Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

Именно здесь он практиковал целительство, которое на свободных землях Ассона называют ведьмачеством. Ведьм почти всех истребили. Их боялись, не любили, презирали. Так же как и его. Но их знания не потеряны, и тот, кто на самом деле желает познать если не все, то многое, изучает ведьмовские справочники, а потом в тайне хранит свое умение лечить людей не простыми отварами.

Северная лихорадка не поддается обычному магическому воздействию, иначе он бы уже пустил в тело маленькой Лейлы импульс силы, и она бы поправилась довольно быстро. Но, увы, эта дрянная лихорадка — плоды трудов самих ведьм. Обозленных ведьм. В те времена, когда начались массовые гонения, природные маги выбросили в пространство сноп проклятий, и после они проявлялись неожиданно и всегда несли с собой смерть.

Чернокнижник резко обернулся вокруг своей оси, осмотрел котел и горелку под ним, взглядом отыскал пучок сушеной лаванды, и по памяти вытянув левую руку вперед, из десятков баночек без надписей выбрал ту, в которой хранились измельченные мышиные кости.

Ревердану нравилось заниматься ведьмовскими делишками, варка зелий и отваров казалась ему чем-то более уютным, нежели сухие колдовские заклинания. Вот и сейчас он улыбался, помешивая деревянной ложкой начавшее густеть зелье. Улыбался он еще и потому что был рад, что успеет спасти маленькую девочку снова. Как и семь лет назад малышка Лейла полностью зависела от него, а о ее родителях и бабушке он старался не думать. Вечером он устроит церемониальное прощание, как положено, а сейчас незачем рвать себе душу воспоминаниями о жертвах лихорадки.

В голове мужчины мелькнула мысль о необходимости проверить и других горожан. Северная напасть приходит к кому-то одному, но если заразившийся человек был с кем-то еще во время болезни, то лихорадка скосит и их. Джона нужно было проверить в первую очередь, но он сбежал. Впрочем, найти его Ревердану не составит труда.

Зелье было готово и перелито в пузырек. Маг заклинанием почистил котел, погасил горелку и вышел из лаборатории, надеясь, что в ближайшее время ему не понадобится в нее возвращаться, а еще лучше — никогда.

Сивил и Варик редко выбирались в город, но сегодня по личному распоряжению Темного лорда им пришлось переодеться в обычные одежды, натянуть на головы шапки вместо привычных капюшонов и обойти все заведения в Гомере. Заведений было немного — “Кислая слива”, мастерская Марджери, крошечный театр созданный пожилой супружеской парой, школа, которую и школой-то назвать было трудно, и дом удовольствий. Вот в последний стражи чернокнижника шли с большей охотой, нежели в театр.

— Чур, блондинка моя! — воскликнул Варик, стоило им только приблизиться к дому удовольствий.

Они издалека заприметили двух женщин сидящих на крыльце в ожидании клиентов, и блондинка не понравилась Варику, выбрал он ее лишь потому что у нее, в отличие от подруги, все зубы были на месте. Женщины смеялись так широко открывая рты, что не заметить отсутствие зубов было невозможно.

— Чур? — возмутился Сивил. — Твое “чур” всегда звучит как клятва!

— Оно означает, что желание первого выкрикнувшего это слово, следует считать приоритетным, — Варик пихнул брата плечом, и тот не остался в долгу. Мужчины потыкали друг друга кулаками, конечно же, в шутку, близнецы никогда не дрались по-настоящему. И кто знает, сколько бы еще продолжался их спор, если бы рыженькая беззубая женщина не заприметила их.

— Господа, — прошамкала она, поправляя лямку ночного платья. — Гуляете или по делу?

— Зайди внутрь, — Сивил толкнул женщину в дверной проем и, воровато оглянувшись, шикнул брату: — Быстрее, пока не увидели.

Глава 21

В помещении пахло сыростью и тухлыми яйцами, из щелей тянуло сквозняком, а дощатый пол был утеплен лишь тонкой тряпицей, которую здесь гордо именовали “ковром”. Сивил потянул носом воздух и с отвращением скривился, вспомнив свое детство проведенное в этом месте. Варик, как и брат, едва переступив порог заведения, весь сжался, лицо его мучительно скривилось.

— Где мать? — Сивил сбросил руку рыжеволосой, имя которой мужчина не смог бы запомнить и с десятого раза. Кажется, ее звали Абриехейремой, но это не точно. Что помнил стражник, так это то, что имя ее напоминало названия эльфийских городов из детских книжек — такое же длинное, трудновыговариваемое.

— Так ты не ко мне в этот раз? — женщина надула губы, но привлекательнее и милее не стала. Те, кто продает свое тело за гроши многие годы, никогда уже не смогут быть похожими на трепетных бабочек.

— Ее нет с самого утра, — ответила подруга Абриехейремы.

Уже поняв, что денег в этот раз они с близнецов не получат, блондинка запахнула халат и подожгла фитиль свечного огарка. В комнате стало чуть светлее, и тем лучше было видно пыль и грязные разводы на одеялах, которыми были заправлены шесть кроватей, стоящих в ряд вдоль стены. Они не были огорожены ни ширмами, ни хоть какими-нибудь тряпками, из-за чего Сивил и Варик часто пользовались услугами дома удовольствий по очереди.

— Вернется до заката, куда денется, — недовольно пробормотала рыжеволосая. — Она часто уходит во время рабочего дня, после возвращается, забирает деньги и снова уходит. Главная же, чтоб ее…

— Ты говоришь о нашей матери, — рыкнув, напомнил Варик.

— Она с каждым годом становится все наглее, — Абриехейрема, кажется, вовсе не успугалась жесткого тона мужчины. — Из пяти медяков, полученных с одного клиента, мне остается всего два. Это меньше половины!

— Ты живешь в ее доме и ешь ее еду, — Сивил скрипнул зубами. — Но сейчас нам не до ваших препираний, мы по-другому делу.

— Все-таки за тем, за чем приходили полгода назад? — глаза блондинки засияли, замызганный халат вновь распахнулся. — Давайте же… вы никогда не были робкими.

Братья поморщились. Еще подходя к заведению, оба намеревались воспользоваться услугами продажных женщин, но уже понимали, времени в обрез — Темный лорд ждет отчет к вечеру, и не приведи Создатель, они опоздают с докладом.

— Не слышали ли вы от своих клиентов или от кого-то еще ничего странного? — Сивил присел на краешек кровати, но, тут же опомнившись, подскочил и двумя пальцами брезгливо отбросил край одеяла. Сел снова, закинул ноги на табуретку.

— Что ты имеешь ввиду? — недоуменно спросила блондинка.

— Может, кто-то рассказывал небылицы или…

— Нечисти никто не видел? — устало выдохнул Варик, зная, что брат будет как можно дольше подходить к сути вопроса. А женщины, вроде этих двоих, до одури глупы и спрашивать у них что-либо нужно напрямую.

— Видел, конечно, — закатила глаза Абрихейрема. — К Джону вечно приходят