"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

граф, отправившись туда же, предполагая, что император ещё не всё сказал ему, что хотел, ведь он напрямую указал, что у него есть для всех целых двадцать минут, в течение которых он готов обсудить различные вопросы с любым из приглашённых. Так оно и оказалось.

Официанты разнесли всем шампанское и закуску, и первый бокал граф выпил очень быстро, определив себе выпить не больше трёх, чтобы снять напряжение. Лёгкая закуска оказалась очень питательной и немного приглушила действие газированного вина. Вино, конечно же, оказалось отменным, но и повод выпить оказался ему под стать.

Император подзывал к себе то одного, то другого, кратко беседовал и отпускал. Некоторые и сами подходили к нему, дабы засвидетельствовать своё почтение и радость от полученной награды. Васильев получил награду больше за выслугу лет, чем за руководство губернией, и поэтому не лез к императору, надеясь, что тот о нём забудет, как оказалось, абсолютно напрасно. Уже почти в самом конце фуршета император дал знак подойти ему, и граф, отставив бокал с пенящимся напитком, тут же выполнил приказ.

— Справитесь, граф, с награждением?

— Да, Ваше императорское величество! Награждать всегда приятно, это не требует никаких специальных навыков, да и не первый раз за свою карьеру я занимаюсь подобным.

— Не сомневаюсь в вас! Как ваша дочь, поедет учиться на второй курс?

— Пока ещё не решил определённо, но охрану ей обеспечил, как вы мне и указывали на то.

— Хорошо. Я слышал, у неё помолвка с князем Юсуповым?

— Да, Ваше императорское величество!

— Мм, тут мне докладывал начальник отдельного корпуса жандармов, что глава семейства Юсуповых замешен в деятельности, корни которой вредят Склавской империи, так что, стоит задуматься о дальнейшей преданности нашей стране этого семейства. И если данные факты подтвердятся, то…

— Я понял, Ваше императорское величество!

— Тогда прошу вас узнать, как себя чувствует барон Дегтярёв, и проведите от моего имени его награждение.

— Слушаюсь, Ваше императорское величество!

Император благосклонно кивнул и отвернулся, высматривая последнего или предпоследнего, с кем намеревался ещё переговорить. Граф понял и сразу же удалился. Взяв третий бокал с подноса официанта, он сделал большой глоток и с наслаждением почувствовал, как кисло-сладкое вино прохладной волной убирает внезапную сухость с его горла.

— Однако, князь, однако, — еле слышно пробормотал он вслух и, сделав ещё один глоток из бокала, на этот раз небольшой, медленно пошёл на выход.

Здесь ему уже делать нечего, пора идти выполнять прямой приказ императора. Его уход заметил камергер и вышел вслед за ним. Граф, отойдя недалеко от входа в фуршетный зал, остановился, здесь его и догнал камергер.

— Готовы, Владимир Михайлович, награждать?

— Надобно сначала юношу найти и узнать, как его здоровье, Модест Петрович.

— Думается, что с ним уже всё нормально, да и награды принимать — это не в бой идти, потому что всё самое страшное уже позади.

— Согласен, тогда я найду его, а вы пока всё приготовите для награждения⁈

— Да, награждение пройдёт в том же зале. Проведём всё быстро и в то же время торжественно. Жду вас там.

— Хорошо.

Барон обнаружился, как и ожидалось, в столовой. Васильев, приближаясь к нему, чувствовал себя немного странно. Совсем недавно этот ещё «зелёный» юноша стоял на торжественном мероприятии в честь поступления на первый курс и ничего не знал, и не понимал, но прошёл всего лишь один год, и он — кавалер ордена Белого орла. Это очень щедрый жест со стороны императора, а его слова ещё более щедры, но предполагают то же и от других.

Подходя к юноше, граф спрашивал себя, а хочет ли он, на самом деле, видеть барона у себя в зятьях? Спрашивал и не находил приемлемого ответа, слишком всё оказалось сложно.

— Барон, меня направил за вами император, как вы себя чувствуете?

Юноша встал и, оправив студенческий мундир, ответил.

— Передайте императору, что я чувствую себя хорошо и прошу простить меня за минутную слабость.

Граф пристально посмотрел в лицо юноше и только сейчас осознал, насколько поменялся этот человек. Внешне он приобрёл пока только шрам и худобу, а вот внутренние изменения его воли и духа хорошо читались в его глазах, в ранних морщинах на лбу, да в жёстких складках ещё немного по-детски пухлого лица.

— Обязательно передам, а сейчас прошу вас пройти в тот же зал для завершения процедуры награждения вас высшим орденом Склавской империи. К сожалению, император не смог вручить вам его лично, в связи с вашим недомоганием, но процедура должна быть завершена.

— Я готов!

— Тогда прошу следовать за мной.

Через несколько минут граф вошёл в зал награждений в сопровождении барона и, подойдя к камергеру, встал рядом. Камергер, который уже ждал обоих, деловито открыл коробку из резного дерева и достал великолепный орден, сделанный из серебра и золота с вкраплением нескольких мелких бриллиантов.

Подойдя к юноше, он сказал.

— Наградную реляцию уже озвучили, поэтому позвольте мне поместить орден на ваш мундир.

Юноша выпрямился, и камергер многократно отработанным ловким движением прикрепил орден на мундир. Отойдя, он вложил в коробку все прилагающие к ордену ленты и документы и, закрыв, вручил её барону.

— Премиальные десять тысяч злотых, о которых сказал император, перечислят вам на счёт в течение недели, и дальше вы вольны распоряжаться ими, как вам будет угодно.

— Благодарю Вас!

— Меня благодарить не надо, благодарите императора.

— Я благодарю его и прошу передать ему мои слова.

Камергер кивнул и улыбнулся такой детской непосредственности и юношеской наивности. Император действительно умел удивлять, как своих поданных, так и своё близкое окружение. В этом же случае камергер в глубине души