жизнь еще опаснее. — Тут же парировала Ойли. — Где та тонкая грань, когда из полезного он не превратится в опасного для самого бога?

— Хватит! — оборвал я, но поднял голос чуть громче, чем следовало, и все присутствующие сжались. Кто пытался защититься, кто просто голову опустил. — Хватит. Пора выдвигаться. До полудня мы должны завершить ритуал, чтобы Владимир понял, чья власть важнее. Выдвигаемся.

Глава 5

Когда я начал подниматься на холм, было ощущение, будто оказался в людском море. Даже при сражении таких толп я не замечал. Все же там были порядки, сотни и десятки, разделенные для более удобного боя. Тут же именно столпотворение. Однако достаточно мне было приблизиться, как люди расступались в стороны, низко кланяясь. Пусть большинство из них не уверовали, вскоре мы это исправим.

На верхушке холма стояло на коленях около пяти сотен Имперцев. Охрана из рыцарей-морфов окружала их неплотным кольцом, но, судя по побитым мордам, они и сами не горели желанием сопротивляться. Еще бы. Большинство из вояк было наемниками или служилыми, у которых не было выбора — срок службы в армии никто не ограничивал. Да и сейчас я не позволю им выбирать, они нужны мне как пример.

— Вы не смеете! Это наши боги! — вскричал один из местных жрецов, стоящих вместе с почетными горожанами у самых идолов и камней для жертвоприношения. Судя по размеру камня, здесь практиковались приношения богам крупного скота или человеческие. Так что единственное желание по отношению к этим богослужителям у меня было — положит их же на это ложе и посмотреть, как кровь из их тел скапливается в жертвенную чашу.

— На колени. Тех, кто сам не встанет — поставить. — Походя приказал я Крегу, и морф, оскалившись, кивнул. Мне предстояло тяжелое испытание, которое и в самом деле могло и не увенчаться успехом. Но я должен был сделать все для того, чтобы все получилось, как нужно. Узлы моей рыболовной сети уже ожидали на своих местах, недоумевая, что будет дальше.

— Дети господни! — вскричал я, подняв руки вверх и встав на камень, как на пьедестал. — Каждый во всех землях является сыном или дочерью нашего благодетельного отца Солнца. Его пресветлый облик — Святогор — спустился на землю, чтобы спасти всех нас! И сегодня в великой своей милости он избавит нас от ложных богов. От лжи и неправедности. Смотрите же на меня!

Я вытянул вперед правую руку и, дождавшись, когда толпа повернется, отдал два приказа. Первый — верным последователям «закрыть глаза!». А второй собственной магии. Луч солнца ударил сквозь моросящий дождь. Он был ярче, чем идущий из туч свет солнца, и многих мгновенно ослепило. Другие успели отвернуться, и когда я добился того, чтобы никто не мог смотреть на меня, потушил Свечение.

— Свет вернулся на эти земли! Он станет нашим маяком в царстве вечной тьмы, и в качестве первого благословения я освобождаю всех вас от кровавой дани. Святогор не принимает кровь — ведь она мало что стоит. Нет ничего ценнее и естественнее послушания нашему богу, и это