Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Я сейчас, мужики! — Васильев не выдержал и опять выскочил наружу.

— Миша, выйди, проконтролируй и назад, — помог я механику, которому тоже нужно было проветриться.

— Есть.

Сотовый телефон в хорошем защитном исполнении, не смартфон, кнопочный, будем изучать содержимое. Синяя одноразовая зажигалка на кремне, я тоже такие беру, пьезокристалл боится влаги, хороший складник-клипит от «Гербер», рыжая записная книжка, металлическая расчёска, две длинные сигары в серебряных футлярах, хотя может там и не сигары вовсе, пачка влажных салфеток. В коротком тюбике — мазь для заживления укусов комарья и мошки, знакомый производитель, блестящая металлическая фляжка с колпачком на пластине, большая. Понюхал — коньяк, ёлки, настоящий! Может даже французский какой. Что ему сделается...

По опыту знаю: ничто так не успокаивает потрясённые нервы, как законная, а значит святая, мародёрка у тела противника. Кинул фляжку вернувшемуся Мозолевскому, и она тут же перекочевала в его карман.

— Для дезинфекции, кхе-кхе, — кашлянул он, характерно махнув бровями.

— Запросто, можешь прямо сейчас намахнуть пару глотков, можно. И трубку свою раскочегарь для запаха, всё не так противно будет.

Что ещё? Носовой платок, белый с синими полосками, последнего поколения «Гармин» — прибор GPS, большой компас с прорезью для пеленгации, шариковая ручка с резиновым лепестком-отверстием для удержания её на пальце, и карандаш. Какая-то сложенная вчетверо официальная синеватая бумажка с текстом по-норвежски и грозно выглядевшей сложной фиолетовой печатью, ключи от автомобиля «Ниссан» с брелоком автозапуска… А где сам автомобиль стоит, интересно бы узнать? Одно дело, если это легковушка в далёкой Северной Европе, другое — «Патруль» в Сибири.

— Времени не теряем, — резко напомнил я. — Что замерли? Или вам охота ночи дожидаться здесь? Мне нет. Обыскивайте.

Отблевавшийся Сашка вдавил ствол помповика в камуфляжную ткань первого бойца. Его палец выбрал свободный ход спуска, словно распятый боец до сих пор представлял реальную опасность, и, чуть пошевелись мёртвый норвежец, тело незамедлительно пробил бы заряд свинцовой картечи. Спецназовец в «мультикаме» не шевелился, и пацан несколько успокоился, палец ослабил давление.

— Нет, ребята, тут схалтурить не получится, резвей нужно, грубей! Саня, поросёнок, хватит рыгать да икать, ты разведчик или кто? Не работай кончиками пальцев, всей рукой орудуй! Обыскивай усатенького, не спи, бляха! Всё выгребайте. Миша! Документы, девайсы, записные книжки, письма, фотографии, бирки проверяйте на идентификацию.

Их группер не мог допустить, чтобы на одежде оставались какие-либо персональные маркеры, это исключено, но камуфляж мог быть получен на секретной базе после миссии, с запасов, у кого-то позаимствован. А это косвенные. Тут всё проверять нужно, важен любой след.

— Может, снимем их? — предложил Маша.

— Пока не будем... Не решил ещё, — признался я.

Трое егерей NORSOF, а это были они, висели на стене.

Их казнили. Распяли. Плоско, как цыплят табака, зажаренных под тяжким грузом на огромной адской сковороде и подвешенных после приготовления вертикально. Безжалостно, с лёгкостью, свидетельствующей о приложении огромной мускульной силы. Руки и ноги жертв были вывернуты в суставах и развёрнуты в разные стороны — туда, куда посчитал нужным их направить автор этой чудовищной инсталляции. Конечности и сами тела удерживали толстые стальные штыри, глубоко вбитые через мёртвую или ещё живую плоть в твёрдое дерево таёжного сруба. Лица солдат были развёрнуты к двери, встречая каждого входящего.

Проклятье, эти мёртвые высохшие глазницы буквально гипнотизируют меня своим рассказом о том, как уже не человек, а его тело испытывало последний ужас и долгую мучительную пытку!

Как это можно было сделать, и кто такое сотворил?

И зачем, твою ты мать? Месть врагам за обстрелы крылатыми ракетами? Допустим. Да ну, люди такое не творят... Вот на кол у нас мужики посадить могут. Но по стенкам трупы развешивать, как новогоднюю гирлянду, это вообще не по-человечески.

Единственная целая штурмовая винтовка AG-3 вместе с двумя магазинами лежала на столе. Подствольника не было. Ещё одна штурмовуха с сильно погнутым стволом валялась на полу. Я взял оружие, быстро осмотрел. Автоматов, как и рассказывал Шведов, на заимке к его визиту было всего два, один повреждён, а пистолетов, по его словам, на трупах не было. Значит, и сейчас не будет.

— Сашка, владей.

— Мне? — не поверил тот, поднимая руку к затылку и выпучивая глаза. Ещё недавно я видел, как они темнели от черного, предельного страха.

— А кому ещё? Ты же у нас один воюешь без нарезного оружия. Смотри сюда, боец, вот предохранитель, здесь переводчик режимов огня, ставлю на одиночные, так и работай. И не трогай его пока. Магазины по уровню вроде бы полные, но ты проверишь патроны и набьёшь их заново, понял? Бери. Ремень трёхточечный. Знаешь, как надевать? Вот и хорошо.

Пацан цепко схватил ствол, и тут же начал стремительно розоветь, просто удивительно, с какой скоростью с его лица исчезала бледность покойника! Говорю же, святая мародёрка обладает несомненными лечебными свойствами. Его уже не так сильно пугали страшные трупы, вся эта, пусть и медленно, но всё ещё разлагающаяся органика и ужас самой обстановки в зимовье.

— Руку продень-ка! Ну вот, — довольно оглядев его, заключил механик. — Теперь и в этот, как его, инстаграм можно было бы запулить, чисто спецура. Сломанный, кстати, сразу в рюкзак сунь, пригодится, — по-хозяйски распорядился он. — Глядишь, ремзаводовские умельцы и ствол заменят, не такие проблемы выкручивали в годное…

Покивав, Сашка от радости быстро снял оружие и опять положил на стол, намереваясь начать разборку.

— Ты чего надумал? Потом-потом, не суетись, — мне пришлось порыв пресечь.— Стаскивайте всю мелочёвку на стол, я осматриваю, и грузим в рюкзак.

Мужики, уже поняв, как можно отключать шоковые эмоции хотя бы на время, очнулись, встряхнулись и начали быстро опустошать карманы и подсумки казнённых, рюкзак быстро наполнялся.

Отличные бинокли. Три ножа «Фаллкнивен», больших, деловых, клинки очень прочные и по-честному простые, без лишней визуальной понтовни, они тоже пригодятся. Хорошие изделия, пригодные для тяжёлой работы и в тундре, и в тайге. Ножом этой марки меня чуть не зарезали в здании полярной станции на Голомяном. Вот такой же норвежский егерь, сука... Но я успел ткнуть его первым, в шею, весь кровищей заляпался.

— Рюкзака не хватит, — доложил механик, — я за вещмешком.

У каждого из убитых имелись отличные цифровые радиостанции «Кенвуд», такие в магазинах бешеных денег стоили. Теперь