"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

защитные башни. На пустых улицах, полных шелестом листвы и мертвенным, туманным светом фонарей, подобно неведомым ночным животным, то там, то здесь, причудливыми стайками мелькала неутомимая молодежь, осторожная и быстрая. Ночь – время размышлений, невинных приключений и любви, не страшащейся близкой и вполне возможной смерти...

Лэйми, выспавшийся днем, неторопливо переходил от парапета к парапету плоской, мощеной гранитными плитами крыши башни-дворца, внимательно глядя на далекую землю. На нем была лишь та же набедренная повязка, но ему не было холодно – раскаленное марево дня перетопилось под Зеркалом в ровное, мягкое тепло, которое сохранится до рассвета...

Отсюда, с девяностнометровой высоты, улицы казались ему застывшими реками, длинными облаками прозрачного свечения, замкнутыми горными хребтами зданий с редкими пещерами освещенных окон. За ними, в непроглядной темноте дворов, клубилась непроницаемая масса сомкнувшихся крон. Из этой живой темноты наверх неожиданно четко доносились тихие разговоры, поцелуи, ловкие и в темноте шаги босых ног...

Но, перейдя к другой стороне крыши, Лэйми видел границу города. Там, у зыбкого марева Зеркала, в океане непроглядного мрака бродили мертвенные зеленовато-фиолетовые огоньки – не огни машин, нет. Взяв сильный бинокль, он разглядывал подвижные белесые силуэты на самом краю бледной полосы света, падавшего с окраинных улиц. Каждый из них был размером с небольшой домик. Очертания их не удавалось разобрать, он видел только, что на концах длинных шей, в сердцевине похожих на диковинные цветы голов горит резкий, неприятно мерцающий свет. Время от времени то у одной, то у другой твари оттуда вылетали молнии. Чаще всего они гасли в застывшей мути Зеркала, или, порой, довольно редко, рассыпали облаком искр неосторожную ночную птицу. Но это не угроза, а защита от угрозы, против которой воздвигнуто Зеркало. Настоящая опасность там, за ним, и назначение этих чудовищных стражей – в том, чтобы она не проросла изнутри. Война тлела там, глупая и уже безнадежная... и Лэйми тщетно старался представить её. Здесь она давала о себе знать только горьковатой дымкой в теплом воздухе – запахом старых пожаров.

Он смотрел до самого рассвета, время от времени ложась подремать прямо на каменных плитах, потом просыпаясь. Потом в городе вдруг завыли сирены, но это мало его трогало – он лежал на спине, глядя на огоньки размытых Зеркалом звезд, пока они не начали бледнеть. Нарастающий шум суматохи всё же заставил его встать и подойти к парапету.

Он не успел заметить, что творится на земле – первый его взгляд упал на север. Там, поначалу высоко, плыл узкий, сияющий серп Аниу, одной из малых лун Джангра, так быстро, что в секунду смещался на два или три своих диаметра. Он был больше, гораздо больше, чем помнил мальчик. В нем всё ярче разгоралось зеленоватое сияние, обозначая бледный диск, – и на его фоне рдело несколько раскаленных пятен. Приближась к горизонту, серп пожелтел, потом вдруг стал красным, словно облился кровью, и погас. Несколько мгновений Лэйми ещё видел скользящую тень, потом и она исчезла за грядами далеких холмов.

Ещё через несколько мгновений над холмами поднялась вторая заря – блеснула, как зарево, и в то же мгновение бесшумно разлилась на полмира. Цвета её были невозможно яркими, насыщенными – алое, как расплавленная сталь, сияюще-желтое, пронзительно-зеленоватое – а над ним поднималось огромное солнце, купол незамутненной, сияющей белизны. Лэйми закрыл глаза, но всё равно свет оставался очень ярким, даже пройдя через Зеркало. Он почувствовал резкое давление тепла. Когда через минуту оно ослабело, он вновь поднял ресницы.

Над северным горизонтом распускалось что-то, похожее на чудовищных размеров цветок. Самые нижние его лепестки были черными, в резких отблесках пламени, выше сотнями струй косо поднимались миллионы бело-золотых искр, оставлявших светящиеся следы, – а в самом центре вздымался перевернутый конус белого, прозрачного сияния. Вокруг него по небу разбегались быстрые синеватые вспышки. Медленно, едва заметно, вокруг «цветка» расходилась синяя сияющая стена – волна спрессованной до твердости стали плазмы.

Крыша под ним дрогнула, потом ощутимо нажала на пятки. Весь чудовищный массив земли, ограниченный Зеркалом, поднимался наверх, выжатый толщей силового поля: между шпилей Генератора сияло гневное солнце, не уступающее по ярости тому, что всходило на севере.

Оцепеневший Лэйми забыл дышать, глядя на чудовищный взрыв за горизонтом. Сердце билось так быстро, что он испугался – мириады пылающих комет летели, казалось, прямо в него, заполняя полнеба. Нижние лепестки чудовищного цветка отчетливо загибались вниз, рушились.

Первой пришла сейсмическая волна. Лэйми издали заметил её – высоко вздымавшийся темный вал. Ещё несколько мгновений – и вся земля за Зеркалом взлетела вверх, словно взорванная. Защищенный толстенной силовой подушкой Хониар лишь медленно, плавно приподнялся, а потом так же плавно пошел вниз.

Лэйми инстинктивно шарахнулся от океана летящих вверх обломков, но они очень быстро, как ему показалось, начали падать. Потом, рассыпая искры, начали падать выброшенные взрывом пылающие осколки, оставляя длинные дымные хвосты, – с кулак, с дом и с гору размером, и там, куда они падали, над пыльным морем вновь распускались цветы из огня и земли. От них расходились прозрачные купола ударных волн и Зеркало содрогалось, принимая удар за ударом.

А потом Лэйми увидел плазменную волну – сияющий, как солнце, вал. Сжигая и разбрасывая тучи, он поднимался уже в самый зенит. И тут мягким пологом опустилась непроницаемая тьма – Зеркало Хониара достигло, наконец, полной мощности. Оно защитило укрытый им город, но Лэйми швырнуло вперед, потом отбросило далеко назад. Потом всё стихло, но у мальчика странно шумело и кружилось в голове. Воздух вокруг него стал каким-то вязким.

А потом на фоне бархатной черноты неспешно проступили заря и звезды – такие же, как за минуту до этого. И это иллюзорное небо осталось над Хониаром навсегда.

Глава 16: Хроники расстрелянной луны

Гитоград, 0-й год Зеркала Мира,

Вторая Реальность.

1.

Найко разбудили назойливые гудки интеркома. Какое-то время он лежал, пытаясь понять, не снятся ли они ему, – реальность в Ана-Малау оказалась иной, чем снаружи. Любой сон здесь стал подобен целой жизни – каждый раз новой, хотя иногда он видел продолжение забытого сна. Но сейчас всё оказалось иначе – проснувшись, он почти ничего не запомнил.

Не вставая, юноша протянул руку к крохотному пульту в изголовье и нажал кнопку. Маленький экранчик над ней показывал пятый час утра. Какого черта...

Экран внутренней связи вспыхнул почти сразу и Найко не удивился, увидев в нем Охэйо. Тот был в своей «принцевой» хайлине,