Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Тяжёлая потайная дверь отползла в сторону, выпуская деву в жаркий день с безжалостным солнцем, открывая новому свидетелю неприятную картину — гномы. Гномы и Члены Орды вперемешку с редкими другими представителями иных рас разграбили спец-хранилище, пользуясь безграничной любовью хозяйки Омеги, буквально убивая ее ударом в спину.

Промчавшись по узкому балкону, Химера запрыгнула в новый коридор, в ускорении нанося на каменный пол следы острых когтей, и ловко сдвинула скрытую задвижку для открытия фальшпанели. Новое узкое помещение, хранящее скрытые запасы и резервы последнего шанса, имело еще одно страшное средство, созданное для чрезвычайных ситуаций, таких, как, сложилась прямо сию секунду. Омега начала нервничать — как она могла проспать такое мародерство на вверенном ей плацдарме?! Клеймя и ругая себя до хрипоты, девушка выдернула из окаменевшего кожаного мешка небольшой куб с узнаваемым пазом в центре закольцованного механизма. Омега сдернула с шеи свой личный Кристалл управления и быстро вонзила его в паз, а затем повернула. Куб управления принял хранимую энергию в ключе и засветился, обнажая скрытые в нем маго-технические наработки и скрытые силы. Химера поставила куб в сложную конструкцию, изрядно пострадавшую от сухого воздуха и времени, но продолжающую служить своей цели — транслировать установки от Хозяйки!

Едва куб занял свое место, мертвая армия, дежурившая в пустынном граде, замерла и одновременно повернулась в сторону центральной пирамиды, что стояла тут задолго до появления Полиниды и верно послужившей ей в качестве склада и полигона. Вот только эти гномы…

— Это Омега… — произнесла химера, наклонившись к кубу, не сомневаясь, что вся армия защиты ее слышит и внемлет ее голосу как самой госпоже. — Омега, рожденная последней, слуга нашей госпожи, взываю к мертвой армии! Внемлите мне! Оглядитесь воины, оглядитесь чародеи, оглядитесь сторожа. Вас обманули, ваше доверие предали! Гномы, которых любила наша госпожа, ограбили вас и ее, они украли то, что вам было вверено, они разрушили то, что было построено не для них! Они привели сюда Орду, что никогда не была нам близка! — тяжело сглотнув, Омега сжала кулак и закончила. — Омега призывает вас спасти хотя бы то, что еще осталось! Убивайте пришедших, не позвольте пришельцам покинуть наш град живыми!

Закончив свою речь, Омега быстро выдернула ключ из управляющего куба и в этот же миг услышала крики, доносившиеся со стороны улицы. Мертвая армия пришла в движение, окружая нового противника, что так глубоко оказался в их тылу. Горячая кровь брызнула на светлый камень и оросила сухой песок, охочий до влаги. Сталь зазвенела о бронзу и железо, приказы от шумных живых оглашали Град и многократно отражались от глухих стен, пока кровь лилась словно река.

Почти две сотни членов Орды погибли и около двух тысяч гномов пали в первый же час, не в силах противостоять мертвому войску. Спустя еще два часа в Песчаном Граде живых и вовсе не осталось. За время кровавой бойни, как ни велико было искушение присоединиться к пиру смерти, Омега не спустилась со своего поста, продолжая защищать комнату управления, не дав противнику даже призрачного шанса. Со смертью последнего гнома она спустилась к подножью центрального здания и, роняя редкие соленые слезы, осматривала все, что было разрушено и украдено. А затем, когда эмоции высохли, оставляя в мертвой деве лишь гнев и ярость, она вскрыла еще необнаруженное помещение и вынесла из него горсть черных как смола камней и стала поднимать новых защитников Града. С каждым шагом химеры за ней вставали по три четыре гнома или орка, а Баты таяли в ее руках, но долг сейчас был превыше всего, ибо расправы уже не избежать — подлые подгорные твари унесли практически все, что хранилось в песках. Страх бушевал в душе Омеги, страх за грядущую над ней расправу, расправу от той, что дала ей жизнь и кого Омега искренне любила.

Не прошло и часа в относительном спокойствии, как в небольшом удалении от Града, прямо через портал Инферно, на город напали орды проклятых. Здесь отсидеться в стороне уже не было возможности. Омега заняла управляющую панель, сбросив в запас защитного сооружения с полсотни магических камней, и уже оттуда, с высоты с самым лучшим обзором начала уничтожать наступающих, слово ребенок, что убивает муравьев при помощи выгнутой стекляшки, легко превращая проклятую паству в пепел и кости магией света. Демоны сгорали от несущейся на них магии, умирали от мечей, копий и стрел, что несли мертвые, и гибли десятками, когда по ним работали личи с мощными Батами на вооружении. Но, даже неся жесточайшие потери, они успевали уничтожать защитников града, ибо один из генералов проклятой армии, по стечению обстоятельств оказавшийся бессмертным, увидел невиданное оружие, что уничтожало его армию, и он решил положить хоть все доступные ему войска, но получить новую технологию вне рангов этого мира.

* * *

Открыв глаза, я едва не зарычал от нестерпимой боли после отката в виду моего сгорания заживо. «Сука ты Тушканчик — последняя тварь!» — только и подумал я, едва смог сесть в тесной комнатке своей точки привязки. Честно говоря, даже не за себя было обидно, а за птенцов, коих я выращивал почти полгода. Блядь! Ну, ведь предупреждать надо о подобном! Я бы хоть затмение наслал. Ладно — переживу.

Нервно дернув шеей, вызывая каскад хруста в позвоночнике, я буквально шкурой ощутил что-то постороннее и медленно вынул из сумки камень, что предлагал мне обменять никчемное тело в тюремной камере на бессмертную жизнь в шкуре дикой хищной твари. Ухмыльнувшись такому выбору и посмотрев на таймер моего заключения, я сжал каменный тотем со всей своей дури, буквально превратив его в песочек, неровной кучкой упавший к моим ногам. «Нашли идиота!» — буркнул я, перед тем как поднялся и вышел из тесной коморки, где кроме кровати и хранилища, ничего и не было. За тяжелой дверью был длинный коридор с подсветкой от магических фонарей. Нос сразу уловил запах прислуги и еще одного вампира… женщины.

— Мила! — громко произнес я, не останавливаясь. Едва я вошел в общий зал для приема гостей, как вышеназванная дева уже была на пороге.

— Милорд! — дева-Носферату улыбнулась стройными рядами клыков и слегка присела, сделав реверанс. Странно, но из всех птенцов, только Милагресс сохранила человеческие черты и способность к речи. — Вас долго не было.

— Не мое желание, — пробурчал я и вынул из стойки бутылку с кровью. — Что я пропустил?

— Ничего, милорд. Чужаки уже три