Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

– В мире нет более высоких вершин, – сказал Джанила. – Только одинокая гора с гробницей Вандара может сравниться с ними.

Он указал на другие достопримечательности, которые проступали из низкого тумана, клубившегося над каменными дорожками и арочными мостами, белыми двориками и остроконечными шпилями. И затем, наконец, его рука указала прямо на север, на здание в горах, растворяющееся в серебристом тумане.

– Но величайшее сокровище этого города находится там, наверху, Эллис, – произнес Джанила тихим голосом. – Если ты внимательно прислушаешься, то, возможно, услышишь его.

Эллис непонимающе моргнул.

– Кого услышу, Джанила?

– Наследника Илита в своей кузнице. – Он улыбнулся, увидев выражение лица Трусливого короля. – О да, род Илита жив. И кузница полубога найдена. – Джанила поднес палец к скрытым бородой губам. – Но, пожалуйста, сохрани это в тайне, добрый король. Об этом мало кто знает. Могу ли я быть уверен, что ты никому не расскажешь?

Маленькие глазки-бусинки Эллиса Рэйнара смотрели серьезно и искренне.

– Конечно, не расскажу, – сказал он, борясь с заплетающимся языком. – Конечно, Джанила.

Джанила пристально посмотрел на него и понял, что время пришло.

– Да, – кивнул он, – я знаю.

С этими словами он протянул руку, схватил короля Вандара за многослойные одежды и перебросил через перила.

Глава 47. Элион

Элион лежал в палатке для раненых. Медсестра втирала ему в спину масло шиповника.

– Хорошо заживают, сэр. – Женщина провела по нескольким полосам от кнута указательным пальцем, но Элион почти не почувствовал боли. – Но, боюсь, следы все равно останутся.

Он вспомнил, что ее зовут Элис.

– Не волнуйтесь, сестра Элис. Я все равно не вижу своей спины. И потом, у каждого воина должно быть несколько шрамов.

Но это не те шрамы, которые он хотел получить. Гладкие белые линии от хлыста, как правило, выдавали в человеке преступника и негодяя, а не благородного воина, каким хотел быть Элион. «И все же то, что я сделал, было благородно… Я защитил ее», – сказал он себе.

– Вам придется остаться здесь еще примерно на день, пока я не решу, что можно снять швы, – отметила сестра Элис. – После этого я смогу отпустить вас в личный шатер. Я буду приходить каждый день, чтобы нанести мазь, которая ускорит заживление, и сменить повязки.

Элион кивнул. Она продолжила втирать бальзам в его раны, стараясь не потревожить швы.

– Когда я смогу снова надеть доспехи и взяться за меч?

– Не раньше чем через две недели, если будете аккуратны. От чрезмерной нагрузки раны могут снова открыться, и это затянет ваше выздоровление. Я буду наблюдать за вами, сэр, и сообщу, когда можно будет возобновить тренировки.

– Премного благодарен, Элис.

Это была крупная женщина с суровым характером и неказистым лицом, но старательная в работе. Элион не собирался пренебрегать предписаниями. Ему сказали, что во время первой обработки ран врачи срезали кожу до чистого края, натерли солью, вином и уксусом и зашили, пока он не потерял слишком много крови. Рассечения оказались глубокими, особенно на пояснице, и пока врачи пытались остановить кровотечение, сердцебиение Элиона тревожно замедлилось. К счастью, им удалось избежать прижигания ран и, как следствие, более уродливых рубцов.

– Тебе повезло, – сказал Веррин, когда Элион очнулся два дня спустя. – Я уже думал, что потерял тебя, мой мальчик.

Вскоре Элион снова заснул и проспал до следующего полудня, но за то короткое время, что он бодрствовал, успел расспросить дядю о Шаске.

– Ты что-нибудь слышал о ней? – прошептал он, пока вокруг него кашляли и храпели больные, за которыми ухаживали ночные медсестры. – Они благополучно выбрались?

– Я ничего не слышал, но, может, это и к лучшему. Сэр Лансел и сэр Барнибус проследят, чтобы все прошло как надо. И ты будешь у них в долгу, Элион. Ты будешь у них в долгу за то, что они пошли на такой риск.

Он и сам это прекрасно понимал.

– И у тебя, дядя. Я в долгу перед тобой не меньше…

– Ты ничем мне не обязан, – сказал Веррин суровым задумчивым голосом. – Я причинил тебе зло, Элион. Это я у тебя в долгу.

Элион не понял, что имел в виду дядя, но тот ушел прежде, чем он успел расспросить его об этом. Веррин помог вытащить Шаску. Он убил сэра Брэндана Парамора, когда рыцарь собирался убить Элиона. «Он спас две жизни: мою и ее. И он утверждает, что это он у меня в долгу?»

Сестра Элис закончила втирать последний слой мази и подняла Элиона на ноги, чтобы наложить повязки. На соседней кровати зашевелился сэр Родмонд Тайнар, пробуждаясь от очередного из своих долгих оздоровительных снов. Он лежал в лазарете уже несколько недель, но неуклонно шел на поправку и должен был вскоре встать на ноги. Он протер глаза, зевнул и с улыбкой посмотрел на Элиона. Они были ровесниками и общались вполне дружелюбно, да и Родмонд совсем не походил на своего угрюмого дядю.

– Ты еще здесь, – заметил он. – Я всегда представляю, как проснусь, а тебя тут нет.

– Тогда мне жаль снова разочаровывать тебя, Родмонд. – Элион улыбнулся. – Сестра Элис сказала, что меня отпустят через день или два.

– Хорошо. Я буду рад избавиться от твоего храпа. Человек твоего роста действительно производит много шума. – Родмонд ухмыльнулся и перевел взгляд на полог палатки, находившийся довольно далеко от него. Большой шатер не был заполнен даже наполовину. В других палатках больные едва помещались, но этот лазарет предназначался только для лордов, рыцарей и высокородных вандарийцев. – Там так тихо… Разве они не ведут осаду? Я думал, что намечается большой штурм.

Штурм действительно планировался, но по какой-то причине так и не начался.

– Полагаю, они ждут, когда мы придем в себя, – пошутил Элион.

– Вполне возможно. – Родмонд продолжал наблюдать. – Но я что-то слышу… – Он повернул голову. – Они как будто празднуют.

Элион не обращал особого внимания на звуки снаружи, но да, что-то было. Отдаленный шум доносился с северной стороны лагеря, обращенной к Болотной крепости. Он становился все громче и распространялся. Довольно скоро гул голосов уже звучал совсем близко. Элион слышал, как солдаты, лязгая оружием, спешат по грязи и снегу на север. Приветственные крики раздавались все ближе и ближе, и вдруг в палатку ворвался мужчина с широкой сияющей улыбкой на лице. Элион не узнал его, но у него на одежде была эмблема дома Канабар – могучий лось с клинками вместо рогов.

– Они сдались! – воскликнул мужчина, отдуваясь и оглядываясь по сторонам. Его