Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

На мои плечи легли руки, и одно долгое мгновение я надеялась, что на правой я увижу черные молнии… Но нет – это Викар обнял меня.

– Ну что, Большеглазка, кажется, в наших услугах больше не нуждаются, – хрипло произнес он, кривясь, как от боли. – Потанцуем?

– Конечно, – прошептала я.

Вокруг нас другие пары выстраивались для тура вальса, и я протянула ладонь Викару. Заиграла музыка, и мы закружились под нее. Мы казались отличной парой, вот только не разговаривали и смотрели в разные стороны…

Я несколько раз поднимала голову, разглядывая его лицо. Страшная бледность прошла, и теперь на щеках Вика горели алые пятна, глаза лихорадочно блестели.

«Что мы делаем? – вдруг подумала я. – Кого мы обманываем? Как бы ни было больно, это не выход. Мы не можем стать друг для друга спасательным плотом, мы оба тонем…»

Мы сделали круг и оказались совсем рядом с молодоженами. Ран притянул к себе Кору, и их губы соединились в мимолетном поцелуе.

Вик отпустил мою руку и рванул воротник рубашки, точно тот сдавил ему горло. Мы застыли посреди танцующих пар, будто два столба. Старшекурсник-земляной, который вел в танце девушку-воздушницу, грубо потеснил Вика, разозлившись, что он загородил ему проход. Вик мгновенно вскипел, я увидела, как он стиснул кулаки, как желваки заходили на скулах. Еще чуть-чуть – и вспыхнет драка.

– Вик! – Я повисла на его локте. – Успокойся, прошу тебя. Пойдем на балкон, подышим воздухом.

Вик стряхнул мою ладонь. Его лицо перекосилось, и на секунду мне показалось, что он сейчас заплачет. Но он лишь сильнее сжал губы.

– Я скоро вернусь, – процедил он.

И рванул к выходу на балкон. Я не пошла следом, понимая, что иногда свежий воздух помогает лучше дружеского участия.

Сама отошла к стене, где на столах было приготовлено скудное угощение: крошечные, не больше мизинца, пирожки. Наверное, в Академии оставались небольшие запасы муки на экстренный случай, и теперь часть их израсходовали. Я взяла пирожок, надкусила и отложила. Так давно хотелось мучного, а аппетита нет совсем.

Вокруг кипел праздник. Впервые за долгое время я видела счастливые лица и улыбки. Я любовалась на пары и только потом поняла, что отыскиваю взглядом Алариса. Может, он вовсе не пришел? Хотя как куратор он должен быть рядом со своими подопечными.

И когда я потеряла уже всякую надежду увидеть Алариса в толпе, то совершенно неожиданно заметила его совсем рядом: он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и наблюдал за весельем.

Мастер Вайс… Он всегда кажется таким серьезным, что я забываю, сколько ему на самом деле лет. А ведь он ненамного старше меня. Но когда мы сражались на мечах, и когда он сколачивал мостки, закатав рукава и расстегнув рубашку, и когда я учила его танцевать, я ненадолго смогла разглядеть другого Алариса. Алариса, который умеет улыбаться и шутить. И который бывает невероятно нежным… Вот только я сама все испортила своей нерешительностью. Да что там – настоящей трусостью. Неудивительно, что он оттолкнул меня. Слишком больно, наверное, почувствовать себя живым, а потом, когда тебя режут по живому… И вот он снова застегнут на все пуговицы и снова никого к себе не подпустит.

Я оглянулась на балкон, где скрылся Вик. Я понимала, что должна с ним поговорить и объяснить все, вот только сегодня не самый подходящий день для этого. Сегодня я нужна ему – как друг. Но один танец с тем, кого я действительно люблю, я могу себе позволить.

Я медленно двинулась навстречу Аларису. Он ни за что меня не пригласит, нужно набраться смелости и сделать это самой. Аларис не сможет отказать: он слишком хорошо воспитан.

Сглотнула комок в горле и преодолела последние несколько шагов.

– Добрый вечер, Элиза, – сказал мастер Вайс, не поворачивая головы.

А я была уверена, что он не замечает меня.

– Добрый… – слова ворочались во рту тяжело, как камни. – Спасибо… вам…

– За что, Элиза?

Теперь он посмотрел на меня, и я так надеялась увидеть бархатную теплоту в его взгляде, но замечала лишь участие наставника.

– Вы спасли мне жизнь. Снова…

– Я несу за вас ответственность, Элиза. Любой преподаватель на моем месте поступил бы так же.

«Любой преподаватель наложил бы на меня печать через поцелуй?» – чуть не сорвалось с языка, но вслух я произнесла другое, как в ледяную воду прыгнула:

– Я хочу потанцевать с вами… Проверить, как хорошо вы запомнили мои уроки.

Уголок рта Алариса едва заметно дрогнул. Реакция на мое жалкое оправдание, не иначе. Как, должно быть, глупо я сейчас смотрелась, стоя вот так перед ним.

– Элиза, не нужно… – тихо произнес он.

Кровь отлила от лица. Я все-таки надеялась, что он не откажет, но, похоже, остается только развернуться и уйти, чтобы сохранить остатки достоинства. Я медленно кивнула и расправила плечи, пытаясь справиться с чем-то тяжелым, что обрушилось на меня, придавливая к земле.

– Да, конечно…

Отвернулась, моргая изо всех сил – нет, я не заплачу! Ну зачем он мучает меня? Одна ошибка. Я совершила лишь одну ошибку! Неужели нельзя простить?

– Элиза!

Его рука мягко удержала меня за локоть, скользнула ниже, дотронулась до обнаженного запястья. Я замерла на месте, чувствуя спиной тепло его тела. Он так близко, так близко, что дышать больно. Все, чего мне хотелось сейчас, – чтобы он обнял меня, прижал к груди. Но даже просто стоять так, ощущая прикосновение его ладони к моей коже, было великим счастьем.

– Прошу, потанцуйте со мной…

– Хорошо, Элиза.

* * *

Я почти не слышала музыки, не видела никого вокруг и поверить не могла: неужели это правда и мы танцуем сейчас? Ни он, ни я не говорили ни слова, но в какой-то момент наши пальцы переплелись. Не иначе как оттого, что моя ладонь вспотела и готова была выскользнуть из руки Алариса. Ведь поэтому, да? Мы сделали это одновременно и тут же оба вскинули друг на друга ошарашенные взгляды. Аларис, что вел меня так уверенно, сбился.

– Раз, два, три, – прошептала я, улыбнувшись.

Сейчас, когда мы были так близко, мне казалось, что все еще можно вернуть.

Но сначала я поговорю с Виком. Вик! Я вдруг поняла, что его огненно-рыжая шевелюра несколько раз промелькнула в поле зрения. Не заметить Вика, стоящего позади танцующих пар, Вика, скрестившего руки на груди, Вика, сжавшего челюсти