Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

пробежал согласный ропот. За последние годы внутренние конфликты между семьями и родами стали настоящим бедствием для словен. Кровная месть, земельные споры, борьба за лучшие торговые места — всё это приводило к постоянным стычкам, иногда перераставшим в настоящие сражения.

— Варяжский конунг, не связанный с нашими родами, мог бы стать беспристрастным судьёй, — продолжил Гостомысл. — Он не будет отдавать предпочтения ни одной семье, ни одному роду. Его единственная забота будет — благополучие всей земли.

— Или собственное обогащение! — парировал Вадим. — Вы действительно верите, что чужеземец придёт сюда ради нашего блага? Он придёт, чтобы грабить, чтобы собирать дань, чтобы подчинить нас своей воле!

— А кого ты предлагаешь, Вадим? — спросил Гостомысл с внезапной остротой в голосе. — Себя? Разве ты не из рода Волховичей? Разве Волховичи не враждуют с Каменичами? И как ты думаешь, примут ли Каменичи тебя как правителя? Или Белоозерцы? Или любой другой род?

Вадим молчал, понимая правоту старика.

— Никто из нас не может стать вождём для всех, — продолжал Гостомысл. — Слишком много крови пролито между родами, слишком много обид накоплено. Нам нужен кто-то извне. Кто-то сильный, но справедливый. Кто-то, кто сможет защитить нас от внешних врагов и установить порядок внутри.

— И вы думаете найти такого среди варягов? — с горечью спросил Вадим. — Среди морских разбойников и грабителей?

— Не все варяги одинаковы, — возразил другой старейшина, Мечислав. — Я торговал с ними много лет. Среди них есть те, кто понимает, что торговля выгоднее грабежа. Что мир плодотворнее войны.

— Например, этот новый конунг, о котором говорят купцы, — поддержал его Добрыня. — Как его имя?

— Рюрик, — ответил Гостомысл. — Рюрик из ободритов. Молодой, но уже уважаемый воин и торговец. Говорят, он собирает людей для переселения на восток. Ищет земли, где мог бы основать своё королевство.

— Вот! — воскликнул Вадим. — Он хочет основать своё королевство! Не помочь нам, а подчинить нас!

— Возможно, — спокойно ответил Гостомысл. — Но если его правление даст нам мир и порядок, может, это не такая уж высокая цена?

Он оглядел собравшихся старейшин:

— Я предлагаю послать гонцов к этому Рюрику. Пригласить его прийти и стать нашим князем. Но с условиями. Он должен уважать наши обычаи, защищать нас от врагов, судить по справедливости. Если он согласится — мы примем его. Если нет — будем искать другого.

Старейшины начали переговариваться между собой. Большинство, казалось, склонялось к предложению Гостомысла. Вадим смотрел на них с растущей тревогой и гневом.

— Вы предаёте нашу землю! — воскликнул он. — Предаёте наших предков, наши традиции, нашу свободу!

— Мы пытаемся спасти нашу землю, — твёрдо ответил Гостомысл. — Пытаемся избежать истребления друг друга.

Он поднялся, опираясь на посох — высокий, худой старик с длинной белой бородой, но с прямой спиной и ясными глазами.

— Я ставлю вопрос на голосование, — объявил он. — Кто за то, чтобы послать гонцов к варяжскому конунгу Рюрику с предложением стать нашим князем?

Один за другим старейшины поднимали руки. Восемь из двенадцати поддержали предложение.

— Решение принято, — объявил Гостомысл. — Мы отправим гонцов, как только сойдёт последний лёд на реках. С предложением и с условиями.

Вадим смотрел на них с нескрываемым презрением:

— Вы можете послать гонцов, старейшины. Но не все склонят голову перед чужеземцем. Помните мои слова.

С этими словами он резко развернулся и покинул совет, не дожидаясь его окончания.

* * *

Вадим шёл быстрым шагом через поселение, не обращая внимания на приветствия соплеменников. Гнев клокотал в нём, мешая ясно мыслить. Как могли старейшины принять такое решение? Как могли даже подумать о том, чтобы добровольно отдать власть чужаку?

— Вадим! Постой! — окликнул его голос сзади.

Он обернулся и увидел Добрыню, спешащего за ним от места совета.

— Чего тебе? — резко спросил Вадим. — Хочешь ещё раз объяснить, почему мы должны предать наш народ?

— Я хочу, чтобы ты понял, — тихо сказал старейшина. — Это не предательство, а необходимость. Ты сам видишь, что происходит между родами. В прошлом году погибло больше наших людей в стычках друг с другом, чем от набегов чуди и мери вместе взятых.

Вадим не мог отрицать этого. Распри между родами действительно стали серьёзной проблемой.

— Но призвать варягов? — с горечью произнёс он. — Тех, кто приходит к нам только как грабитель или торговец?

— Не всех варягов, — возразил Добрыня. — Только одного — и его дружину. И на наших условиях. Если этот Рюрик окажется неподходящим — никто не мешает нам найти другого кандидата. Или отказаться от этой идеи вовсе.

Вадим покачал головой:

— Ты не понимаешь, старик. Дашь им палец — откусят руку. Сегодня мы пригласим его как князя с условиями, а завтра он станет полновластным хозяином, а мы — его рабами.

— Всё будет зависеть от нас самих, — сказал Добрыня. — От того, насколько мы будем едины. Если мы сможем выступить одним народом против любой несправедливости — никакой варяг не сможет поработить нас.

— Но если мы продолжим грызть друг друга, как сейчас, — продолжил Добрыня, — то погибнем и без всяких варягов. От собственных распрей.

Вадим молчал, не находя достойного возражения. Старик был прав в одном: раздоры между родами действительно угрожали самому существованию их племени. Но принять власть чужеземца? Это было слишком.

— Я не стану поднимать оружие против решения совета, — наконец сказал Вадим. — Но и не присягну чужаку. Буду наблюдать. И если он окажется тем тираном, каким я его представляю, то клянусь всеми богами — я первым подниму меч против него.

Добрыня грустно покачал головой:

— Я надеюсь, что до этого не дойдёт. Ради всех нас.

Они разошлись, и Вадим направился к своему дому — просторной избе на краю поселения, где жил с молодой женой и младшим братом. Душа его была неспокойна, мысли мрачны. Он чувствовал, что решение совета старейшин приведёт их племя к беде, но не видел, как можно было это предотвратить.

Войдя в дом, он застал свою жену Весну за ткацким станком. Она обернулась, услышав его шаги, и сразу заметила его состояние:

— Что случилось? — спросила она, откладывая работу. — Ты выглядишь как грозовая туча.

Вадим тяжело опустился на лавку:

— Совет решил