Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Однако вскоре вслед за ним вышел и младший Элсон – увы, Наследники Трона Грессии обязаны были носить фамилию Королевской Крови, к которой граф Анедо, к сожалению, не принадлежал.

Интуиция подсказала, что это не конец приключений на сегодня, и шлейф опасности буквально тянулся за Мартином по пятам. Он быстро скрылся за дверью в своих покоях, а Майкл затаился за ней в ожидании развязки – грустные мысли старшего из двух диадов несказанно угнетали даже видавшего кое-что в жизни и похуже Первого Советника Элитариуса…

То, что произошло в следующий момент, напугало Майкла не на шутку. Мартин, изначально планировавший лечь в кровать, решил умыться перед сном, и вполне ожидаемо побрёл в ванную. Боль, отчаяние, сожаление – клубок змей, поедающих мальчика с самого детства, с жалящим шипением выползали наружу в виде мыслей, раня, убивая своего хозяина – Тайлер знал, о чём тот сожалел и сколь глубока его рана, но никогда не пытался хотя бы заговорить с ним, чем-то помочь, считая себя ужасным советчиком, он и со своим младшим-то не всегда мог найти общий язык.

Но в какой-то миг Мартин словно пропал. Нет, он всё ещё был здесь, но только наполовину, странное и труднообъяснимое ощущение. Майкл уже коснулся двери ладонями, осторожно надавил и проник в комнату. Дверь в ванную была открыта настежь, он не видел, но понял это по близкому учащённому дыханию принца – тот был явно в каком-то трансе, его мысли хаотично блуждали по странному коридору, ярко вымазанному всей палитрой красок… А потом появилась ОНА…

Глава 1 (6)

Тайлер подумал, что сходит с ума. Он увидел (да-да, именно увидел её своим давно утерянным зрением!) – эту девушку с длинными светлыми волосами, что приближалась к ним по тому коридору, с той стороны зеркала, быстрым, неестественным шагом…

Сознание Мартина заметалось как птица в клетке, он попытался выбраться из транса, но ему это не удавалось – хищный взгляд девчонки удерживал его на месте, буквально приковав к зеркалу неведомой Майклу силой. Но он был настолько потрясён тем, что видит, что не сразу понял это, и лишь когда зеркало начало угрожающе надуваться изнутри, покрываясь трещинами, он вновь ослеп, но перед этим успел ухватить парня за плечи, чтобы повалить на пол, закрыв по возможности собой.

Стеклянный дождь пролился на них в тот же миг, и Мартин очнулся, вероятно осознав, что произошло – его трясло и сердце отчаянно пульсировало в груди.

-Что, мать твою, здесь сейчас произошло?! – Не опускаясь до снисхождения, рявкнул Тайлер, пытаясь подняться, чтобы не изрезаться острым стеклом – вероятно, сейчас оно было здесь повсюду.

-Я… я не знаю. – Безуспешно что-то пытался придумать на ходу Мартин. – Я просто… не говори отцу! Пожалуйста!

-Вот ещё. – Майклу удалось осторожно подняться, отряхивая мелкие стекляшки с волос. По левой щеке сочилась кровь, и что-то кололо кожу – ему, значит, всё-таки досталось. – Ты не ранен? Глаза целы? …

Больная тема для Советника Тайлера. Но Мартину сейчас было не до того.

-Нет… вроде бы. Майкл, пожалуйста, умоляю…

-Может объяснишь, что это было?! – Вновь повысил голос Тайлер.

-Я проложил временной коридор, но, видимо, не слишком удачно…

-Временной коридор? – Переспросил Майкл, хотя и так явственно мог читать это в мыслях своего молодого собеседника. – Подожди, зачем тебе временной коридор, если Мориса Б. здесь нет? …

Март закусил губу и опустил глаза.

-Пожалуйста, не говори отцу…

Майкл расплылся в улыбке – добродушной, доброй, совершенно ему не свойственной. Мартин было дёрнулся, надеясь, что слепота Тайлера тому помешает, но и вякнуть не успел, когда крепкая рука Советника ухватила его за шиворот…

МОРИС АНЕДО

Графу Анедо не спалось. Он не любил ночи в Лонингтемне, так явственно напоминавшие ему о прошлом. Казалось, Мирия была запечатлена здесь на каждом камне, он видел её выходящей из всех дверных проёмов, а в больших просторных Ареа ему слышался её звонкий переливчатый смех. Он сходил с ума, погружаясь как в бездну, в свои раздумья и переживания, и всё же Морис был здесь, ради своего единственного сына, Наследника Трона Грессии, Мартина Элсона.

Жена графа Анедо была диадом, и их сын, вероятно, унаследовал эту особенность от неё, но то, чьим диадом являлся Мартин, порой вгоняло всегда спокойного и рассудительного Мориса в отчаяние.

Он был сыном Мирии и Элиаса, тёзкой самого графа и самым болезненным из всех живых напоминаний о боли, потере и предательстве, хотя и не был повинен ни в одном из этих пагубных событий, потому как дети не могут отвечать за поступки своих родителей.

И всё же, всё же…

Морис Б. был копией Элиаса внешне и антиподом по характеру, от Мирии же в нем не было абсолютно ничего. Тёмный, молчаливый, внимательный. Он всегда был начеку, настороже, подмечая, запоминая, прикидывая. Была в нём какая-то непонятная Морису тьма, что проглядывала сквозь черные, умные глаза мальчика, и вызывала неприязнь.

Впрочем, их неприязнь была взаимной.

Но вслух о ней никто никогда не говорил.

Граф уже собирался принять снотворного, когда дверь в его покои негромко приоткрылась, и за ней вначале показался пришипившийся Мартин, затем крепко державший его за шиворот Майкл.

Вся эта небольшая процессия двигалась очень тихо, почти беззвучно, дабы не поставить на уши добрую половину спящего Лонингтемна, а заодно и в неловкое положение Его Высочество Наследника Трона Грессии.

- Майкл? Что … случилось?

Тайлер не ответил, вместо этого кивнув в сторону принца, чьё лицо сейчас было аллегорией раскаяния, невинности и святости.

- Пап, я не специально, честно! – Быстро заговорил он, точь-в-точь как в детстве, и огромные синие глаза жалостливо округлились. Этот приём до сих пор безотказно действовал на его деда, Эдварда Элсона, но Мориса было не обмануть.

- В чём это вы оба? – Подозрительно переводя взгляд с друга на сына спросил он. – Сверкаете, как новогодние ёлки…

- Стекло. – Быстро ответил Майкл.

-Стекло? …

-Угу. – Майкл был непреклонен, вынуждая Мартина самого всё рассказать отцу. – Ваше Высочество…

-Я проложил временной коридор. – Угрюмо начал он. – Перед зеркалом. В ванной. И что-то пошло не так…

Тайлер с удовольствием представлял, как мрачнеет взгляд графа Анедо – он был слишком мягок в вопросах воспитании сына,