Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

— Возьмите… Возьми вот эти шторы, — старик указал на серый тюль. — Замочи вон в той кадке. А я сильнее тебя, состирну портьеры.

Баньши хохотнула. Сильнее! Ох, Шиай.

— А, ну да, — слуга смутился. — Ты хоть и девочка, а…

— Я сильная девочка, — улыбнулась Ким. — Впрочем, я и до обращения была не слабой.

— Вот как? — Шиай принялся жамкать штору в мыльной воде.

— Я ведь много лет жила в военном лагере с отцом и его армией. Мне приходилось делать все то же, что и они — охотиться, тренироваться. Я патрулировала окрестности вместе со всеми по ночам, спала по графику и ела по расписанию. Ежедневно практиковалась на мечах, взбиралась на скалы, гонялась за косулями.

— Ты сама этого хотела?..

— Да, наверное… Хотя, нет, не хотела. Я думала, что хочу быть рядом с отцом, неважно где, главное, рядом. А он убедил меня в том, что будущей королеве Севера и Востока ни к чему танцы и кавалеры в столь юном возрасте. Он, конечно, показывал меня потенциальным женихам, так положено, но по-настоящему никогда бы не согласился, чтобы я вышла замуж до того, как мы захватим…

Кимберли осеклась, вспомнив, с кем говорит. Зря она разоткровенничалась.

— Прости, пожалуйста, Шиай. Все это в прошлом, и на самом деле я не хотела того, что хотел мой отец. Это его план, а я была лишь ведомым ребенком, — девушка усмехнулась, добавив: — В конце меня все равно убили, так какая разница, чего я там хотела, да? Все это больше не имеет значения.

— Не имеет, — эхом повторил старик. — Тебе больше не покинуть Север.

— Да я и не хочу. Ревердан не говорил тебе, что водил меня к отцу? Под мороком, нас не видели, но мы слышали разговор короля с советником. Меня ждут по ту сторону стены, но вовсе не потому что скучают или переживают. Король ждет, что я займу место на троне.

— Ты ведь баньши? Разве Мировой Совет дозволит мертвецу управлять королевством?

— Нет, конечно. Но думаю, что папу захватила жажда власти и затуманила его разум, и он уже не ведает, что творит. Боится, что Брекенс достанется кому-то не из его прямых наследников. А наследник… точнее, наследница, у него только одна.

Шиай вернулся к стирке. Плюхал шторину в лохани, пена брызгала во все стороны, но слуга и не замечал, что пол покрывается лужами, так сильно задумался.

— Когда мы поймали тебя, — заговорил старик спустя долгие минуты молчания, — я жаждал увидеть, как ты горишь на костре. Я был счастлив, что спас своего хозяина, устранив опасное существо… Но теперь думаю, что кроме тебя, его никто не способен осчастливить. Я всегда рядом и на меня можно положиться, но счастливым человека делает только любовь. Было бы до одури странно, если бы лорд вдруг полюбил меня, так что твое появление в этом замке сулит нам всем спокойное будущее.

— И ты туда же, — вздохнула Ким.

— Что? Ты молода и красива, он не молод, но красив. Вам двоим в этом мире не найти себе спутников, остается только присмотреться друг к другу. Честно скажу, я живых мертвецов недолюбливаю, но ты кажешься мне милой, хоть и вечно голодной… Не отрицай, по твоим глазам видно, когда голод мучает тебя. Со временем это пройдет, но ты и сейчас неплохо держишься.

— Нельзя полюбить кого-то только потому что на горизонте нет другой кандидатуры, — фыркнула баньши.

— Можно, еще как можно. Но даже если любви не случится, все равно человеку нужен человек. Можно жить в мире, уважении и согласии, но без любви, и быть счастливыми.

— Ты был когда-нибудь женат? — Ким поспешила сменить откровенную тему. Ей уже начало казаться, что само мироздание пытается свести ее и мага. Иначе, почему повсюду какие-то намеки? Слова чернокнижника, сон, разговор с Шиаем. Сумасшествие какое-то!

— Был, и довольно долго. Моя супруга была бабой склочной и некрасивой, от нее всегда пахло кислым тестом, а спутанные волосы не видывали расчески. Но я любил ее всем сердцем за заботу, которой она меня окружала все двадцать лет.

— А дети были?

— Нет. Айя так и не смогла забеременеть, и ее это мучило. Она страдала из-за того, что не сможет подарить мне наследника, ну а мне приходилось успокаивать ее тем, что ребенку, если он родится, наследовать-то нечего. Что у нас было? Каморка на чердаке таверны, да сундук вещей. Айя умерла, а через много лет я и вещи отдал Гаабу, тому они были нужнее.

Кимберли уже выстирала один тюль, и принялась за второй. Упоминание знакомого имени заставило ее удивленно поднять брови.

— Ты знаком с Гаабом?

— Да кто ж его не знает.

— Я, — хохотнула девушка. — Я все пыталась узнать, кто он такой, очень уж интересный экземпляр.

— Графский внук. Его деду принадлежали острова Виверны, пока он не разорился. Все спустил в игорном доме, и дом проиграл и жену. Отец Гааба был вынужден искать работу в Гомере, чтобы взрастить своего сына, да умер спустя десять лет. Шальная стрела свалила его, охотник не заметил Питера вдруг выскочившего из-за кустов, а стрела уже была выпущена. С тех пор Гааб пьет, а живет где придется. Я отдал ему и свою каморку на чердаке “Кислой сливы”.

— Сколько же ему лет? — Ким нахмурилась, пытаясь прикинуть в уме, сколько времени назад у Гааба случилось несчастье. Ведь Шиаю сейчас ни много ни мало сто пятнадцать, благодаря амулету.

— Да уже скоро семьдесят стукнет. То ли пойло его молодит, то ли жажда жизни такая, что все никак умереть не может. Столько пить и иметь отменное здоровье, это еще уметь надо.

Кимберли и Шиай болтали еще очень долго, и даже когда все было постирано, они принялись по второму кругу полоскать шторы, чтобы поговорить еще. Девушка наслаждалась тем, что наконец-то старик ее не шугается, а Шиаю было приятно побеседовать с той, кого он так сильно боялся. Он переборол свой страх, и про себя отметил, что был бы рад, если бы его хозяин и молоденькая баньши создали семью. Тогда он будет спокоен, и когда придет его время покинуть этот мир, он бы уже не переживал, что оставит господина Темного лорда в одиночестве.

Ревердан в это время метался по комнатке в самой высокой башне замка. Здесь была его лаборатория, вход в которую был запрещен даже Шиаю. Свет от магических светильников бликами играл в пузырьках и склянках с разноцветными жидкостями. Запах сушеных трав принесенных лордом с далеких заброшенных земель