Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

И ей стало страшно. Прячась за спиной старшей жены-матери, она по-детски надеялась, что всегда может полагаться на её защиту. Казалось, что вся семья строилась старшей женой и вокруг неё. Даже у господина мужа не было той власти, что держала в своих сухоньких ладонях она.

Но если смерть настигнет Хо-ёта-си, семья их перестанет существовать. А-ара задумалась и поняла, что никогда не слышала о семьях, которые состояли только из жён-вдов. Зато слышала, что молодых вдов часто отдают замуж повторно за любого, кто согласится их кормить. Живое воображение мигом нарисовало трагедию, и А-ара со страхом представила, что следующий муж может оказаться тем, кто бьёт своих жён, а старшая жена-мать отнесётся к ней плохо. Милостивые Господа, да она даже готова стать женой старшего сына Хо-ёта-си, хотя боится его до смерти! Но он сын И-тона, а его старшая жена довольно ласкова, хотя иногда и вспыльчива.

Тело жреца уложили на настил, и толпа тихо загудела. А-ара из-за спин других жён видела, как некоторые жрецы подходят к сложенному костру и что-то говорят. Прощаются. У них не были приняты прощания. Точнее, с умершим прощались жёны и дети, но в шатре, укрытые от чужих глаз. Они прощались с тем, кем он для них являлся. И всё. Нужно ли прощаться с тем, кто уходит на рассвете, чтобы стать новой жизнью в этом же мире? Можно ли считать это уходом? Видимо, другие народы — некоторые из них — считали, что можно.

К полуночи бутоны костровиков раскрылись, и искры начали вспыхивать в сухих комьях травы, которыми забили щели сруба. Первые язычки пламени лизнули влажное дерево, зашипели и поблекли. Но уже через мгновение вспыхнули ярче, заиграли, закрасовались, и пвскоре занялся весёлый трескучий костёр, освобождающий огонь которого обнял возложенное тело.

А-ара с замиранием смотрела в пламя. Ещё день назад И-тро-х был жрецом хуани-са, прошедшим долгую дорогу жизни. А с рассветом он опять родится. Слабым, ничего не знающим и ничего не понимающим. Утерять всё, чтобы опять начать обретать заново. Смысл жизни? А-ара неожиданно усомнилась. Неужели смысл жизни в обретении? Но если ты, умирая, всё теряешь, то теряется и смысл?

Одна из многих загадок, которые появились в последнее время и теперь терзали её.

Огонь полностью прогорел спустя час. Плачущие жёны собрали в красную посмертную ткань пепел и кости и в сопровождении детей отправились к реке, чтобы проститься с умершим уже окончательно.

И-тона взяла на себя распоряжение последней трапезой, как вторая главная женщина в становище. А-ара вместе с другими жёнами раздавала подходившим завёрнутые в листья лошака лепёшки, пряные ягоды костровика и вяленое мясо. Краем глаза она видела, что подходили и жрецы — оказывали последнюю честь умершему врагу. К мёртвому врагу нужно относиться даже с большими почестями, чем к живому отцу. Отказаться от последней трапезы… Грех большой. Хотя А-ара слышала, что тот же Ли-риан-си никогда не прощался со своими врагами. Об этом любили пошептаться, когда шаман нота-са появлялся в становище. Мол, этот… тьфу ты!.. даже в очищенную от смертных грехов душу плюнет.

Стоило подумать о шамане, и он появился перед девушкой. Та даже замерла в ужасе, малодушно решив, что он мысли её услышал и пришёл ответ спросить за оскорбление.

Его появление вызвало волнение среди собравшихся. Оборотни привычно расступались перед ним, опасаясь стать жертвой его голодной тени. Но тьма спокойно лежала на его плечах плащом и изредка колыхалась. Ли-риан-си замер перед пепелищем, смерил его взглядом.

— И давно ты оказываешь почести врагам?

А-ара вздрогнула и перевела взгляд на мужа, щурящего глаза в насмешливой улыбке.

— Достойному врагу можно и оказать, — отозвался Ли-риан-си, не глядя на шамана хуани-са.

Которого явно достойным не считал.

Развернувшись, он подошёл к побелевшей от страха А-аре и протянул руку. Та сперва обомлела, потом, опомнившись, торопливо подала ему угощение и случайно коснулась холодных пальцев. Тьма на плечах шамана вмиг взвилась, и девушка, полузадушено ахнув от страха, отшатнулась. Но Ли-риан-си взмахом руки остановил свою тень и собрался уже уходить, когда случилось это.

Дом Духов ожил.

А-ара почувствовала, как озноб ползёт по её спине, и вдруг неожиданно сильно захотелось повернуть голову. Она не смогла противиться.

Она видела лёгкое зловещее сияние, исходившее от стен Дома. Светло-жёлтое, как от ядовитых вод. Дом едва слышно гудел, и от него шла волна плотного воздуха. Необъяснимый ужас овладел слабой душой А-ары. Ей чудилось, что она слышит зов. Кто-то могучий звал… Кого он звал?

С трудом оторвав взор от Дома Духов, девушка осмотрелась. По толпе шли шепотки, в основном все смотрели на Ли-риан-си и мрачного Хо-ёта-си. Кое-кто улыбался, некоторые хмурились. На Дом смотрели только жрецы и шаманы. Остальные словно бы не видели ничего странного. Взгляд упал на Ли-риан-си, и А-ара поняла, что зовут его.

Ли-риан-си тоже смотрел на Дом Духов. Его мрачное лицо ничуть не изменилось, только тьма за плечами вновь взбесилась. Отвернувшись, он зашагал прочь. Потрясённые выдохи донеслись до слуха А-ары. А она ощутила громадное разочарование. Не своё собственное. Разочарован был тот, кто звал.

Но зов не затих. А-ара с ужасом ощутила, как он обволакивает её саму. Он пока не тянул, примерялся, ощупывал её, сомневался. Но если бы её вдруг действительно позвали, она бы не смогла противиться. Она бы пошла, умирала бы от страха, но пошла.

Зов отпрянул. Некоторое время он просто тягуче дрожал, направленный, казалось, к небу, а затем плавно потёк в сторону. К Хо-ёта-си. Большего облегчения А-ара в жизни не испытывала. Она видела, как напрягаются мускулы мужа, как каменеет его лицо. На странности поведения шаманов и жрецов уже начали обращать внимание и остальные, шепотки стали боязливыми и ожидающими. Наконец Хо-ёта-си с большим трудом, словно преодолевая сопротивление, сделал шаг вперёд. Затем второй, третий и уже легче зашагал к Дому Духов.

— Ну вот Господин и выбрал нового жреца, — сказал кто-то.

А-ара поспешила отвернуться, чтобы не видеть, как напряжённая фигура мужа скрывается за дверями Дома. И взгляд невольно упал на спокойно уходящего Ли-риан-си.

Шаман нота-са разворошил листья лошака и скармливал ягоды костровика своей тьме.

Как только Хо-ёта-си скрылся в Доме, И-тона погнала всех жён назад в шатёр.

— Нам следует ждать нашего мужа дома, когда он вернётся, — строго сказала она. — Чтобы никто не смел выходить наружу до рассвета даже по нужде!

А-ара была только рада забиться в свой уголок за занавеской. Хоть какое-то