"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

– И остальные ничего не знают об этом?

Принц пожал плечами.

– На исход дела это никак не повлияет. Если нас разобьют, разочарование будет очень сильным. К чему бы?

– А нас разобьют?

– Да или нет... но я не знаю.

3.

Какое-то время они молчали. Найко заметил, что от шлема Охэйо куда-то за воротник тянулся тонкий провод. Но если к принцу и поступала какая-то информация, с другом он ей не делился, – а прочитать что-либо по его лицу было, разумеется, невозможно.

Найко вздохнул и поднял голову, чтобы весь обзор его глаз заняло ночное небо. Вдруг они удивленно расширились – на востоке, словно рождаясь из снов, из зыбкого небытия на бесконечно далеком горизонте, взошли яркие звезды – сначала немного, потом неисчислимое множество. Он не знал точного размера кораблей, но отсюда каждый казался безразмерной точкой. Объединенный Флот Тарены насчитывал 342 артиллерийских крейсера и 33 линкора, каждый из которых нес по 112 тяжелых ракет. У него перехватило дух при виде этой мощи.

– Мроо гораздо больше, только они темные и мы их не видим, – сказал Охэйо. Он сам казался темным силуэтом на фоне неторопливо плывущих звезд. – К счастью, пустоту между миров пересечь куда труднее, чем грань между светом и тьмой. Смешно, правда?

Найко не видел в этом ничего забавного. От исхода боя зависела его жизнь, жизни остальных и жизнь Охэйо тоже – но вот этого принц, казалось, не понимал. Он вел себя, словно в цирке, – по крайней мере, его лицо не выражало ничего, кроме любопытства.

Вдруг бледно-черное небо озарили яркие сполохи взрывов. Вокруг сияющего созвездия флота вспыхнули разноцветные огненные шары – зеленый, фиолетовый, оранжевый, ещё один зеленый...

– Это пока только ракеты, – сказал Аннит, – но Мроо уже сбросили маскировку. А у таренцев в рукаве туз. Погляди, – он протянул руку, указывая на что-то на крыше соседнего здания, как сначала показалось Найко. Потом он догадался посмотреть чуть выше.

Да! Вот он, свет, бледное сияние, что разливалось подобно рассвету. За ним на северо-восточном горизонте появилось фиолетовое пламя, похожее на луч прожектора. Когда оно поднялось над крышами на три ширины ладони, в основании фиолетового столпа появилось нечто яркое, мерцающее, похожее на сполохи далекого фейерверка. Вдруг стало светлее – словно там, за домами, взошло маленькое солнце. От их темных коробок побежали небывало четкие тени, – и когда, наконец, взошло то, что отбрасывало их, Найко отвел взгляд, потому что крохотный ртутный диск слепил их. Он рос и его бесцветный свет разгорался все ярче. Вся улица купалась в нем. Найко мог сосчитать все снежинки у себя под ногами; он видел, что стальные плоскости ограждающих улицу стен ободранные и грязные.

– Что это? – спросил он.

– Генератор планетарной защиты, – ответил Охэйо. – Это найларская разработка, из новых. Его мощность – сто миллионов тераджоулей. В боевом режиме он может разрушить тысячемильную луну. Такое не каждый день увидишь.

– У Конфедерации есть связи с Найларом?

Охэйо пожал плечами.

– Что такое Конфедерация? Сто миллиардов людей на тридцати планетах из... не знаю, многих тысяч, наверное, заселенных Мааналэйсой. А у Найлара населения за триллион. Они тоже враги Мроо. И более могущественные, чем мы. Неважно, какой у них общественный строй.

Найко не был противником коммунизма, но манеры Найлара внушали ему подозрения. Их главным оружием были пентагрианские фабрики – гигантские звездолеты-заводы, способные производить всё, что угодно, – в том числе, и новые пентагрианские фабрики. Когда даже одна такая штуковина длиной в милю и массой в миллиард тонн зависала над какой-нибудь планетой и с неё начинал падать чистый шоколад, всякое сопротивление найларским реформам обычно кончалось. То, что экономика при этом завещала долго жить и пентагрианские фабрики становились жизненно необходимыми, мало кого волновало. Это, конечно же, было несравненно лучше тотального геноцида Мроо, но идея о непротивлении злу насилием не входила в число найларских добродетелей. Им нравилось помогать ближнему, но это вовсе не значило, что они не могут убить его, если их благотворительность отвергнут. Их корабли были небоеспособным мусором – те, что появлялись первыми. Но если сопротивление становилось серьезным, – прилетало что-то вроде этого.

А Генератор поднимался и становился всё больше, и Найко уже видел, что это – целая крохотная галактика яростного алмазного сверкания. Она взошла в зенит, точно над ним...

А потом от неё во все небо развернулся пышный струящийся занавес – тончайшее плетение синих кружев, словно бы подсвеченных тончайшим розовым, – от горизонта до горизонта, за считанные секунды. Найко ахнул, приоткрыв рот, как мальчишка, – а небо над ним медленно менялось. Розовый цвет растекался, густел, пока не залил весь небосвод с севера на юг. На его фоне иногда словно приоткрывался ослепительно-белый, как ледяные кручи, занавес, и Найко представал причудливый танец боя. Казалось, яркий волшебный свет вдруг проливался на изысканные самоцветы, и они, рассыпая по небу снопы лучей, истекали радужными бликами. Ядерные взрывы вспыхивали, как заходящие солнца, бросая на снег зыбкие тени, сначала белоснежные, а через несколько секунд кроваво-красные. Их свечение становилось коричневым, тускнело и угасало, но представление не прекращалось.

Вдруг всё небо вспыхнуло от взрывов – их было десять или двадцать, на сей раз, в узко ограниченном пространстве – Мроо прорывались сквозь строй флота к Генератору. Вскоре участок взрывов так сжался, что Найко понял – дело плохо. Вокруг резко заплясали тени. В его ослепленных глазах все поплыло. Сине-зеленые вихри вокруг Генератора, словно водоворот ада... огромное свечение, дальше, ближе, пульсируя...

Найко закричал от испуга, чувствуя себя бактерией под каблуком – очень неприятное ощущение – моля, чтобы всё это прекратилось. И, словно отвечая ему, в восточное небо взметнулись еще пять крошечных огоньков, оставляя странные световые зигзаги, как медленные молнии. Один из них вдруг погас, но остальные сошлись вокруг Генератора, – и, подобно четырем солнцам, осветили простершуюся во все стороны огромную равнину неба. Сияние Генератора поблекло рядом с ними, он стал просто блестящей спиралью. Она плыла среди вспышек, словно льдинка среди падающих солнц. Взрывы были теперь ясно различимы – растущие облака огня. Найко уже отчетливо видел двенадцатиконечную спираль Генератора, удиравшего от них, и его длинный синий выхлоп. Вдруг он сам