"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

Внимательно смотрел и император, но молча. Не знаю, о чём он думал, но я показывал реальные события, без прикрас, всё, что зафиксировала моя память. Как вбегал в горящее здание, как выносил, надрываясь, тяжёлое тело полковника, с трудом переваливая его через низкий подоконник, как по мне стреляли, как страшно вжикали пули над головой, как гудело пламя, захлёстывая меня едким вонючим дымом. Это увидели и все присутствующие.

Последнее, что я показал — выстрел в мою сторону. Дальше наступила темнота, что появилась в моей голове, когда я потерял сознание. Я так старался, что моё сознание помутилось не только в виртуальном мире, созданном моей памятью, но и в реальном времени, так как на демонстрацию картины я израсходовал все свои силы, без остатка. Понял я это только тогда, когда, закончив демонстрировать свой реалистичный фильм, внезапно обмяк от настигшей меня слабости.

Холодный пот пробил всё моё тело, я задрожал, мне внезапно стало плохо и, покачнувшись, я шагнул вперёд, пытаясь удержать равновесие. Мои ноги стали подламываться, и первым, кто пришёл ко мне на помощь, оказался император. Вскочив со своего трона, он успел подхватить меня под руку. Дальше вмешался военный министр, который стоял всё время неподалёку, а потом подбежал один из гвардейцев и, схватив меня подмышки, сопроводил к моему месту.

— Отведите его немедленно в столовую, напоите горячим чаем с сахаром, и доктора, доктора вызовите! — скомандовал император.

К гвардейцу тотчас присоединился камергер, меня выволокли из зала, подбежал один из помощников камергера, дежурящий в коридоре, получил краткие указания, и уже вдвоём они повели меня в столовую.

Как только двери закрылись за ослабевшим юношей, император, стоя вновь за трибуной, оглядел всех и замолчал, не мешая собравшимся переговариваться друг с другом, обсуждая случившееся. Прервав затянувшуюся паузу, он прокомментировал увиденное.

— Вот так, господа, нужно защищать своё Отечество, и вот так надо показывать, когда тебя просит император! До последней капли крови и до последней йоты энергии своего дара! Берите пример с этого юноши, господа.

— Ваше императорское величество, мы же не успели вручить барону орден⁈ — тихо сказал военный министр.

— Да⁈ Действительно, не успели, — обернулся к нему Павел Пятый. — Вот так всегда с наградами, они постоянно запаздывают и часто не находят своих героев, но сейчас это дело поправимое. Поручаю вручить награду моему камергеру и… — император задумался, оглядывая сначала своих министров, а потом и всех сидящих в зале прямо перед ним. Неожиданная мысль пришла ему в голову, да такая, что позабавила его самого.

— Итак, орден у юноши есть, наградное оружие есть, деньги он получил, титул тоже, а вот положение в обществе ему завоевать будет трудно, с его корнями, да ещё и сиротством. Самое время войти в чью-то всем известную семью и сделать прилив новой героической крови в старый аристократический род. Делайте выводы, господа.

Слова императора вызывали очередной гул в зале. Павел Пятый умел удивить своих поданных неожиданными и экстравагантными приказами, но не в том смысле, что они оказывались не рациональными или пустыми, а в том, что своей неожиданностью они преследовали только одну цель — благо империи! Правда, таким, каким его понимал сам император.

— Я полагаю, что граф Васильев не против вручения ордена совместно с камергером моего двора? — неожиданно для всех обратился Павел Пятый к графу.

Граф Васильев, что в это время сидел, погружённый в свои мысли, не сразу понял, что обращаются к нему, но ему живо подсказали сидящие с обеих сторон другие сановники.

— Да, Ваше императорское величество!

— Что да, Владимир Михайлович? Да, что вы согласны или да, что вы меня внимательно слушаете?

— Ммм, — тут до графа, наконец, дошёл весь смысл сказанного, и он ответил уже, как надо.

— Я всегда рад наградить героя за подвиг!

— Вот и прекрасно! Надеюсь, что вы внимательно слушали мои слова⁈

— Так точно, Ваше императорское величество!

— Ясно, тогда я спокоен за барона. Прошу вручить ему награду именно сегодня, когда ему станет лучше. Он ещё не оправился после ранения, так что, будьте внимательны. А теперь, господа, — тут же переключился на другое император, — прошу всех на небольшой фуршет. К сожалению, пробыть на нём я смогу недолго, но в течение двадцати минут готов выслушать каждого за бокалом Крымского шампанского, камергер определит очерёдность. Прошу вас, господа! — и император встал с трона и, дождавшись, когда все поднялись с мест, приветствуя его, вышел, направившись сразу в фуршетный зал.

Глава 8

Награждение

Граф Васильев смотрел на лицо проходящего мимо барона Дегтярёва. Под руки его вёл гвардеец, барон выглядел плохо. Стекавший по его лицу пот размазал слой пудры с бледного доселе шрама. Сейчас след косого разреза щеки резко побагровел и выглядел откровенно уродливо в своём настоящем естестве.

Юноша выложился полностью, показывая картину боя, что стало очевидно графу, да и не только ему. Наверное, на месте барона так поступил каждый, но не каждый смог бы оказаться на его месте. Поэтому император и проявил такое участие в судьбе юноши.

Последние слова Павла Пятого, обращённые как бы ко всем, а на самом деле всего лишь к двоим или троим присутствующим, говорили только об одном. Точнее, намекали только на одно: император приказал женить юношу на знатной невесте одного из старых аристократических родов, пообещав отцу нового семейства своё личное покровительство. А это, ой, как много стоило, ох, как много.

Занятый своими раздумьями, граф чуть не пропустил прямой вопрос императора, и только сев на своё место, в полной мере осознал весь груз ответственности, что внезапно лёг на его плечи. Все эти намёки и полунамёки, что высказал в его адрес император, сейчас стали ему ясны и понятны. Вот только сейчас.

Тем временем награждённые потянулись в фуршетный зал. Встал и