"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— Да-да, как скажете, — Андреев равнодушно помахал рукой, демонстрируя, насколько ему на самом деле плевать. Что хоспис, что больница, что морг. — И все же, каков ваш интерес?

— Вас только этот вопрос беспокоит? Вы за этим и приехали? — Вздернул я бровь, заодно подталкивая капитана к цели его визита.

От Андреева разошлась ощутимая волна раздражения, за которой я наблюдал с огромным удовольствием. Ха, все-таки умеешь ты, рожа протокольная, человеческие эмоции испытывать!

Не спрашивая разрешения, фээсбэшник подошел ко второму стулу, скромно стоящему в углу помещения, и без разрешения уселся на него. Вперив в меня взгляд своих бесцветных глаз, расположенных на абсолютно невыразительном лице, он опять начал вколачивать в меня слова, как делал это в начале телефонного разговора.

— Разумеется, нет, Сергей Анатольевич. Я здесь, чтобы вы мне поведали подробности вашего сегодняшнего визита к моим коллегам из МВД. Думаю, вы прекрасно понимаете, о чем я.

От такого напора и наглости я даже немного растерялся.

— А, простите, вас это каким боком касается? Да, кстати, я еще даже не видел вашего удостоверения.

Снова не испытывая и тени эмоции, словно запрограммированная машина, Андреев достал красные корочки, помахал передо мной и уселся обратно. Однако когда он подходил ко мне, я почувствовал, как от него плеснуло ощутимым беспокойством, но отойдя от меня на пару метров, он снова обрел былую невозмутимость. Убедившись в том, что ничего больше он добавить не хочет, я продолжил:

— И все равно, не вижу причин, по которым я должен с вами делиться этой информацией. Если вы тоже занимаетесь этим делом, то должны быть в курсе, что оно засекречено.

— Мы, — выделил он слово голосом, — в курсе. И, насколько мне известно, вы, Сергей, не давали никаких расписок или согласий. Так что формально эта секретность вас ни к чему не обязывает.

— Сергей Анатольевич.

— Что?

Уже второй раз за наш короткий разговор «чтокает». Глухой он или прикидывается?

— Для вас я Сергей Анатольевич, — повторил я с нескрываемым раздражением, — товарищ капитан.

— Как вам будет угодно.

На лице Андреева не дрогнул ни единый мускул, однако по помещению снова разошлась волна раздражения, в этот раз куда более сильная. Черт, и я зачем я его дразню? Мог же просто закрыть глаза на его вольность… хотя нет, не мог. Этот тип людей мне прекрасно известен. Дашь слабину перед ними один раз, даже по такому ничтожному поводу, то не заметишь, как они тебя окончательно прогнут и уже никогда не дадут разогнуться. Чтобы я еще хоть раз согласился на подобный разговор в обход моего адвоката… да ни в жизнь!

— Так все же, Сергей Анатольевич, — вернул он мне колкость, произнеся мое отчество донельзя мерзким тоном, — что вы мне ответите?

— Я отвечу, что вы и без меня слишком хорошо осведомлены. А коли так, то я не понимаю, почему ФСБ не может задействовать свои официальные каналы для выяснения подробностей, а пытается выпытать их у меня, да еще и неофициально.

— Есть на то причины, — надменно покачнул головой капитан, — но вас они касаться не должны.

Вот теперь я уже точно начал выходить из себя. Этот фээсбэшник вел себя так, будто это я напросился к нему на прием с какой-то своей личной просьбой, а не он пару часов назад стенал мне в трубку, уговаривая с ним встретиться.

— Тогда, товарищ капитан, вас не должны касаться и мои дела с полицией, — веско подвел я черту под всей этой странной беседой.

От Андреева я ожидал новой волны тщательно укрытого недовольства, но тот, внимательно выслушав мою реплику, сохранил невозмутимость и спокойствие, будто озёрная гладь в полный штиль. Не пойму, он на транквилизаторах, что ли?

— Кажется, вы недопонимаете, Сергей…

— Нет, это вы недопонимаете! — Каюсь, взорвался. Не смог больше вытерпеть этого мудака. — Я дал согласие на неофициальную встречу, а вместо этого вы у меня выпытываете чужие секреты, ставшие мне известными по роду профессии.

— Так значит, это правда? — задал он вопрос без всякого перехода, что слегка застигло меня врасплох.

— Что именно?

У меня возникло стойкое ощущение, что сейчас прозвучит именно тот вопрос, ради которого весь этот фарс и был затеян.

— Что вы можете разговаривать с мертвыми. — Вперился в меня до крайности внимательным взглядом капитан.

От такого поворота у меня слегка засосало под ложечкой. Неужели сейчас произошло то, чего я боялся каждую минуту, с тех пор как осознал свой дар? Неужто мной все-таки заинтересовались спецслужбы? Черт, а ведь вполне может быть! Просто пока я бегал с Галиуллиным и разматывал глухари в девяностых, я никому не был интересен. Мало ли кто там себе решил реноме создать за счет милиции. И позже, когда я уже раскрутился и стал часто мелькать на центральных каналах телевидения. И далее, когда начал получать многомиллионные гонорары от появляющихся в нашей стране олигархов и крупных бизнесменов, вылупившихся из легализовавшихся бандитов, за шанс перекинуться на могиле своих близких парочкой слов с ними. Доверчивых людей хватает, даже богачи не могут быть непогрешимыми в этом плане. Так что мои способности в глазах государственных псов были не более чем рядовым фиглярством, умелым шулерством и тщательно спланированным мошенничеством. Пусть и невероятно прибыльным для меня.

И только сейчас, когда Дамир с разрешения генерал-майора Сухова, этого старого закостенелого скептика, с которым я имел «удовольствие» контактировать в далеком прошлом, привлек меня к такому щекотливому делу, я попал в поле зрения безопасников. Убийство Свиридова было просто настоящим плевком в лицо государству. О нем даже не упомянули ни в одном из средств массовой информации, включая те, которые называют себя оппозиционными. А тут я, весь такой красивый, въезжаю на белой «Ауди» в закрытое бюро судебно-медицинской экспертизы, где до поры до времени покоится заветный труп.

По крайней мере, я представляю это все именно так. И всеми фибрами своей души я уверовал, что в моих интересах убедить этого капитана и тех, кто его ко мне направил, в том, что никакой мистики и никаких разговоров с мертвыми не существует, иначе… да кто вообще знает, что будет тогда?!

— А при чем тут это? — Я изобразил самый недоуменный вид, на какой только был способен. — С каких пор Федеральную службу безопасности стали беспокоить мои заработки?

— С тех самых, когда вы отметились в деле государственной важности.

Целых несколько секунд мне