Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Я использовал все свои навыки, все способности питомцев, всю свою хитрость. И что?

А ничего, сиди и думай…

Но самое главное — я начал понимать, что здесь происходит что-то очень странное. Во время этой бешеной погони тот самый инстинкт, который десятилетиями оттачивался в сибирской тайге, настойчиво шептал, что всё не так просто.

Рысь уворачивалась от атак Афины даже в полной невидимости. Словно видела мою кошку сквозь магию, чувствовала каждое её движение. Предугадывала удары за доли секунды до того, как Афина даже думала их нанести. Это было невозможно — невидимость F+ ранга должна была скрывать не только визуально, но и по запаху.

Я схватил валявшуюся рядом сухую ветку и с силой швырнул её в костёр. Искры взметнулись фонтаном, пламя на миг вспыхнуло ярче.

— Проклятье! — выругался вслух.

Афина подняла голову с лап и посмотрела на меня с тревогой. Что ж, она чувствовала моё растущее негодование через нашу связь.

Ну и что делать? Травы вроде морозной мяты стоят недорого. Питомцы? В безопасной зоне за целую неделю я наткнулся лишь на иглистого ушкана, стоимостью десять серебряков. Навыки у зверей разные, «полезные» могут стоить вообще копейки, это с Красавчиком мне повезло.

Да, был лунный пырей, и стоил он неслабо. Но за эти дни я не встречал ни одного похожего места. А если бы нашёл хоть одну россыпь травы, на оплату долга всё равно бы не хватило. Но изучать всю опасную зону, когда уже на такой глубине так рискованно? Мёртвым я Ольге не помогу, поэтому останусь в зоне обитания рысей.

Слегка успокаивало то, что имелся корень ледяного дыхания — целых семь штук, и помечался он как реагент холода. Это был запасной план, жаль Красавчик не нашёл больше. Однако время оставалось.

Золотой — слишком внушительная сумма. А вот одна рысь решит все проблемы. Один удачный заход — и долг погашен.

Поэтому я и не стал тратить время на поиски редких реагентов — это лотерея. Время — мой самый дорогой ресурс сейчас. И потратить его можно было только на то, что действительно может принести результат.

Кошка поднялась и подошла ко мне. Положила тяжёлую голову на колено и тихо мурлыкнула. В этом звуке было столько преданности, что что-то сжалось в груди.

— Не в тебе дело, девочка, — пробормотал я, проводя рукой по её шерсти. — Ты делаешь всё правильно. Это я… что-то не так понимаю.

Красавчик спрыгнул с моего плеча и устроился рядом с Афиной, тихо попискивая.

Я продолжал гладить обоих питомцев, пытаясь успокоиться и мыслить трезво. Раздражение — плохой советчик для охотника. Нужно анализировать, искать закономерности, находить слабые места противника.

Но что анализировать, если ничего не понятно?

Рысь не может предсказывать будущее — это абсурд. Магия магией, но есть же пределы возможного! Или нет? А может супер-чутьё? То, что я предполагал ранее? За мгновение до опасности?

Или какой-то магический эффект, когда её свобода подвергается угрозе? Возможно… Значит, она как-то читает мои намерения, мои действия, верно? Но как?

Я закрыл глаза и заставил себя прокрутить в памяти все попытки поимки.

Первая засада в ущелье. Я расставил питомцев, приготовился к броску сети. Рысь вошла в ловушку, но вдруг резко остановилась и посмотрела прямо на меня. Словно почувствовала опасность. Потом взмыла по отвесной стене, используя воздушные потоки.

Вторая засада у наблюдательного камня. Афина была в полной невидимости, затаилась в расщелине сверху. Рысь уселась на валуне, а потом… В последний момент отпрыгнула, за секунду до того, как Афина должна была прыгнуть.

Третья — погоня. Здесь она уворачивалась от каждой атаки моей кошки, словно видела её сквозь невидимость. Даже когда ветер дул в другую сторону, даже когда по всем законам природы она не могла знать, откуда прилетит удар.

Во всех случаях рысь реагировала не на меня, а на Афину. Она всегда знала, где располагается главная угроза.

Мой взгляд медленно сместился на лежащую рядом хищницу. Она уже дремала, её бока мерно поднимались и опускались. На шее, под густой полосатой шерстью, едва виднелась красная спиральная метка приручения.

Стоп!

Я замер, уставившись в огонь. Вдруг что-то кольнуло в памяти — острое, как заноза. Несколько раз во время последней погони мне казалось, что рысь мелькает в разных местах одновременно. Сначала справа от большого валуна, потом слева от искривлённой сосны, потом снова справа. Движения были слишком быстрыми даже для магического зверя её уровня.

Тогда я списал это на усталость, на адреналин, бурливший в крови. Глаза слезились от пота, сердце колотилось как сумасшедшее — в таком состоянии легко начать видеть то, чего нет. Азарт охоты играет злые шутки с восприятием, это знает любой егерь.

Но что, если дело не в усталости?

Я закрыл глаза, заставляя себя вспомнить каждую секунду той бешеной погони по скалам и ущельям. Восстанавливал в памяти каждый поворот, каждый прыжок, каждый миг, когда что-то показалось странным.

Вот рысь исчезает за валуном справа — я отчётливо видел, как её хвост мелькнул между камней. А потом её силуэт появляется слева от большой сосны…

Я ведь даже корректировал движения Афины, направляя её. Расстояние между этими точками… Даже с магической скоростью рыси она не могла преодолеть его за такое время. Физически невозможно.

А вот ещё момент — когда мы почти загнали её в тупик между скал. Я видел, как она рванула влево, к узкой расщелине. Видел своими глазами!

Но Красавчик уверенно погнался за следом, ведущим вправо, к зарослям колючего кустарника. Тогда я решил, что горностай ошибся, сбился, что его улучшенное чутьё дало сбой от усталости.

Но что, если нет? Что, если он был прав, а я… нет?

Память услужливо подсовывала новые детали: как рысь словно раздваивалась во время погони по карнизу над пропастью, как появлялась с противоположных сторон поляны, заставляя нас метаться из стороны в сторону. Как её серебристо-голубые всполохи мелькали то тут, то там, оставляя за собой едва заметное свечение в воздухе.

Слишком быстро она реагировала. Слишком точно предугадывала. Даже для магического зверя F-ранга шестнадцатого уровня это было… неестественно.

Воздух в пещере стал казаться спёртым, душным. Я провёл ладонями по лицу, чувствуя, как пот смешивается с копотью костра. Пламя начало затухать — поленья прогорели, языки огня становились всё меньше, отбрасывая более слабые и тревожные отблески на каменные стены. Тени плясали и